Теперь главным спасителем в нашей ситуации является особый приём, который есть во всех видах единоборств и применяется на каждой тренировке ‒ бег.

Путь к вокзалу нам был наверняка отрезан, а значит, придётся заложить петлю вокруг вокзала и располагающихся поблизости зданий и небольших домишек. Можно и между ними попетлять, главное ‒ не наткнуться на новую компанию «сочувствующих».

Первый же вираж за ближайший сруб вышел неудачным, вся эта толпа рванула нам наперерез, а те, с которыми мы дрались, бежали за нами следом. Не раздумывая, я дернул Матвея за рукав и резко повернул налево, в узкий проход между домами. Поворачивать снова после этого в сторону вокзала неразумно, я решил снова повернуть налево, теперь я следовал маршруту, проложенному нейроинтерфейсом.

Стоило отдать мысленную команду, как чип уже построил несколько вариантов маршрутов, и мне оставалось лишь выбрать подходящий ‒ удобная штука в таких ситуациях, даёт существенное преимущество. Но, наверное, не в этом случае, где наши враги ориентируются и с закрытыми глазами. Навстречу выскочили двое уже знакомых нам парней из разряда самых осторожных, но теперь настала и их очередь получить по заслугам. Мы с Матвеем снесли их, не останавливаясь. Я сделал это ударом ноги в грудь, а мой приятель махнул рукой, как шпалой, и противника просто унесло в сторону. Да уж силушки ему точно не занимать.

Было бы неплохо так же разметать остальных, но они упорно не хотели разбиваться на мелкие группы и отставать от нас просто так тоже не собирались. К тому же теперь в их рядах появился их главарь. Он прижимал к себе сломанную руку, но бегать и руководить бандой ему это не мешало. Стойкий и назойливый, даже вызывает какое-то уважение к своей целеустремлённости и упорству.

Матвей так и бегал с мешком на плече, еда ему была дороже собственного здоровья, я бы уже давно бросил. Лучше остаток пути ехать голодным, чем быть пойманным и избитым, тем более мы тогда точно опоздаем.

Ещё несколько финтов и мы вырулили на финишную прямую в сторону вокзала. Теперь все противники остались у нас позади. Мы, как следует, поднажали, чтобы оторваться от преследователей и в этот момент я услышал лязг, характерный для межвагонных сцепок во время трогания состава, а мы всё ещё находились по другую сторону здания вокзала.

Мы неслись к поезду, как лоси во время лесного пожара. Сцепки лязгнули еще раз и уже было слышно, что вагоны пришли в движение, когда мы выскочили из-за угла здания вокзала. Оставались последние полторы сотни метров, вагоны медленно проплывали мимо перрона, постепенно ускоряясь, я в прыжке влетел в открытую дверь, едва не сбив с ног весьма удивленного этим проводника, следом за мной ввалился Матвей, так и не выпустив из рук ценную ношу.

Смеясь и чертыхаясь, мы двинулись вдоль вагона к своему купе. Проводник высказал в нашу сторону несколько витиеватых непечатных выражений, после чего все же закрыл дверь в вагон ‒ похоже, кому-то не хотелось останавливать состав и разбираться с опоздавшими, представляю, сколько отчетов бы пришлось писать в этом случае.

Поезд начал набирать скорость.

– Охренеть, как мы весело погуляли! – воскликнул Матвей, грохнувшись на своё место и бросив мешок с продуктами на пол. – Ещё немного и остались бы там без вещей и с пустыми руками.

– Ну, с пустыми не остались бы, – хмыкнул я, кивнув на мешок. – Хотя, не успей мы на поезд, нас всё равно достала бы местная банда и мы остались бы и без продуктов, и без денег, и без штанов.

– И без зубов, – добавил Матвей, доставая из мешка две одинаковых кулебяки. Одну он протянул мне. – На, ешь, пока есть чем жевать.

Удивительно, но, похоже, ему знакома самоирония.

– Благодарю, – ответил я и сразу впился зубами в большой сочный пирожок, из которого буквально вываливалась начинка из тушёной капусты. После драки и погони аппетит разыгрался не на шутку. – А ты неплохо дрался сегодня. Правда, сначала я подумал, что придётся драться мне одному.

– Да я испугался сначала, – потупился Матвей и, немного подумав, положил вторую кулебяку обратно в мешок. Но, по крайней мере, он не стал себя выгораживать, что тоже многое значит. – Мне ещё никогда не приходилось драться вот так на улице с целой шайкой. В нашем городке меня все знают и уважают, кулаки шли в ход только на ринге во время тренировки и на соревнованиях, а на улице никогда. Вот и отвык я от такого.

– Понятно, – кивнул я. – Можешь мне не поверить, но я тоже первый раз участвую в подобных разборках.

– Да ладно! – удивился Матвей и расширил глаза. – А у меня такое впечатление, что ты был как рыба в воде. Поначалу даже хотелось отойти в сторону, чтобы не мешать.

– Хах, а я всё ждал, когда ты мне помогать начнёшь, а оно вон чего, – я добил кулебяку и полез к себе на полку.

После стресса, нагрузки и еды веки стали тяжелеть. Да и дел пока никаких не намечалось, едь себе и едь.

– Ну нет же, – сконфузился Матвей, – говорю тебе, я просто сдрейфил. Но в следующий раз будь уверен, я не стану тормозить!

– Ну и ладно, – постарался я успокоить парня. – Зато потом ты хорошо разгулялся. Сразу видно, что не один год боксом занимаешься.

– Да и ты тоже не промах, – ответил мой попутчик. – Тот ещё уличный боец.

Последние слова я слышал уже откуда-то издалека, уверенно погружаясь в сон.

* * *

Череду странных и по большей части нелепых сновидений прервало резкое торможение поезда. Хорошо, что я ткнулся носом в стенку купе, спал бы на другой стороне, был бы большой риск свалиться с полки ‒ никакого поручня для остановки не было. Можно было бы спать и внизу, к нам в купе больше никого так и не подселили, но мне здесь даже больше понравилось.

Я с трудом разлепил глаза и повернулся, чтобы быстро слезть вниз. Там чертыхался Матвей, который, видимо, всё-таки свалился с полки. Повезло, что с нижней.

– Что произошло? – спросил я.

– Понятия не имею, – пожал он плечами, усаживаясь за столик и пристально глядя в окно. – Я спал так же, как и ты. Пока вроде ничего плохого не вижу, может, просто какая-то проверка?

– И из-за проверки экстренное торможение? – возразил я. – Нет, тут что-то другое.

Поезд уже остановился, и мы оба глазели в окно, за которым кроме бесконечных сосен больше ничего толком не было видно. Не было никакого шума или суеты, которые были бы при нападении монстров из аномалии на поезд. Да и бронированные шторы тогда бы точно опустили, а мы спокойно пялились себе в окно и гадали, что происходит.

– Может, давай выйдем на улицу и посмотрим? – предложил Матвей, которому, видимо, надоело пребывать в неизвестности.

– Ага, чтобы потом опять за поездом бегать, – покачал я головой. – Не, не хочу.

– Да мы не будем далеко отходить, – начал уговаривать меня Матвей. – Если начнёт трогаться, сразу запрыгнем обратно.

– Если хочешь ‒ иди, я тут посижу, – ответил я, задумчиво уставившись в лесную чащу.

Не нравилось мне все это, очень не нравилось, и лучше сначала понять, что происходит, прежде чем начать действовать.

– Ладно, – недовольно буркнул Матвей, вышел из купе и направился к выходу из вагона.

Через несколько минут он вернулся с ещё более недовольным видом.

– Кондуктор никого не выпускает, – пробурчал мой попутчик и снова плюхнулся на своё место. – Спросил, что произошло, говорит, надо просто пропустить встречный поезд, который задержался из-за нападения монстров, когда проезжал вблизи края зоны Аномалии.

– Да, я смотрел карту, – почесав подбородок, ответил я на это. – Городок, куда мы едем, находится к югу от зоны и есть небольшой рукав Аномалии, который вот-вот отрежет железнодорожное сообщение. Они там усиленно бьются с этим наплывом, ведь никому неохота перекраивать уже утвержденные пути снабжения, но пока безуспешно.

– А как же туда добираться, когда этот путь будет отрезан? – напрягся Матвей. – Это, значит, мы и оттуда уехать не сможем?