– Не обсуждается! Тебе нужно отдохнуть.

– Спасибо, Оль, – попыталась улыбнуться я. – Кстати, вот твои деньги, – я достала из сумки деньги, которые не захотел брать киллер. – Не пригодились.

– Ник, может поделишься со мной, что происходит? – осторожно начала Оля, а я закрыла лицо руками и снова заревела.

– Я наделала столько ошибок… Не знаю теперь, как выпутаться.

Подруга вздохнула и, подсев ближе, обняла меня за плечи.

– Поживете пока у меня. А там, глядишь, все наладится. Только скажи, кто это с тобой сделал?

– Свекровь наняла какого-то уголовника, чтобы избил меня. За квартиру.

– Что? Она что, совсем с ума сошла?! Срочно писать заявление в полицию!

– Нет, Оль. Я не буду обращаться в органы. Не спрашивай почему. Просто не буду. Скорее бы прошло полгода и я вступила в наследство. Возьму тогда Ульянку и уедем с ней куда-нибудь подальше. Я хочу, чтобы у нее было нормальное детство.

– Мамоська, посему ты плацес? – Ульяна, увидев в садике мое побитое лицо, не произнесла ни слова. Такое она уже видела, когда меня метелил ее отец. А сейчас она стояла возле стола и смотрела на меня непонимающим взглядом. Она чувствует, что что-то изменилось.

– Все хорошо, крошка моя. Мама уже не плачет, – я взяла ее на руки, крепко прижала к себе.

Вздрогнули вместе с дочерью, когда запищал мой телефон, уведомляя о входящем сообщении. Я взглянула на экран и обомлела.

«Ты не спрячешься от меня. Я буду ходить у тебя попятам, пока ты не отдашь мои деньги. Подруге привет.»

Сообщение пришло из засекреченного номера, но я знала, кто его написал. Убийца.

Откуда у него мой номер? Он все это время следил за мной? Видел мою дочь?.. И, похоже, знает, где мы сейчас находимся.

Я судорожно схватила ртом воздух, прижалась губами к виску Ульяши.

– Не бойся, малышка моя. Нам больше никто не навредит. Мама всегда будет рядом, – я врала ей. Пусть хотя бы дочь не боится.

Несколько дней мы с Ульяшей не выходили на улицу. Оля уходила на работу утром, а возвращалась к вечеру. Мы с доченькой играли, вместе готовили еду и отсыпались. В сад я ее больше не водила. Боялась, что убийца нагрянет и туда. Ему ничего не стоит похитить моего ребенка и требовать деньги.

Я не знала, как мы протянем эти полгода, но другого выхода не видела. Только сидеть взаперти и ждать.

Но на седьмой день мне все же пришлось выйти из дома. Закончились продукты и я не хотела напрягать Олю. Она и так приняла нас, как родных.

Достав из своей сумочки заначку, я отсчитала несколько купюр и включила Ульяше мультики.

– Малыш, посмотри пока телевизор, а мамочка быстро сходит в магазин и вернется. Договорились?

– А ты купис мне соколадку? – глазами милого котенка дочь взглянула на меня.

– Куплю. Только сиди и к двери не подходи, ладно?

– Холосо, – согласилось мое солнышко.

Заперев входную дверь на три оборота, я быстро побежала по лестнице. Перед этим надела Олино пальто и шляпу, которую надвинула на глаза. Шла до магазина быстро, стараясь не оглядываться по сторонам. И все равно мне казалось, что кто-то следит за мной. Он следит…

Нырнув в теплое помещение небольшого супермаркета, взяла корзину и быстро пошла по рядам, хватая нужные продукты. Врезавшись в высокого мужчину, отпрянула и подняла на него глаза.

Высокий, в бейсболке… С темной щетиной и пронзительным взглядом. Я успела заметить только это. Он опустил голову, надвинул бейсболку на лоб и закрыл козырьком половину лица.

Я застыла. Это он. Это точно он.

– Ты долго не выходила из укрытия, – из-под козырька было видно, как он ухмыльнулся одним уголком рта. – Что с твоим лицом?

Я развернулась и побежала, уронив корзину с продуктами. Налетела на какую-то женщину и едва не сбила ее с ног. Та что-то крикнула мне вслед, но я уже ничего не слышала из-за стука пульса в висках. Добежав до дома, я заскочила в подъезд и, превозмогая боль в мышцах, добежала по лестнице до квартиры.

Только заперевшись на все замки, я смогла выдохнуть и осесть под дверью.

– Мамоська, ты купила соколадку? – увидела перед собой дочь и, закрыв глаза, откинула голову назад.

ГЛАВА 7

Время шло, а я понимала, что дальше так не может продолжаться. Я не могу прятаться всю жизнь. Не могу держать дочь все время взаперти. Рано или поздно, я должна выйти на улицу.

Решив повторить поход в магазин, я оделась и бросила в сумочку Олин перцовый баллончик. Вряд ли он спасет меня от убийцы, но может хотя бы задержит.

– Мамоська, я тозе хоцю на улицу, – дочь заглянула мне в лицо с надеждой в глазах.

– Малыш… Нельзя. Не сейчас.

– Ну, мамаааа, – Ульяша скривилась, готовясь заплакать. – Позалуйста! – без своих передних зубиков и с огромными голубыми глазами малышка вызывала улыбку и умиление.

– Хорошо. Давай оденем тебя, – вздохнула я.

Рано или поздно мне придется вывести ее на улицу. Вдруг убийца потерял наш след? А если нет… Он все равно знает, что у меня есть дочь. Если что, я смогу ее защитить. Буду орать, драться, выцарапаю ему глаза. Но он не прикоснется к моей малышке.

Выйдя из подъезда, я огляделась вокруг. Ни подозрительных машин, ни подозрительных людей. Все тихо. Открыв дверь подъезда, позвала Ульяну и крепко взяла ее за руку.

Шли мы медленно, я все время оглядывалась, готовая в любой момент схватить дочь на руки и бежать. Но бежать не пришлось. Мы зашли в магазин, купили продукты домой и сладости для Ульяши.

Назад дочь шла в припрыжку, посасывая леденец. Домой мы добрались без происшествий, и я облегченно вздохнула. Ровно до тех пор, пока не пришло сообщение со скрытого номера.

«У тебя милая дочь. Она знает, что мама убила папу?»

Сердце ухнуло вниз, я сглотнула. Поставила пакеты на кухне и села на стул, не сводя взгляда с сообщения. Он снова следил за мной. За нами. И теперь намекает на то, что моей дочери может грозить опасность.

«Не смей трогать мою дочь! Оставь нас в покое!» – быстро настучала ответ и кликнула на «Отправить». Только сообщение не скрытый номер не отправилось и зависло с красным восклицательным знаком.

Я выдохнула, уронив голову на стол.

Я пойду к нему сама. Это нужно прекращать.

Пока Ульяша смотрела мультики, облизывая свой леденец, я тихо оделась и выскользнула из квартиры. На улице уже вечерело, и я поежилась от холода.

Встав посреди двора, я застыла. Не двинусь с места, пока он не придет. А он где-то рядом – это я знала наверняка.

И он пришел. Будто понял, что я его жду. Я не услышала его шагов. Но почувствовала его присутствие кожей. Резко повернулась, посмотрела ему в лицо. Правда, мало что увидела, кроме щетины. Хотелось сорвать с него бейсболку и посмотреть в глаза. Но я, конечно же, не решилась.

– Что скажешь, красавица? – криво изогнулись его губы. – Деньги приготовила?

– Нет. У меня их нет. Месяц уже прошел. Наследство я получу уже через пять месяцев. Это не так много, ты мог бы и подождать, а не преследовать меня и угрожать дочерью.

– Угрожать? Ты еще не знаешь, как я угрожаю. И уж точно я не воюю с детьми. Я просто дал тебе знать, что все вижу. Каждый твой шаг. Я всегда рядом. Почти.

– Так что насчет наследства? Ты подождешь? Прекратишь меня преследовать? – обнаглела я и прикусила щеку изнутри. Ему ничего не стоит сейчас свернуть мне шею.

– Не прекращу. Пока ты под моим присмотром. Чтобы не наделала глупостей. Ты ведь умная девочка?

– Ты о том, пойду ли я в полицию?

– И об этом тоже.

– И что же ты сделаешь, если я решусь на это?

– Мне придется заткнуть тебе рот. Не спрашивай как. Тебе не понравится.

– То есть, ты будешь ходить за мной еще пять месяцев?

– Именно.

Я вздохнула, осмотрелась по сторонам. Как назло ни единой живой души вокруг.

– Но ты ведь не навредишь нам?

Он молчал. Стоял передо мной и молчал. И от этой тишины по коже пополз мороз.