Весь мой боевой запал иссякает, и на смену ему приходит тупая пульсирующая боль от понимания, что мой муж меня не любит, что он изменяет мне с той, которая так приветливо улыбалась мне, а сама мечтала, оказывается, занять мое место в доме Салманова.

Боже, она ведь даже предлагала ему родить ребенка! А если Рамиль согласится? Если решит, что хочет ребенка и от нее?

Рука снова невольно ложится на живот. Как же так? Ну, как же так! Я же так старалась быть хорошей женой…

– Так что случилось? – врывается в мои мысли голос Таира.

– Что? Я же сказала…

– Почему ты сбежала от Айзы? – короткий внимательный взгляд, от которого становится неуютно, вынуждает меня вновь отвернуться к окну.

– Меня мама ждет. Если ты хотел остаться и поговорить с ней, то…

Фразу я не заканчиваю, Таир тоже подозрительно молчит. Но меня не покидает странное чувство, что он тоже в курсе. Что все эти его вопросы не просто так.

На глаза опять наворачиваются слезы, и мне стоит немалых усилий не расплакаться перед братом мужа.

Нельзя. Мама всегда говорила, что жена должна уметь прятать эмоции от других и не показывать никому, что в семье проблемы. Это наши с Рамилем дела.

Только наши.

До салона едем в полной тишине. Мне крайне неуютно рядом с Таиром. Его задумчивые взгляды в мою сторону настораживают. Мне малодушно хочется спрятаться за широкой спиной мужа. Вот только… Только это раньше Рамиль был для меня оплотом надежности и защиты. Теперь он – предатель. Тот, кто запятнал наши брачные клятвы, которые мы произнесли во время свадебной церемонии.

Наконец, добираемся до места, и я почти сразу же отстегиваю ремень безопасности, чтобы выйти из машины.

– Спасибо, что подвез, – бросаю и дергаю ручку двери. Однако та оказывается запертой.

– Не так быстро, Амина, – усмехается брат мужа. – Я провожу.

Это последнее, что мне нужно. К счастью, в этот раз судьба оказывается на моей стороне – замечаю маму, выходящую из салона. Раздается щелчок замка, и я быстро выхожу из машины самостоятельно.

Я едва успеваю выбраться, как Таир уже оказывается рядом. Осуждающе смотрит на меня. Ну конечно, с воспитанием у обоих Салмановых полный порядок.

– Мама ждет, – натянуто улыбаюсь, делаю шаг назад, но брат мужа не торопится меня отпускать. Оборачивается, смотрит на маму, которая уже идет ко мне. Ее цепкий взгляд проходится по мне, потом по Таиру.

– Добрый день, Хадия, – произносит он.

– И тебе, Таир. Дочь, я думала, ты с водителем, – слышу в ее голосе едва заметное осуждение. Виновато опускаю глаза. – К чему напрягать мужчин, у которых полно дел?

– Мне совершенно не сложно, – возражает брат Рамиля. – Мы ведь одна семья.

– Конечно, – кивает мама. – Прошу простить, но у нас запись к мастеру.

Таир коротко кивает и отступает на шаг. Я хватаюсь за руку матери как за спасительную соломинку. Она уверенно ведет меня за собой к входу в салон. Однако до самых дверей я чувствую пристальный взгляд мужчины.

– Так, и что это было, Амина? – строгим тоном спрашивает мама, едва мы заходим внутрь. – Почему ты с Таиром?!

Вопрос матери застает меня врасплох.

– Что? Мам, да я ничего такого…

– Амина, – строгим голосом перебивает она меня. – Я же правильно тебя воспитывала. Откуда в тебе это?

– Что это?

– Таир – брат твоего мужа. А ты с ним наедине катаешься. А если Рамиль узнает? Ты подумала об этом?

Закусываю губу, чтобы не расплакаться. Наверное, стоило бы предусмотреть такой вариант, но в тот момент я была слишком выбита из колеи тем, что узнала про мужа.

Любимого мужа!

– Ты меня не слушаешь, – возмущается мама между тем. – Что за горе на мою голову? Неужели ты готова опозорить нас с твоим отцом?

– Мам, я не хотела с ним ехать. Он… Он заставил.

Она замолкает, недовольно поджимает губы.

– Нехорошо это, дочка. Если правда Таир начинает кружить вокруг тебя, и ты точно не давала ему повода, то нужно поговорить с Рамилем. Не дело это. Но ты сама не лезь. Я скажу твоему отцу, чтобы он…

– Мам, он мне изменяет, – всхлипываю, жмурясь. – Боюсь, ему будет плевать, что там делает Таир.

Я жду, что она примет мою сторону, пожалеет, даст поддержку. Но мама тяжело вздыхает и, оглядевшись по сторонам, уводит за собой дальше по коридору. Мы заходим в один из кабинетов, и она плотно прикрывает за собой дверь.

– Амина, ты же умная девочка. К чему эти слезы?

Непонимающе смотрю на нее.

– Мама, Рамиль мне изменяет. У него другая. Любовница!

– Он мужчина, – вздыхает она. Подходит ближе и вынуждает посмотреть ей в глаза. – У них бывают определенные потребности. Но тебе достался хороший муж. Надежный. С ним ты будешь в безопасности и всегда обеспечена. И ты, и ваши детки.

Ошарашенно смотрю на нее, не веря тому, что слышу.

– Ты серьезно считаешь, что любовница – это мелочь?

– Послушай, его жена – ты. Никакая другая женщина не займет твоего места.

– Но он сказал Айзе, что она переедет к нему, как только я забеременею!

– Что ты сказала?

Выражение лица у мамы тут же меняется на озабоченное.

– Откуда ты это знаешь?

– Я поехала в офис к Рамилю. Хотела сделать сюрприз. Пришла, а они там, у него, прямо в комнате отдыха, вдвоем…

Говорю, а у самой в ушах так и звучат слова мужа, которые тот говорит другой женщине.

– И? Он что-то пообещал этой вертихвостке? – нетерпеливо спрашивает мама.

– Он сказал, что она переедет к нему, как только я забеременею. Мам, он сказал, что ему просто нужен от меня ребенок, и все. А потом он отправит меня за город, жить отдельно, а они с ней…

Я не могу озвучить то, что будет дальше. Мое бедное сердце и так обливается кровью.

– Вот ведь коза, – задумчиво тянет мама, ее взгляд становится сосредоточенным. – Они тебя видели?

– Нет. Я сбежала, когда услышала, и… Меня на лестнице увидел Таир, а узнав, что я еду к тебе, заявил, что отвезет сам.

– А как же водитель, которого тебе назначил Рамиль?

– Я приехала на такси. Хотела сделать сюрприз.

– Амина! – возмущенно вздыхает мама. – Что за дурное поведение? Что подумает Рамиль о таком поступке?

– Я просто хотела его порадовать, – шепчу, едва сдерживая слезы. Моргаю снова, но перед глазами – пелена. – Я не знала, что Таир меня увидит и захочет вмешаться.

– Ох, дочка, как это все не вовремя! – раздосадованно говорит она. – Сейчас у них с твоим отцом серьезная сделка, и разногласия будут не к месту. Но в любом случае, пока ты не беременна, этой вертихвостке ничего не светит.

У меня внутри все сворачивается от таких рассуждений. Как же так? Неужели ей все равно, что мне больно?

Мама едва заметно прищуривается. Она всегда так смотрит, когда собирается серьезно поговорить.

– Ты ведь не беременна, Амина?

Я совсем не так представляла разговор о том, что жду ребенка. Надеялась, что мама обрадуется. Перед свадьбой она много говорила о том, как важно, чтобы у нас поскорее появились дети, что это укрепит брак, что муж увидит меня в качестве матери его наследников. Она вообще очень часто повторяла, что женщина может состояться, лишь выйдя замуж и родив, как минимум, одного ребенка, а лучше троих.

Тогда почему же она сейчас смотрит так, словно ждет, что я подтвержу, что никакой беременности нет?

– Мам…

– Хватит мямлить! Да или нет?

Ее тон пугает меня, и рука невольно ложится на живот, а во взгляде матери мелькает досада.

– Ох, дочка.

– Ты не рада? – спрашиваю упавшим голосом. – Ты же говорила, что дети – это счастье.

– Конечно, счастье. Но раз этой Айзе было мало того, что было, и она не постеснялась влезть настолько глубоко, то лучше бы тебе было забеременеть попозже.

– Того, что было? Ты что, знала, что они вместе?

Мама отводит взгляд, но я успеваю заметить в ее глазах сожаление.

– Это ничего не значит, – произносит она.