Ладно, поздно вечером. Еще нет двенадцати.

— Но, синьор, вы же не думаете, что я могу прямо ночью провести обряд венчания? — падре строго посмотрел на Андрея, однако тот твердо выдержал его взгляд.

— Иногда можно сделать исключение, святой отец.

— Вы не понимаете, о чем просите, друг мой, — отец Себастьяно его не послал сходу, и это уже был добрый знак. — Таинство венчания это не пустой звук, как бы к нему ни относились в миру. Вы получили благословение родителей девушки, синьор Андрей? А благословение ваших родителей?

— Мои родители будут только счастливы, я в этом не сомневаюсь. Что касается родителей невесты, — Андрей кашлянул и придвинулся ближе. Заговорил полушепотом, хоть монах, который открывал им дверь, уже благополучно ретировался. — Мою невесту зовут Вивиана Моретти. Она дочь предателя Сальваторе Моретти. Серена, ее мать, отдает дочь замуж за Риццо Фальцоне. Дону Феликсу нужен политический брак, Серене Моретти нужны деньги, Луизе Фальцоне нужны наследники, Риццо Фальцоне, к сожалению, ничего не нужно. Парень болен. А что нужно молодой восемнадцатилетней девчонке, никого не интересует.

Падре исподлобья посмотрел на Андрея. Спросил совсем тихо.

— То есть, вы увели невесту из-под носа у двух сицилийских кланов, и хотите, чтобы я в этом тоже поучаствовал, мой друг? На старости лет?

— Дону Феликсу все равно, кто станет женой Риццо. Донне Луизе, как я полагаю, тоже, — так же тихо ответил Андрей.

— Вы понимаете, на что меня толкаете, синьор Андрей? — в лоб его спросил отец Себастьяно.

— Она пришла ко мне только что, — сглотнул Платонов. — Сама. Попросила о помощи. О какой может девушка попросить мужчину. Думаю, вы понимаете, о чем идет речь, святой отец. Поэтому я хочу жениться. И хочу сделать это прямо сейчас.

— А что потом? — отец Себастьяно не сводил с него сверлящего взгляда. Андрей и не подозревал, что он так умеет. — Вы отдаете себе отчет, какую ответственность на себя берете?

— Отдаю, — кивнул Платонов. — Я люблю эту девушку, падре. Я влюбился в нее, как только увидел. Просто... Я был всего лишь охранником, а она дочь капореджиме.

— Но сейчас роли немного поменялись, не правда ли? — прищурился падре. Андрей пошевелил пальцами. — Знаете, друг мой, я бы все-таки советовал вам не бросаться сгоряча с головой в омут. Давайте так. Привозите сюда девушку, завтра я поговорю с синьорой Моретти, и может быть мы вместе...

И Андрей не выдержал.

Ему, конечно, очень хотелось схватить падре Себастьяно за грудки и хорошенько встряхнуть. Но он взял себя в руки и ограничился тем, что шагнул ближе и сказал сорвавшимся на хрип голосом:

— Любовь милосердствует, помните, святой отец? Вы же сами мне говорили. И все покрывает.

Отец Себастьяно стушевался и отвел взгляд.

— Это не я говорил, — ответил он, глядя в сторону, — а апостол Павел. Не сравнивайте меня с ним, друг мой, куда нам, грешным, до святых.

И отодвинул рукой нависающего грозной скалой Платонова.

— Не буду, — ворчливо согласился Андрей, отодвигаясь.

Они ненадолго замолчали. Из-за тусклого света церковного фонаря их тени на монастырской стене казались неестественно длинными и изогнутыми. Даже тень старенького отца Себастьяно, который был Андрею по плечо, был длинной и изогнутой.

— А она вас? Она вас любит? — наконец спросил отец Себастьяно негромко.

Андрей сглотнул. Неопределенно дернул плечом.

Говорить, что она сегодня впервые с ним заговорила, было... недальновидно. А лгать отцу Себастьяно после такой просьбы было настоящим зашкваром.

Падре чуть поморщился и вздохнул. Очень глубоко и тяжко. Так вздыхают люди, которые приняли сложное и тяжелое для себя решение. Но приняли, и это вселяло надежду.

Он на секунду прикрыл глаза.

— Будьте здесь через час, я все приготовлю. Только не опаздывайте.

— Благодарю, святой отец, я поехал за невестой, — сказал Андрей и уже шагнул в сторону машины, когда падре Себастьяно неожиданно его остановил:

— Постойте, синьор. А платье у вас есть?

Андрей обернулся. Призвав на помощь все свое самообладание, сдержался, чтобы не выматериться.

Как он не подумал о свадебном платье?

Притащить девчонку к алтарю в той же одежде, в которой она была, неправильно. Но платья у него, естественно, не было. Откуда?

— Нет у меня платья. И что теперь делать? — спросил он трагичным тоном. — Может мне ограбить какой-нибудь свадебный салон?

— Не стоит действовать так радикально, друг мой, — поднял падре вверх обе руки в предостерегающем жесте. — Думаю, у меня есть для вас более подходящий вариант. Следуйте за мной.

Он развернулся и повел Андрея вглубь монастырского корпуса, в то крыло, где была закрытая часть капеллы. Тишина здесь была другой — глубокой и обволакивающей. Только звук их шагов разлетался глухим эхом.

Они поднялись по узкой лестнице и вошли в помещение с низким потолком и широкими стеллажами вдоль стен.

Падре Себастьяно подошел к одному из стеллажей. Потянулся за ключом, висевшим на гвозде, отпер тяжелые створки. Достал прямоугольную коробку. Андрей невольно задержал дыхание.

Святой отец аккуратно снял крышку, развернул слой белой муслиновой ткани. Под ней лежало платье.

— Это не оригинальное изделие. Реплика. Копия была изготовлена для выставки, если мне не изменяет память, то ли десять, то ли пятнадцать лет назад, — пояснил он Андрею. — Тогда праздновали восемьсот пятьдесят лет со дня освящения капеллы. Здесь готовилась тематическая экспозиция. Это платье сшили как реконструкцию придворного свадебного наряда по образцу одного из архивных портретов.

Андрей молча смотрел, как он разворачивает ткань.

На первый взгляд самое простое белое платье с плотным верхом и прямыми рукавами, почти без украшений. Только по краю воротника и манжет тянулась изящная вышивка тонкой серебряной нитью. Низ платья заканчивался широкой, тяжелой юбкой из струящегося шелка.

— Размер должен подойти, он шился как универсальный, — сказал отец Себастьяно. — Там сзади должна быть шнуровка. Его никто ни разу не надевал. С тех пор как пошили, так и лежит в хранилище.

— А почему не использовали?

— Не пригодилось, — пожал плечами святой отец. — Экспозицию свернули через пару недель, и все убрали на хранение. Некоторые вещи потом передали в музей, а платье осталось здесь.

Здесь же в коробке лежала фата — простая вуаль на гребне, украшенном резьбой.

— Фату тоже можно взять? — спросил Андрей.

— Это не раритет. Если она вам нужна, берите. Только постарайтесь аккуратно, чтобы ничего не испортить. Все-таки, выставочный экспонат.

— Пусть пока здесь полежит, — Андрей закрыл коробку крышкой, помялся и спросил с надеждой. — Ммм... а как насчет колец, падре? У вас случайно не найдется временно каких-нибудь копий с экспозиции? Я завтра куплю и вам верну. Ну, чтобы мне не пришлось сейчас грабить ювелирный салон?

Падре глубоко и безнадежно вздохнул.

— Что-то подыщем, куда вас денешь. Вы поезжайте за невестой, синьор Андрей, только не задерживайтесь.

Андрей благодарно кивнул и пошел на выход.

*Герои романов «Девочка из прошлого», «Наследник для дона мафии». События, которые упоминаются, подробно описаны в романе «Наследник для дона мафии».

Глава 5

Андрей

По пути к отелю Платонов передумал и резко свернул в особняк.

Раз уж для Вивианы нашлось платье, то будет верхом неприличия явиться на собственную свадьбу в несвежей рубашке.

Он бросил быстрый взгляд в зеркало внутреннего обзора.

И костюм сменить тоже не помешало бы. Все-таки, это его свадьба. А в планах Андрея Платонова не входила женитьба каждый год или с завидной периодичностью.

Когда Андрей вошел в особняк, дом спал, погруженный в глубокую дрему. Он взлетел по ступенькам на второй этаж, принял душ со скоростью света, и так же со сверхзвуковой скоростью переоделся в темный костюм и рубашку.