– Иди, помогай мне! – сказал мой попутчик, обеими руками пытаясь вырвать длинный клык из пасти дохлого зверя. Да уж, а ведь он совсем его не боялся, наоборот, больше был занят тем, как бы удобнее подобраться к добыче. – Знаешь, сколько эти зубки стоят? Кто-то его тут грохнул и бросил, а я нашёл, значит, трофеи наши! Давай помогай!

Раз считается, что убийство монстра четвёртого круга ко мне не имеет никакого отношения, можно дальше не прятаться, а идти собирать трофеи. Уж я-то точно знаю, что за них нам никто ничего не предъявит, а Матвей пусть себе мучается этой мыслью, зато работать будет гораздо быстрее.

В идеале, надо бы ещё снять шипастую шкуру со спины, которую используют для изготовления доспехов, но для этого нужны специальные герметичные мешки. Если мы ошкурим его здесь и сейчас, вонь распространится по всему вагону и продолжать в нём путешествовать станет невозможно. Поэтому ограничимся только клыками. Да и инструментов для правильной разделки тушки монстра у нас, разумеется, нет.

Наконец нам удалось забрать свой трофей и мы нырнули обратно в купе, закрыв за собой дверь, словно мы никуда не выходили и про монстра в коридоре не в курсе. И Матвею и мне досталось по одному длинному клыку, с которыми мы и так непозволительно долго провозились. Свой я завернул в бумагу, в которую был завернут мой завтрак, и спрятал на дно чемодана, а Матвей взял клык в руку и имитировал им ножевые атаки, явно представляя себя в бою. Забавный он, конечно, и ведь никакого стресса от происходящего.

– Спрячь его лучше подальше от греха, – сказал я товарищу по купе, понимая, что сам он угомониться не собирается. – Вдруг появится маг, который его убил и заставит отдать его добычу.

– А с чего ты взял, что его маг убил? – насторожился Матвей, но клык всё-таки запихал глубоко в свой узел с вещами.

– А кто же ещё? – пожал я плечами. – Рубленых и колотых ран я не видел, пулевых и взрывных тоже, а на морде следы ожогов, скорее всего, магических. Все же просто.

– А, ну да, – кивнул Матвей. – Наверное, ты прав.

Поезд не торопился разгоняться, стрельба продолжалась, но уже с меньшей интенсивностью. Через несколько минут из коридора послышалась возня и отборный мат. Мы сидели себе ровно и инициативы не изъявляли. Дверь в купе резко открылась, на пороге появился разъярённый кондуктор.

– Ваших рук дело? – рявкнул он и ткнул пальцем в сторону туши Саблезуба.

Мы удивлённо переглянулись, подошли к двери и осторожно выглянули в указанном направлении. Синей туше удивились, как мне кажется, вполне реалистично, Матвей даже смачно чертыхнулся, как рабочий многостаночник.

– Это не мы, господин кондуктор, – покачал я головой. – Мы из купе и носа не высовывали.

– Это ты не высовывал, а нос твоего приятеля я десять минут назад видел в соседнем вагоне!

– Да, я ходил к своему другу, он через вагон отсюда, – начал оправдываться Матвей. – Потом за мной погнался этот синий саблезубый урод, еле от него убежал и успел запрыгнуть в своё купе. А вот кто его убил, ни малейшего понятия не имею. На фиг надо так рисковать собой!

– Ладно, хрен с вами, теперь это уже неважно, – махнул рукой кондуктор. – Помогите мне эту тушу в тамбур вытащить, здоровый, гад. Когда ставни откроют, выкинем его наружу, а то иначе все провоняет.

Мы втроём ухватились за длинный мощный хвост и начали тянуть в сторону тамбура. Туша и, правда, оказалась тяжёлой, как минимум в два с лишним раза тяжелее Матвея. Ящер достаточно обмяк, когтистые лапы безвольно тянулись по полу и не мешали вытаскивать монстра из узкого коридора. Мешала только ширина самого коридора и двери в тамбур, но мы в итоге, пусть и с руганью, но справились.

– Сидите пока в своём купе и не высовывайтесь! – сказал кондуктор и ушёл в другой вагон.

– И не высовывайтесь! – передразнил кондуктора Матвей. – Тоже мне, командир!

Мы всё же послушались и вернулись в купе, плотно закрыв дверь. Стрельба начала потихоньку стихать, пару раз на крышу грохнулись какие-то увесистые туши и сползли вниз. Казалось, что всё скоро закончится, как вдруг стрёкот очередей резко участился, одна за одной шипели запускаемые ракеты, потом по крыше соседнего вагона раздался мощный удар. Весь состав качнуло, и мы чуть не попадали со своих мест. Поезд почти остановился.

Ещё один мощный удар, уже ближе к нам. С полок посыпались вещи, свет моргнул и погас, погрузив всё в кромешную тьму. Стало реально неприятно от предчувствия чего-то нехорошего.

Это какого же размера монстр вылез из Аномалии, что смог остановить весивший сотни тонн бронепоезд? Ещё один удар где-то совсем рядом. Откуда-то сверху посыпались снопы искр. Следующим ударом наш вагон просто расплющит и мы останемся внутри, как шпроты в банке.

Мы с Матвеем забрались под сидушки и закрыли головы руками в ожидании прямого удара в крышу нашего вагона ‒ так хоть какая-то дополнительная защита была, тем более, так было прописано в инструкциях. Мгновения тянулись медленнее, чем свежесобранный мёд с деревянной палочки, но удара так и не последовало. Зато послышался рёв двигателей военных вертолётов, сопровождаемый чередой мощных взрывов.

Они грохнули где-то совсем рядом. Судя по сопутствующему гулу, выпущенная серия неуправляемых ракет из системы залпового огня была с магической начинкой. Я бывал и не раз с отцом на испытательном полигоне и по звуку мог определить используемое военными оружие. Воздух разрезал утробный предсмертный рык какого-то гигантского монстра. Звук вертолётных двигателей затих вдали, а поезд резко начал набирать скорость, чтобы быстрее миновать опасный участок.

– Ты как там? – спросил я у соседа, выбираясь из-под сидушки.

Он так и лежал, уткнувшись носом в дальний угол и зажав уши руками. Да он меня просто не слышит. Я осторожно похлопал его по плечу.

– Матвей, вылезай, всё позади, – сказал я, когда он убрал руки от головы и обернулся в мою сторону.

– Я уже думал, что конец, – выдохнул парень и начал протискиваться на свободу из узкого для его широких плеч пространства. В какой-то мере я его даже понимал: слишком много всего за время нашей поездки произошло для обычного парня, который искал, по сути, славы и богатства. – Думал, что сейчас ещё разок припечатает как следует, и расплющит, как отбивную.

– Военные вертолёты вовремя подоспели, – сочувственно улыбнулся я. – А так наверняка все уже успели подумать, что нам конец.

– Что-то от стресса меня на еду пробило, – нервно хихикнул мой попутчик. – Давай пожрём, что ли? Пора рыбу начать дербанить.

– Не возражаю, у меня тоже аппетит разгулялся, – ответил я, вспоминая, какой знатный балык мы отвоевали на той злосчастной остановке. – У меня вот перочинный складной нож есть.

– У меня покруче будет! – гордо заявил Матвей, стукнув кулаком в грудь.

Он зарылся в узле с вещами и извлёк кустарную поделку в полтора раза больше моего скромно смотрящегося фирменного ножичка с лезвием из булатной стали.

– Реж своим тогда, твой больше подходит, – сказал я и убрал свой в карман.

Больше не буду оставлять его в вещах, пусть лучше лежит в кармане всегда.

Матвей вытащил здоровенную рыбину из мешка на стол и начал нещадно кромсать кривыми кусками. Работа была почти завершена, как вдруг он резко крутанулся в сторону и его вырвало.

– Эй, ты чего? – спросил я.

На всякий случай понюхал рыбу, может, протухла? Нет, запах от смачных копчёных кусков шёл фантастический и без всяких посторонних примесей. Лицо моего попутчика стало зеленовато бледным и его продолжало рвать прямо в узкий проход между сидушками. Я поздно сообразил, но всё-таки вручил ему пакет, хоть что-то польётся не на пол.

И тут меня осенило, это ведь у меня есть иммунитет к ауре монстров из аномалии, а у него нет! Он, похоже, получил негативный эффект, пока мы ковырялись с той синей тушей. Если это именно оно и ничто другое, то я легко смогу помочь. Ведь я хочу представиться по приезде целителем, значит, эти навыки можно не скрывать и, наоборот, уже проявить себя. Плохо, что я сразу об этом не подумал, но на то я и направился ближе к аномалии, чтобы научиться подобному.