Хор Строфа Вправду ль тебя Тавропола, дочь Зевсова, — О безотрадная весть, Мать позора моего! — На неделенный скот подняла меченосного? За то ль, что не дал ей в добыче доли ты, Иль что трофеем почтить Ее забыл ты, иль за охоту – венком? Иль меднобронный бог Эниалий в бою 180 К тебе был ласков, ты же не вспомнил о нем И ночным был страхом наказан? Антистрофа Нет, не поверю, чтоб в здравом рассудке ты, Сын Теламона, скота Кровью меч забрызгал свой! Болезнь от бога – нам не осилить; но дайте же, О Зевс и Феб, отпор молве-злоречию! Если же лживой молвой Тебя порочат или Атридов чета, 190 Иль что Сисифом в ложе позора рожден — Молю, владыка! Лик из палатки явив, Мглу развей навета лихого! Эпод Встань, поднимись скорей с одра! Не всю же вечность Ты на нем пролежишь в безделье стыдном. Наш позор до небес горит! Гордыня врагов мчится, Не зная препон, шумно, Как вихрь на горе в роще. У них на устах смех лишь, Обиды полна речь их, 200 У нас же болит сердце. ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ Из шатра выходит Текмесса.
Текмесса Дорогие гребцы с саламинской ладьи, Эрехфиды, земли благодатной сыны! Всем нам горе приспело, что верность храним Теламонову дому в далекой стране. Наш великий, наш сильный, наш грозный Аякс Изболевшись, лежит, Помраченный ужасною бурей. Корифей Что за тяжкое зло ночь могла принести, День прошедший сменив? 210 Расскажи, Телевтанта-фригийца дитя, Обо всем: ведь тебя, хоть и пленница ты, Как жену возлюбил бурнострастный Аякс, Тебе ведомы все его думы. Текмесса Как в слова мне облечь несказанную боль? Тяжелее ведь смерти лихой моя весть! В эту ночь, помраченный безумия мглой, Свою славу Аякс на позор променял. Посмотрите: там преют под сенью шатра Бездыханные туши; струится с них кровь; 220 Это – жертвы несчастного мужа! КОММОС Строфа Хор С какой ты к нам вестью, Вестью несносной, нещадной пришла Сказать о гневном муже! Эта ли весть на устах у данайских вождей, Эта ли весть множится в толках? Грядущий миг бедствия полн; Смерть над тобой нависла, О вождь, ты, что свой меч 230 Поднял рукой безумной На весь скот и на пастырей всех Единой черной казнью! Текмесса Ах, оттуда пришел и оттуда пригнал Он сплетенное вервием стадо домой. Тут одних он, на землю повергши, заклал, Иль ударом меча пополам разрубил. Два барана остались. Из них одному Отсекает язык он и голову вмиг, 240 А другого, стоймя ко столбу привязав, Он сечет двухконечным свистящим бичом, Изрыгая ужасные речи – злой бог Его им научил, А не смертного ум человека. Антистрофа Хор Пора и нам, видно, Робко покровом главу осенив, Искать спасенья в бегстве Или, к весельным уключинам дружно подсев, 250 Синим волнам судно доверить. Таких угроз речи полны Двух против нас Атридов! Боюсь, близок наш час: Каменный плащ грозит нам, Грозит нам и Аяксу; а он В тисках безумья страждет! Текмесса Их уж нет. Как тот ветер, что с юга шумит, После страстных порывов без яркой грозы Утихает – так в нем ослабела болезнь. Но, прозрев, он лишь новую чувствует боль. 260 И не диво: сильнее та рана горит, Что своей же рукою себе ты нанес, А не принял от вражьей десницы. Корифей Коль он прозрел, надеюсь на удачу: О прошлом зле не тяжела забота. Текмесса Чтоб выбрал ты, когда б свободу дали: Сам быть счастливым, огорчая близких, Или делить с печальными печаль? Корифей В двойном несчастье больше зла, жена. Текмесса Так вот: болезнь прошла, а горе нет. Корифей 270 Какое горе? Я тебя не понял. Текмесса Пока болезнь Аякса осеняла, Он наслаждался бедствием своим, Хоть нам, разумным, был причиной горя. Теперь же спала с глаз его завеса, И что ж? Он сам отчаяньем охвачен, А нам не легче стало. Так-то вправду Одно он горе на два поменял. Корифей Да, ты права. Тем более боюсь я, Удара божества: как быть иному, 280 Когда больней здоровье, чем болезнь? |
