Следующим для «экскурсии» стал тюремный блок, и он оказался удивительно огромным. «Камеры» для пленных и подопытных оказались «стручками», наполненными жидкостью, где введённые во все отверстия трубки подавали питательную смесь и выводили отходы.

Иногда пленные содрогались, словно от невыносимой боли. Как оказалось, это был механизм, призванный подстёгивать тела заключенных и предотвращать их мышечную деградацию, чтобы поддерживать тела в идеальном состоянии.

Последними для посещения оказались камеры с уникальными успешными образцами экспериментов Гидры.

— Позволь представить тебе вершину моего мастерства, — Гидра остановился перед камерой с прозрачным стеклом, за которым потерянно сидело кристаллическое существо.

— Ангел Порядка? — спросил Аргалор, но в следующую секунду он ахнул. — Нет, это… Ангел Хаоса⁈ — по кристаллическому телу тёк Хаос, но это было невозможно!

— Ты прав, это ангел Хаоса, созданная мной расы, которой до этого не существовало. Изначально, ещё на Земле, у меня были значительные противоречия с ангелами Порядка, пытающимися завоевать мою версию Земли. Конечно, те ангелы отличались от тех, что существуют в этой части вселенной, тем не менее неприятные воспоминания остались…

Аргалор с холодком слушал безэмоциональную речь этого вивисектора, где он рассказывал, как ради своей мести извратил саму суть существ и сделал то, что раньше считалось невозможным.

С каждым новым «достижением» и камерой Аргалору всё больше было не по себе, и когда они остановились перед отдельной «дверью», это чувство достигло максимума.

Мясистая преграда разошлась, и зашедший в просторное помещение вместе с Гидрой Аргалор сумел взглянуть через ставшую прозрачной плёнку на последнего подопытного.

И увиденное заставило его окаменеть. Внутри бушевал запертый взрослый цветной зелёный дракон, но Аргалору сразу стало ясно, что с ним что-то очень не правильно.

Увеличенный костяной гребень, удлинившиеся когти, неравномерно вытянувшийся размер тела и, главное, бессмысленные и беспощадные ярость и голод, плещущиеся в этих пустых глазах.

— Пожиратель! — прорычал Лев. — Он съел плоть другого дракона!

— И не просто съел, — довольный результатом голос Гидры заставил Аргалора почувствовать холод. — А сделать это осознанно, ведь иначе процесс, названный «пожиранием», так и не активировался бы. Пришлось изрядно поработать, применив тщательно выверенную смесь пыток, мощных галлюциногенов и ядов, психического принуждения, оскорблений и надежды на побег, чтобы подопытный всё же отважился убить второй экспериментальный материал и съесть его плоть…

С каждым размеренным словом зрачки Аргалора сужались всё сильнее, а обычный страх перерастал в нечто, чему бы лучше подошло название: «животный ужас».

«Наверное, если я скажу, что ничего здесь не видел и всё забыл, он не поверит, да?»

От автора: Небольшой комикс от товарища Zig-а.)

Глава 12

Холод продолжал распространяться по всему телу Аргалора, пока его глаза судорожно оглядывали экспериментальный зал в тщетных надеждах найти выход.

Не нужно было быть сильным или опытным магом, чтобы понять, что эта комната была спроектирована для удержания куда более могущественных существ, чем сам Аргалор.

А даже если и получилось бы каким-то чудом прорваться, воспользовавшись тем, что Гидра внезапно решил заснуть стоя, Аргалор очень сомневался, что внутренности столь чудовищного создания, как хаотический кит, не воспримут его как враждебный организм и не примут меры.

Быть переваренным заживо — это отнюдь не то, как Лев представлял конец своей жизни! Если быть до конца честным, Аргалор вообще считал, что конец его жизни совпадёт с естественным концом всей вселенной, поглощённой Хаосом!

И если ещё сильнее помечтать и представить, что ни комната, ни Гидра и ни кит Хаоса не остановят Аргалора, тогда в полный рост вставал другой вопрос — как именно он собирался переместиться из бескрайнего Хаоса, не имея пространственной магии или телепортационных ворот.

Имеющийся у Аргалора телепортационный артефакт был настроен на миры Порядка, а не на центр моря Хаоса.

Тем временем ничуть не обеспокоенный загнанным выражением своего собеседника Гидра продолжал гордо рассказывать о своих успехах.

— Ещё давно, когда только покинул свой родной мир и прибыл сюда, я очень быстро заметил странность вашей расы, драконов. Вероятно, ты этого не поймёшь, но у живых существ, пусть даже магических, есть довольно ограниченное число врождённых способностей. Даже у самых необычных и невероятных магических живых существ, что я находил, есть не более чем две-три уникальных особенности, но драконы? Вы буквально из них состоите.

Рука Гидры поднялась, а затем с щелчком оторвалась по локоть и рухнула на пол, чтобы тут же начать трансформироваться и превращаться в небольшую живую модель взрослого дракона. Повреждённая же конечность успела восстановиться даже раньше, чем была создана модель.

Контроль Гидры над плотью был чем-то, что осваивающий магию жизни Аргалор не мог и мечтать.

Теоретически, магия жизни должна была стоять выше «плоти», но Безликий так далеко шагнул в этой дисциплине, что обычные магические законы были к нему не применимы.

— Посмотри на этот идеал, Аргалор. Выверенная до самых мелочей способность полёта, встроенная чувствительность к магии, времени и даже пространству. Три фундаментальных закона были привязаны к вашей родословной. И это только то, что лежит на поверхности. Любому должно быть понятно, что это неестественно, и кто-то вам помог получить все эти «подарки». Так, я поставил себе цель раскрыть скрытые секреты вашей родословной…

Безликий маг ласково погладил спину ощетинившегося маленького дракончика, что прямо на глазах начал дрожать. Аргалору вновь стало не по себе, когда он увидел в глазах «стенда» разум.

«Так небрежно создать разумное существо… Лишь для того, чтобы погрузить его во всю полноту безысходности? Я бы восхитился, если бы не риск стать таким же!»

В следующий момент Гидра издал вздох сожаления.

— К несчастью, несмотря на все мои труды, я так и не сумел добиться существенного успеха, что, в целом, было ожидаемо. Даже ваши изначальные враги, штормовые великаны, не сумели в полной мере расшифровать скрытые в вас тайны. А ведь их мастерство в лепке плоти и создании жизни ни в коем случае нельзя недооценивать. Как жаль, что их же высокомерие помешало достичь им истинных успехов.

— Уважаемый Гидра, так, может, стоит сосредоточиться на секретах штормовых великанов? — с натянутой улыбкой спросил Аргалор, всеми силами стараясь игнорировать беснующегося за прозрачной плёнкой пожирателя. — Уверен, эти огромные уро… я хотел сказать, гиганты, спрятали в своих логовах какие-то из знаний, что могут вам пригодиться? Взять хотя бы коатлей, очень полезные создания.

Если дракон может подгадить великанам, то он обязательно должен это сделать. Ведь как верно говорится в древней мудрости: «Вместе и тонуть веселее!»

— Мы же договорились обращаться на «ты»? — мягко пожурил нервного Льва за ошибку Гидра. — Касательно же штормовых великанов, ты прав. У них есть секреты, до которых я ещё не добрался, но они хранят их слишком тщательно. Настолько сильно, что их не видят даже молодые представители собственной расы.

Гидра в легком огорчении сузил глаза.

— Как жаль, что до наших дней не сохранились ткани Олдвинга Великого, ведь именно в них скрыта немалая часть секретов вашей расы.

— Олдвинг? — в этот момент Аргалор не мог не навострить уши. Кроме того, пока шёл разговор, он сам не был препарирован.

— Сильнейший известный представитель вашей расы. Каждый из источников, что я нашёл, подтверждает, что все из драконьих черт были в нём раскрыты до максимума. Более того, есть неподтверждённые слухи об обладании силами, необычными даже для драконов.