В спальню входит Тимур, и я едва успеваю свернуть переписку. Поднимаю испуганный взгляд и смотрю на мужа.

– Ну ты как? – спрашивает он. – Может быть, тебе таблетку принести? Или чай заварить?

– Не нужно, – качаю я головой.

И почему я никогда не замечала за ним замашек главы семейства? Если я правильно поняла, он хочет себе не жену, а безропотную прислугу. Не верю, что он действительно собирался пытаться меня перевоспитать. Даже не знаю, какая из его идей хуже: та, где он собирался бросить меня после увольнения, или эта с перевоспитанием. Он забыл, что я человек, а не цирковая зверюшка?

– Ты в последнее время какая-то странная, – замечает Тимур.

– Просто устаю, – отвечаю я. – И переживаю из-за твоего повышения.

– Я тоже об этом переживаю… Дашь хоть одним глазком взглянуть на проект? – просит он.

Понятно для чего он пришел... Пока я играла в шпиона, Валентина Васильевна накрутила своего сыночка. Видимо продолжила капать ему на мозги, что я ничего не сделала.

Тянусь к ноутбуку и открываю файл. Тимур пробегает взглядом по тексту. В это же время его телефон коротко пищит. Воспользовавшись тем, что муж на меня не смотрит, включаю свой сотовый и вижу новое сообщение от Кирилла:

"Я кажется придумал, как избавить тебя от Наташи."

Смотрю на мужа, который продолжает изучать проект.

– Выглядит очень здорово, – задумчиво произносит Тимур. Достаёт из кармана телефон, читает сообщение и хмурит брови.

– Извини, дорогая, у меня тут срочная переписка по работе, – говорит он.

– Конечно, – пожимаю я плечами. Жду, когда он выйдет из комнаты, и открываю переписку.

Сама не понимаю, зачем мне знать о том, как муж планирует бросить свою любовницу. Это должно волновать меня в последнюю очередь. Главное ведь, что он предпочёл меня, а не соперницу.

Хотя гордиться здесь нечем. В любом случае я в числе проигравших. Это ведь мне супруг изменял с Наташей. И именно мне приходится терпеть в своём доме присутствие свекрови.

Залезаю в переписку и вижу сообщение от мужа, которое он, видимо, написал едва вышел в коридор.

“Ну и что ты там придумал?” – спрашивает Тимур.

“ У меня через два дня отпуск. Я могу приехать к тебе в гости и перетянуть внимание Наташи на себя,” – предлагает Кирилл.

“ Но только не нужно считать, что ты в чём-то лучше меня,” – пишет мой муж. – “Я не думаю, что Наташа вот так просто от меня откажется.”

“ Да я тебя умоляю! Эта озабоченная кошка забудет о тебе через неделю,” – обещает Кирилл. – “ Она даже имени твоего не вспомнит, влюбится как школьница. Тебе только и нужно будет сыграть оскорблённого дурочка.”

“ Не уверен, что это сработает, но я готов попробовать.” – выносит вердикт мой супруг.

Я сохраняю всю переписку и убираю телефон. Ничего, Олеся, осталось потерпеть совсем немного – скоро ты будешь свободна…

С каждым разом мне все сложнее притворяться, что все впорядке. Тимур начинает вызывать все большее омерзения. Мне не жалко его любовницу, она сама виновата, что к ней относятся как к мусору. Но мой муж воспринимает всех женщин вокруг как второсортных созданий… Неужели он всегда был таким?

Следующим утром я собираю всю свою волю в кулак и отправляюсь на работу. Прямым ходом иду в кабинет генерального, сжимая свой сотовый в ладони. Телефон кажется мне огненным. Кожа вокруг гаджета нагревается и становится липкой от пота. Но я решительно иду вперёд, не собираясь останавливаться. Я всё решила и готова открыть правду начальнику, несмотря на последствия. Возможно, мне придётся пожалеть о своём решении. Шеф может отказать мне в повышении из-за той правды, что я собираюсь вывалить ему на голову…

Боюсь ли я? Несомненно. Уверена ли я в своём решении? Однозначно. Я действительно готова к последствиям.

У кабинета начальника я притормаживаю, пытаясь собраться с духом. Мне страшно до одури, но я уверена, что собираюсь поступить правильно. Поднимаю руку и стучу. Понимаю, что сейчас мне бы очень хотелось узнать о том, что шеф изменил свои привычки и хотя бы раз решил приехать на работу позже обычного. Но мои надежды осыпаются прахом.

– Входите, – доносится до меня голос генерального.

Я приоткрываю дверь и заглядываю в его кабинет.

– Александр Сергеевич, – произношу я, выдавив улыбку. – Мне нужно кое-что вам показать.

– Наверное, это что-то срочное, – усмехается он. – Вы выглядите очень взволнованной.

– Вы сейчас тоже взволнуетесь, – говорю я и протягиваю ему телефон с открытой перепиской между Тимуром и его женой. – Простите, но вы должны это увидеть.

– Что это? – с улыбкой спрашивает он, прежде чем взглянуть на экран.

Но уже спустя секунду его улыбка меркнет. Взгляд становится колючим и сосредоточенным. Глаза бегают по экрану слишком быстро, как будто мой начальник не читает текст, а впитывает его едва взглянув.

– Бред какой-то, – произносит он, взглянув на меня.

– Согласна, – еле слышно отвечаю я.

– Чья это страница? – интересуется он, рассматривая профиль.

– Моего мужа, – признаюсь я. – Это ещё не всё. Вам стоит почитать последние сообщения от Кирилла. Это бывший одноклассник моего мужа. Сразу скажу, что вам не понравится увиденное.

– Да что может быть хуже? – роняет Александр Сергеевич.

Минут через пять он возвращает мой телефон и присаживается в кресло. Что удивительно, он выглядит рассерженным, но как будто не особо расстроенным, словно уже давно ожидал чего-то подобного.

– Вы знали? – выдыхает он. – Вы точно знали, кто его любовница, но у вас не было доказательств, поэтому вы ничего не сказали.

– Простите меня, пожалуйста, – выдыхаю я. – Мне прекрасно известно, что вы сейчас испытываете, но я даже не знаю, чем вам помочь. Вряд ли вас успокоят слова поддержки, которые обычно используют в подобных ситуациях.

– Вам следовало сразу сказать мне.

– Я не могла, – качаю головой. – Я должна была убедиться, что не ошиблась.

Продолжаю стоять у входной двери, словно жду, что Александр Сергеевич вот-вот попросит меня уйти.

– Но выходит, вы все же ошиблись, – замечает он. – Ваш муж не собирался вас бросать. Просто хотел прогнуть под себя.

– А это имеет какое-то значение? – спрашиваю я. – Дело не в том, что его во мне что-то не устраивало. Он ведь мог со мной об этом поговорить, но предпочёл завести себе любовницу. Причём не просто женщину со стороны, а вашу жену… Понятия не имею, как они нашли друг друга.

– А я кажется догадываюсь, – произносит Александр Сергеевич, постукивая пальцем по столу.

Шеф сосредоточенно хмурит брови, над чем-то размышляя. А я продолжаю стоять у дверей, не понимая, что делать дальше. То ли войти и присесть, то ли деликатно удалиться… И Александр Сергеевич просто молчит, чем совсем не помогает, в принятии правильного решения.

Вот я и стою как истукан. Мне бы не хотелось, чтобы начальник разозлился на меня. Ведь всем нам известно, что происходит с гонцами, которые приносят плохие новости…

– Олеся, вам не надоело стоять в дверях? – внезапно спрашивает генеральный. – Присядьте, я сейчас сделаю нам кофе…

Он поднимается и подходит к кофемашине. Отмеряет зерна кофе, засыпает их в нужный отсек и нажимает на кнопку. Действует словно на автомате. А затем не оборачиваясь, выдает теорию знакомства Тимура и Наташи.

– Пару месяцев назад, я просил вашего мужа заехать ко мне домой за забытыми документами… Видимо эти двое тогда и спелись. Хотя я не заметил, чтобы моя жена изменилась, или стала вести себя более странно. Она всегда была немного эксцентричной… Я никогда не знал, чего от нее ожидать.

– Насколько я поняла, она не собиралась от вас уходить, – замечаю я. – Правда не очень понятно, почему ей так хотелось избавиться от меня, если сама она не собиралась разводиться.

– Конечно не собиралась, – кивает Александр Сергеевич. – Ее вполне устраивает сытая и обеспеченная жизнь. Моя жена никогда не отличалась благоразумием. Меня давно перестали умилять её наигранная наивность и детское поведение. Но так как я сам выбрал эту женщину, мне пришлось смириться с тем, что она как будто не желает взрослеть. Сейчас этим многие грешат, считая, что это выглядит мило. Я надеялся, что Наташе со временем надоест притворяться. Но я просчитался. Она поняла, что я не собираюсь поддерживать её игры, и завела себе того, кто дал ей возможность поверить, что время над ней не властно. Недавно обратил внимание, что она снова ударилась в детство. Наряжалась как школьница и вела себя соответственно. Но с ней уже случалось подобное… И я решил, что это нормально.