Турлынь! – телефон чуть вибрирует.

От неожиданности роняю его на колени. Блин!

Взяв в руку, тороплюсь прочесть сообщение, до полного отключения чертова гаджета.

Видео. Интересно. Нажимаю на воспроизведение и смотрю на Ксению в нашей с Костей постели. Она в ярко–красной кружевной сорочке, а рядом мой обнаженный муж…

Еще раз перематываю видео и на ходу открываю дверь. Водитель резко тормозит. Я вылетаю из салона, телефон выскальзывает из руки на асфальт, и от удара гаснет. Мчусь в ближайший темный переулок. Ноги не слушаются после шести дней пребывания в больнице. Поэтому я скидываю туфли и бегу, бегу, бегу…

Мне хочется скрыться, исчезнуть, вырвать сердце и скормить его уличным собакам. Слезы смахивает встречный морской ветер. Я лишь громко глотаю сбитый в комки воздух и мечтаю где-нибудь забиться в уголок на несколько часов.

А может и дней.

Костя мерзавец. Конченый подонок!

Я потеряла ребенка, а он? Изучает Камасутру с Ксенией в нашей супружеской постели?

Там, где должны быть лишь двое. Мы.

Господи…

Собачий лай за спиной напоминает о двух охранниках, от которых я улизнула. Часто оглядываюсь набегу, волосы липнут к лицу.

Они меня найдут и привезут в дом предателя и портовой подстилки. Не бывать этому. Ни сегодня, ни завтра, ни месяц спустя.

От порывистого бриза меня клонит назад. Замечаю слева крошечную кофейню. Она будто маячок в бескрайнем океане моего отчаяния. Ныряю в дверь и прижимаюсь к стене, скрывающей меня со стороны улицы.

Сердце колотится безбожно. Ударов сто сорок в минуту. Из пульса можно собрать звуковую дорожку. Облизываю губы и пытаюсь прийти в себя.

Ксения, постель, кружева, спящий Костя.

Картинки меняются, а суть одна.

Еще неделей ранее мы с Костей грезили отдыхом. Не могли дождаться, когда покончим с Лоренцо и возьмем короткий отпуск. Никакого вина, бесконечных встреч, договоров, поездок. Только он и я. Тихие вечерние прогулки, разговоры по душам, танцы в нашем любимом клубе.

– Простите, с вами всё в порядке?

На меня, насупив брови, смотрит рыжая девушка с ямочкой на подбородке и графитными серыми глазами.

– Д-д-да. – Киваю без остановки, мои растрепанные волосы опадают мне на щеки.

– Хотите кофе?

Она оглядывает меня с головы до ног, прищуривается одним глазом, увидев отсутствие обуви.

– И, кажется, у меня где-то завалялись тапочки.

Я свожу пальчики, становясь косолапым недоразумением, а она улыбается и плечиком зовет меня к столику.

Шлепая по холодной плитке, трясусь, словно провела ночь в холодильной камере. Но я всего-то еще раз убедилась в неверности мужа.

Всего-то…

Для меня он был жизнью, светом в совершенно темном царстве.

Присев на стул, беру овсяное печенье, лежащее в плетеной корзиночке. Мне не хочется есть. Я просто крошу кругляш, представляя Ксению. Ломаю ее снова и снова, закусывая щеку изнутри. А что, если мне поговорить с Олегом? Нет, я не смогу. Он сам должен узнать об их шашнях. Но как? У него полно работы, он же правая рука Кости. Постоянно в разъездах, командировках. Я же не явлюсь к нему в кабинет со словами: привет Алек, твой лучший друг спит с твоей любимой женой. Нам, конечно, предстоит видеться каждый день в офисе, но…

Боже.

Мне же нужно будет выйти на работу.

В животе нарастает острый спазм. Я прикладываю ладонь к маленькому шрамику и заставляю себя успокоиться. Глубокий вдох, медленный выдох.

Беречь, заботится, слушать рекомендации. Напоминаю поэтапно. Мое здоровье сейчас важнее всего.

– Кофе по моему личному рецепту. С медом и капелькой корицы.

Огненная богиня широко улыбается.

– Спасибо. – Выдавливаю лишь полуулыбку. Танцует на губах на грани нервного тика.

– Можно я присяду?

Я внезапно осознаю, что в заведении больше нет посетителей. Мой взгляд с извинительным посылом теряется в ее нереальных глазах. Они обволакивают, укутывают в тепло несмотря на серость.

– Конечно.

Девушка отодвигает стул с французской спинкой и садится. На столешнице много крошек. Быстро сгребаю их ладошкой, стараясь унять нарастающую неловкость.

– Вам повезло. Я решила провести ревизию и уже хотела закрываться.

– Извините, – не смотрю на нее, воюю с «остатками Ксении». – Я тоже не думала, что так получится.

– Я Катя.

Она наблюдает за моими глупыми действиями очень внимательно. А потом, словно фокусник вынимает тапки из-под полы и бросает мне под ноги.

– Диана. – Надеваю на ощупь. Сразу теплее становится.

– Прекратите. – Не выдерживает, накрывает мою руку своей рукой. – Расскажите, что у вас произошло? Если вам нужно убежище, хотя бы на эту ночь, у меня комната пустует. Прямо здесь. На втором этаже.

Я долго молчу. Меня со стоном прорывает в рыданиях. Склоняюсь над столом, сложив руки под голову, и уливаюсь слезами.

– Мой муж изменяет мне, я потеряла ребенка…а час назад я узнала, что дрянь, которая разрушила мою семью, осквернила самое святое…я не знаю, что мне делать. У меня никого нет, кроме мужа. И я не могу вернуться домой, не могу поехать на квартиру родителей, потому что он везде. Как чума или холера!

– Тише, Диана, – Катя обнимает меня, а даже не улавливаю, как ей удается незаметно переместиться. – Переночуете у меня. А завтра, я уверена, все образуется.

– Вы понимаете, – задираю подбородок, всхлипывая со звучным придыханием. – У меня есть деньги. Мой муж владеет многомиллионной компанией «Вилла Давыдовых». Я начальник маркетингового отдела. И.…Но я просто без сил…из меня, будто вся жизнь вытекла.

– Оберон? Ты Диана Оберон?

Опять роняю голову на руки и хлюпаю носом.

– Ваши вина превосходны! А шампанское? У меня есть бутылочка в холодильнике. Просто невероятно, всегда хотела с тобой познакомиться. Извини, что на «ты», но я тобой восхищаюсь! Красивая, яркая, уверенная, умная, целеустремлённая девушка. Я даже подписана на тебя в социальной сети. Слежу за постами, местами, где ты бываешь. После твоего тура по Италии, начала копить на поездку. Кофейня приносит неплохую денежку, но я хочу отдохнуть на всю катушку!

Ее слова еще сильнее прибивают меня к столу. Сейчас я сгоревший в пламени мотылек. Или хуже. Раздавленный мотылек, с вырванными на живую крыльями.

– Знаешь, – Катя проводит по моей спине, – я рада, что ты решила спрятаться от прошлого именно в моей кофейне.

– Почему? – поворачиваюсь к ней опухшим лицом.

– Потому что мне тоже когда-то пришлось начинать сначала после предательства мужа.

В пустом зале в молочно-белых тонах стало на одно разбитое сердце больше. Вот так неожиданно и явно.

– Попробуй кофе, я старалась. Это конечно, не Бордо, Мускат и прочее, но тоже вкусно и сделано с любовью.

Катя встает, идет закрывать дверь. Я смотрю ей вслед и понимаю, боль до сих пор внутри нее. Она переворачивает табличку с «открыто» на «закрыто» и едва уловимо ее пальчики подрагивают. Перевожу взгляд на чашку с кофе, сдираю зубами шкурку с нижней губы. Склеить осколки сердца можно, но это будет уже не заводская фигурка, а хэнд-мейд с ошметками клея на стыках.

Так пусть оно будет разбитым, пока кто-то не найдет способ заменить его на новое.

Ночью я не сплю. И моя бессонница объяснима. Жизнь рухнула в одночасье, и жирная линия разделила ее на счастливое «до» и мрачное «после». И как бы ни хотела, выход найти невозможно. Константин меня предал, надругался над моими чувствами и любовью. Просто стёр ее до дырки.

После смерти папы меня прибило к земле. Девочка, живущая в ванильном мире, вдруг обнаружила, что реальный мир жесток и коварен. А земля, над которой она витала в облаках, выжжена дотла.

Папа всегда меня оберегал от суровой действительности. Бизнес полностью держался на его могучих плечах. Он был Атлантом с невиданной мощью, а я его любимым ангельским цветочком.