Сначала хотел без галстука, но в последний момент передумал — без галстука совсем как-то не комильфо. Еще запонки, куда же без запонок. Сегодня из белого золота, в виде колец, как раз в нужной тематике.

Перед тем как выйти, еще раз посмотрелся в зеркало. Сегодня он должен выглядеть безупречно.

Поправил манжеты, одернул полы пиджака и вышел из комнаты.

Спустился на первый этаж, в холле на диване зевающий от скуки Донато пил кофе и смотрел телевизор. Это его очередь сегодня ночью дежурить? Значит, Феликс сегодня никуда не поехал.

Дон с некоторого времени перестал таскаться по борделям. С тех самых, как у него в доме появилась эта милая парочка — Роберта и ее забавный малой Рафаэль.

Андрей поздоровался сдержанным кивком, Донато отсалютовал поднятым вверх пультом от телевизора.

Платонов почти дошел до входной двери, но вернулся с полдороги.

— Донато, — спросил, стараясь не выдать проклятую неловкость, — ты не в курсе, где здесь ночью можно достать цветы? Хоть немного? Срочно. Мне просто ну очень нужно. Позарез.

Он провел ладонью по горлу, показывая, как сильно ему нужны цветы.

Охранник оторвался от чашки кофе, поднял брови.

— Цветы? Сейчас? Среди ночи?.. Нигде, синьор Андрей. Все закрыто.

Андрей кивнул, ожидая именно этого ответа. Но тут взгляд Донато сделался пристальным и настороженным.

— А вам зачем, синьор? Если это не тайна, конечно.

И Андрей не сумел сдержать улыбки. Даже если это смотрелось глупо.

— Это надо лично мне. Я иду делать предложение. Точнее, жениться. Прямо сейчас. Хочу, чтобы у моей жены были цветы.

Сказал и сам охренел.

У жены. У него через — посмотрел на часы, ну пусть два часа, — будет жена.

Пиздец же блядь, как говорит Демид Александрович.

Да все так говорят, когда такая херь в жизни происходит. То ты ни сном ни духом, то херак — и ты женатый мужчина.

Андрей тоже так скажет через два часа.

— Сейчас? Жениться? А почему так... поздно? — весь вид Донато говорил о том, что он хотел спросить «Какого черта?», но ему не позволяло воспитание. Или приличие.

Андрей решил ответить сам.

— Я просто сам недавно узнал, — сказал доверительно, — а до завтра тянуть нельзя. Я ее украл.

— Кого, невесту? — подобрался Донато. У него сразу загорелись глаза.

Платонов кивнул. Он в принципе и не соврал. Он и правда крадет Вивиану. А у кого, это уже непринципиально. Юридические мелочи.

Донато задумался. У него был вид человека, внутри которого идет непримиримая борьба. Затем одна из сторон явно одержала верх, и Донато позвал Андрея за собой.

— Идемте за мной, синьор. Раз такое дело... Нехорошо, когда невеста остается без цветов.

Он повел его по коридору, мимо внутреннего дворика, к задней части особняка. Там, за небольшим кирпичным ограждением, находилась старая оранжерея, построенная когда-то доном Винченцо для донны Паолы.

Теперь здесь всем заправлял садовник Антонио. Молодой дон был далек от оранжереи как песчинки в море далеки от пустынных дюн.

Донато отлучился ненадолго и вернулся с ключом. Открыл скрипучий замок и толкнул железную крашеную дверь.

Они вошли в полутемное пространство, пахнущее влажной землей и листьями. Здесь было настоящее царство роз, орхидей и многих других цветов, о существований которых Платонов даже не подозревал.

— Для свадьбы подойдут орхидеи, — деловито сказал Донато, кивая на цветущие стебли. — Вон те, к примеру, они самые свежие.

— Ты предлагаешь мне спиз... украсть у дона Феликса цветы из оранжереи? — дошло наконец до Андрея.

— Почему это у дона Феликса? — не понял Донато. — У Антонио. Мы тут с синьором недавно вон по той стороне срезали все розы для синьорины Роберты. Видите там залысины? Слышали бы вы, как нас крыл Антонио! В полицию грозился заявить.

— И как заявил? — спросил Андрей.

— На кого? На дона? — удивился Донато и достал с полки садовые ножницы.

— Так может все же купить? — попробовал остановить его Андрей.

— У кого? У дона? — укоризненно взглянул на него Донато. Вздохнул, махнул рукой. — Режьте, синьор. Я бы пошел спросил дона, так он там не один... Или спит. Сам знаете, как он спит после того, как...

— Не надо, не буди, — Андрей взял из рук Донато садовые ножницы и ловко срезал несколько нежных орхидей такого же цвета айвори, в каком платье была Вивиана в тот день, когда он ее впервые увидел на приеме у дона.

Донато порылся в кармане и нашел резинку для денег. Протянул Андрею.

— Антонио нас проклянет, — хмыкнул тот, перехватывая резинкой длинные стебли орхидей.

— Мы потом ему все объясним, — успокоил его Донато. — А может он и не заметит. Их тут вон сколько!

Андрей забрал цветы, поблагодарил Донато и отправился в отель за Вивианой.

Время еще было, а ему и не хотелось торопиться.

Потому что это тоже было впервые — Андрей Платонов не только в первый раз в жизни собирался жениться. Он и предложение собирался делать в первый раз в жизни.

«Только сука что ж ты так вообще не подготовился, а?»

Въехал на парковку, заглушил двигатель. Взял цветы с пассажирского сиденья.

Букет из орхидей в его руках смотрелись особенно дико, но не ему же с ними идти к алтарю. Цветы пахли слабо, почти неуловимо, но все равно пахли — тонко и свежо. Как...

Как Вивиана...

На секунду закрыл глаза. Представил, как это было бы, делай он предложение осознанно, подготовленно. Если бы цветы купил в цветочном бутике, а не срезал как гопник на первой попавшейся клумбе.

Вручил бы Вивиане огромный шикарный букет. Встал на одно колено, достал из кармана бархатную коробочку с кольцом...

Сука, кольцо.

Андрей сцепил зубы, глухо застонал и уперся лбом в руль.

Ебаный пиздец.

Падре Себастьяно пообещал найти обручальные кольца, а как делать предложение без помолвочного кольца? Просто сказать «Выходи за меня замуж»? И сунуть ей спизженный у Антонио — или все-таки у Феликса? — букет орхидей?

Андрей откинулся на спинку сиденья, руки остались лежать на руле. Взгляд упал на манжету, застегнутую запонкой.

Ну хоть тут не проебался. Расстегнул застежку, вынул запонку, положил на ладонь.

Запонка была сделана в форме спаянных колец. Если аккуратно разогнуть застежку, ее можно надеть на палец. Главное, не сломать, только чуть выпрямить.

Попробовал, разогнул. Ну, даже ничего смотрится. Это лучше, чем вязать ниточки или крутить проволочки, как любят киношники снимать романтик в фильмах.

А здесь вышло неплохое колечко из белого золота. На палец Андрея, конечно, не налезет, а на пальчик Вивианы подойдет.

Взял букет, собрался с духом И только потом вышел из машины.

Холл был пуст. На стойке ресепшена дежурил молодой портье, сонный, с заспанными глазами. Андрей снял еще один номер на сутки и поднялся по лестнице на второй этаж.

Шансы, что Вивиана передумала и сбежала, он оценивал как один к одному. Пятьдесят на пятьдесят.

Наверное, это было бы лучшим исходом. Правильным.

Отказаться от навязанного брака. Пойти учиться, работать. Снять жилье. Жить свою счастливую жизнь. Полюбить...

Он бы тогда поехал к отцу Себастьяно, извинился, дал отбой. Вернулся бы сюда в отель и завалился спать. А с утра заехал в садовый центр и купил бы для Антонио взамен срезанных орхидей лучшие цветущие фаленопсисы в горшках.

Но в глубине души Платонов надеялся, что она не уехала. Что она его ждет.

С гулко ухающим сердцем постучал в дверь. Прислушался. За дверью было тихо. И только через пару секунд послышались легкие шаги, скрип пола и звук открываемой двери.

На пороге стояла Вивиана

Она выглядела так, словно не спала. Волосы чуть растрепаны, темные настороженные глаза казались сейчас совсем огромными.

При виде Андрея Вивиана облегченно выдохнула. Даже скрывать не стала. Выдохнула глубоко и тяжело. Схватила за руку, причем ухватилась за рукав пиджака, а не за запястье.