На ночь забираю Ульяшу к себе в кровать, чего никогда не разрешал Влад. Мы засыпаем вместе и я забываю обо всех проблемах.

Утром спим долго, никто нас не будит. А когда все же просыпаюсь, аккуратно перекладываю дочь на соседнюю подушку и иду на кухню. В квартире подозрительно тихо.

Свекровь нахожу на кухне. Она сидит за столом, окруженная блистерами таблеток, и смотрит в одну точку.

– Светлана Григорьевна?

– А? – она поднимает голову, удивленно смотрит на меня, будто не ожидала увидеть.

– Как вы себя чувствуете?

– Да какое тебе дело? – отвечает флегматично она, а я, вздохнув, иду к кофемашине.

Делаю себе кофе, сажусь за стол.

– Я хотела с вами поговорить насчет квартиры. Жить вместе с вами мы не сможем по понятным причинам. Квартира эта нажита в браке, а значит, я имею на половину полное право. Давайте разменяем трешку на двушку и однокомнатную. Нам с Ульяшей хватит однушки, если вы, конечно, не решите оставить внучке двушку.

Свекровь долго смотрит на меня. Переваривает. А потом начинает смеяться. Неприятно так, зло.

– Ах ты ж, сука! Нагуляла девку, повесила на моего сыночка, а теперь не успели его ноги остыть, как ты квартиру делить вздумала?! Тварь! – она ударяет кулаком по столу, а я, даже не вздрогнув, смотрю гадине в глаза.

– Во-первых, Ульяна – дочь Влада. Это можно легко проверить. Во-вторых, будь вы нормальным человеком, я бы ухаживала за вами до конца ваших дней. Но вы, Светлана Григорьевна, сволочь. И жить с вами мы не будем. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Будем делить квартиру через суд.

Свекровь больше ничего не говорит, лишь смотрит на меня волком. Но меня это не парит. Я допиваю свой кофе и лезу в холодильник за Ульяшкиным творожком. Готовлю завтрак только для дочери, у самой нет аппетита, а готовить свекрови я больше принципиально не буду. И она это хорошо понимает.

Пока Ульяна, болтая ножками на стуле, ест свой завтрак, мы со свекровью переглядываемся, как заклятые враги. Хотя оно так и есть. После я отвожу Ульяшу в садик и иду к единственной подруге, с которой общалась все эти годы тайком. Влад не разрешал мне иметь друзей.

Теперь же я свободна от чьих-либо запретов.

Оля встречает меня радостно, но потом сочувствует. Я поджимаю губы, молча киваю.

– Оль, мы можем поговорить? – смотрю на нее из-за чашки с чаем, нервно покусываю щеку изнутри.

– Конечно, дорогая. Что у тебя случилось? Ну, помимо всего этого?..

– Оль, займи мне денег.

– Не вопрос. Сколько?

Я озвучиваю сумму, и глаза Оли расширяются.

– Ого. У меня столько нет… А зачем тебе столько?

– У меня некоторые проблемы появились… Собираюсь судиться со свекровью.

– Ааааа… – тянет Оля. – Слушай, Ник, ну таких денег у меня нет. Могу дать четвертую часть. Если это тебе поможет.

Я нервно кусаю губы. Не поможет. Вряд ли киллера устроит такая сумма. Он ждет от меня все. Но если с ним по-человечески поговорить… Можно попробовать. Все равно у меня нет другого выхода.

– Ладно, – вздыхаю. – Давай сколько есть.

ГЛАВА 5

Неделя пролетела ужасно быстро. И вот я уже сижу на скамейке в парке, жду его… Мне очень страшно. Я не знаю, что ему говорить. Деньги у меня появятся только спустя полгода. Это огромный срок. Вряд ли он согласится столько ждать.

Он приходит вовремя и, как обычно, подходит сзади тихо, почти неслышно.

– Принесла?

Я молча подаю через плечо сверток с деньгами.

– Что это? – раздраженно спрашивает он и сверток летит мне в затылок. Пачка денег падает на землю. – Где моя оплата?

– Это все, что у меня есть на данный момент. Больше я не смогла достать. Но если вы подождете полгода, я дам больше, чем должна.

– Ты что шутишь, что ли?

– Извините, – опускаю голову, уже готовая к тому, что по ней сейчас прилетит. Он меня просто пристукнет и уйдет. Но тогда я не смогу отдать ему деньги… Значит, шанс выжить есть. – Через полгода я вступлю в наследство. У моего мужа все деньги на счетах. Я никак не могу взять их сейчас. Поймите меня. Пожалуйста.

– Меня не интересуют тупые отмазки, – шепчет он мне на ухо, а я вздрагиваю от такого близкого контакта. – Я хочу свои деньги.

– Я понимаю, но…

– Заткнись. Иначе отправишься за мужем, – холодок пробегает по спине, когда он кладет руку мне на шею сзади и чуть сдавливает. – Или же я возьму с тебя оплату по-другому. Тебе не понравится. Хотя… Как знать.

И он уходит, больше ничего не сказав. Я изумленно оглядываюсь, но его уже и след простыл. Что это было? Он мне угрожал… а потом просто ушел. Как это понимать?

Ответ на свой вопрос я обрела позже, когда возвращалась домой из магазина. Из самого супермаркета я ощущала на себе чей-то взгляд. Поначалу думала, что это паранойя, что не удивительно, ведь совсем недавно я убила своего мужа. Но потом поняла, что это не так. За мной действительно кто-то следил.

Я оглядывалась всю дорогу, но так никого и не увидела. Проезжали машины, мимо проходили люди. Но никого, кто бы смотрел на меня. Однако его присутствие я ощущала кожей, по которой бежали мурашки.

Ускорив шаг, я нырнула в подземный переход, в толпу народу, желая затеряться. Но уже у дома снова обернулась и увидела его. Высокого мужчину во всем черном. Все бы ничего, но я уже свернула к подъезду. И теперь он знает, где я живу.

В том, что это был убийца я не сомневалась. Больше некому.

Сворачивать в другую сторону уже поздно. Он понял, что это мой дом. Меня трясло от ужаса. Ладно я, но он теперь знает, где живет мой ребенок!

Залетев в квартиру, я с силой захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Пакеты из рук выпали на пол, рассыпались яблоки. Я всхлипнула и прикусила губу.

Тут из кухни вышла свекровь. Зыркнула на меня недовольно, уперла руки в бока.

– Ну что, шалава, пришла? А я тебя ждала! – злобно ухмыльнулась и из кухни к ней подошел какой-то мужик. Низкий, полный и на морде написано, что преступник.

То, как он смотрел на меня, заставило сглотнуть и выровняться. Пятиться было некуда, я сама закрыла дверь на замок. И открыть ее не успею. Но я попыталась. Резко развернувшись, схватилась за ключ, но провернуть его не успела.

Мужик схватил меня за волосы и, больно дернув, повалил на пол.

– Давай, покажи этой мрази! – с радостным визгом подпрыгнула свекровь.

На меня посыпались пинки ногами. Он бил меня по животу, голове и бедрам. Бил сильно и часто. Я закрывала лицо руками, но вскоре, когда снова прилетело по голове, ослабла и перестала закрываться.

– Все, хватит! – приказала ему свекровь и, присев, схватила меня за грудки. – Слушай сюда, тварь! О квартире можешь забыть! Сегодня же забирай свое отродье и проваливай из моего дома! А рыпнешься – убью! – прошипела старая гадина и резко толкнула меня в грудь, отчего я еще раз ударилась головой об пол. – Ну все, иди, – сунула мужику деньги, а тот поспешил к двери.

Когда бандит ушел, а свекровь, довольно напевая, ушла в свою комнату, я начала подниматься с пола. Из носа капала кровь, кружилась голова. Я кое-как встала, поковыляла в свою спальню. Быстро похватала необходимые вещи себе и Ульяше и сложила их в большую спортивную сумку. Стараясь не обращать внимания на боль во всем теле, я вышла из квартиры и захромала вниз по лестнице.

ГЛАВА 6

Оля сочувственно смотрела на меня, пока я, держа бокал с вином трясущейся рукой, опустошала его. Я не позволяла себе расклеиться, пока забирала Ульяшу из садика, где меня удивленно разглядывала воспитательница. Не позволяла себе поплыть, пока не пришла с дочерью к Оле. А потом пошла в душ и меня прорвало. Я ревела, сидя в ванне около часа.

Оля ни о чем не расспрашивала, только помогла мне обработать раны на лице и открыла бутылку вина.

– Я постелю вам в своей комнате, а сама посплю на диване. Я все равно поздно засыпаю.

– Нет, Оль. Я не хочу тебя стеснять. Мы с Ульяшей и на диване поместимся.