— Вы вернулись, — прошептала, будто боялась, что он исчезнет, если она скажет это громче.

Андрей вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

— Я же обещал, — ответил и протянул ей цветы.

Она взяла их осторожно, как будто это было что-то очень-очень хрупкое. Коснулась сначала лепестков, потом его руки. Настороженно и недоверчиво.

— Спасибо, — сказала. — Они красивые.

— Ты красивее.

Она опустила взгляд, но улыбнулась — коротко и смущенно. Андрею понравилось.

— Поехали, нас ждут, — он взял ее за руку, заставил посмотреть себе в глаза. Понимал, что становиться на колено глупо. Не та у них ситуация. Но и совсем сводить к излишней деловитости этот момент тоже не хотелось.

— Куда? — она смотрела широко распахнутыми глазами, в которых плескалось отчаяние. — Вы же обещали! Вы же сказали, что вернетесь и тогда...

Она как истинная итальянка эмоционально взмахнула руками, прижала их к груди. И тогда он не удержался. Поймал обе ладошки, заглянул в расстроенное личико.

— В Палатинскую капеллу. Нас ждет отец Себастьяно, он готов нас обвенчать. Я только что с ним говорил. Я украду тебя у твоей матери и Риццо Фальцоне. Дон Феликс сказал, что ты сама можешь распоряжаться своей жизнью. Скажи, ты выйдешь за меня, Вивиана Моретти? Сегодня. Прямо сейчас?

Она молча смотрела на него и только хлопала длинными как нарисованными ресницами.

Андрей достал из кармана кольцо, протянул ей руку.

— Прости, у меня не нашлось кольца. Завтра куплю настоящее. В капелле есть подходящее платье. Выставочный экспонат. Хоть и не раритет, зато новое, его никто не носил. Тебе подойдет, я видел. И фата тоже есть. Там переоденешься. Поехали, Вивана, нас уже ждут. Если ты не передумала.

Вивиана молча его выслушала. Поднесла цветы к лицу, вдохнула запах.

Андрей понимал, что она сейчас думает. Это не совсем то, о чем она просила. Но наверное и не самый плохой результат.

Она положила цветы на кресло. Сделала шаг к нему. Сглотнула, а он не мог оторвать взгляда от жилки, которая пульсировала на тонкой белой шее. Медленно кивнула.

Он чуть было не переспросил. Потом хер с ним, взял за подбородок, поднял вверх и заглянул в глаза. Потребовал:

— Скажи вслух.

Она смотрела на него долгим протяжным взглядом. Потом снова кивнула. Несколько раз подряд.

— Да. Выйду.

Он надел ей кольцо-запонку на безымянный палец. Осторожно, чтобы не зацепить застежкой. Она вскинула глаза и впервые за все время улыбнулась. Несмело, краешком губ.

Андрей крепко взял ее за руку, подал цветы.

— Тогда поехали венчаться, синьорина Моретти. Пока не рассвело.

Капелла встретила их полумраком и тишиной. Высокие колонны терялись в тени, свет едва скользил по золоту мозаик, отбрасывая живое, дрожащее свечение на стены. Воздух был густым, наполненным запахом воска и ладана.

Андрей вошел первым, держа Вивиану за руку. Она уже была в платье — падре сказал правду, размер оказался почти универсальным. Он даже сам справился со шнуровкой, стараясь не заглядывать в разрез и уговаривая собственный член не пытаться туда заглянуть.

Все равно же блядь не видно... И не то место здесь, не то место...

Теперь она ступала медленно, затаив дыхание. В руках цветы, на пальце — кольцо-запонка. В глазах затаилось что-то между среднее между страхом и любопытством.

Платонов тоже смотрел с интересом. Но он осознавал, что то, что восхищает его на уровне цивилизованного европейца, ценящего весь этот вайб старой Европы, для Вивианы — ее привычная среда. Дом любимый дом.

Она выросла на Сицилии. И у нее совсем другое ко всему этому отношение.

Может, ее даже крестили в этой часовне, надо будет спросить...

Отец Себастьяно ждал у алтаря. Он переоделся в торжественную ризу, вышитую золотом. Тоже принарядился, как отметил про себя Андрей.

В руках падре держал маленькую бархатную подушку, на которой лежали два кольца.

Не подвела инквизиция...

Ой, блядь, какая инквизиция? Экспозиция!

Позади отца Себастьяно стояли двое пожилых монахов. Свидетели, понял Андрей. Один держал книгу регистрации, другой — свечу.

Оба молчали, в их взгляде читалось одно единственное желание — чтобы обряд поскорее начался. И, соответственно, поскорее закончился.

Падре Себастьяно повернулся к молодоженам:

— Я обязан спросить. По своей ли воле вы пришли в этот храм? Это не контракт? Не сделка? Помните, что вы отвечаете не мне, — он понял глаза к небуу, затем вперился в Платонова.

Вивиана вздрогнула, посмотрела на Андрея. Он сжал ее ладонь.

— По своей, — ответил твердо. Падре перевел взгляд на Вивиану.

— По своей, святой отец, — пискнула она.

Падре еще раз поднял глаза к небу и перекрестился.

— Тогда начнем.

Пока шел обряд, Андрей думал, каким было бы чудом, если бы эта свадьба вдруг оказалась настоящей.

Но Платонов был законченным материалистом и в чудеса не верил. Просто стоял рядом с девушкой, в которую имел тупость влюбиться, и пытался поймать момент ее трансформации в свою жену.

— Андрей, — голос отца Себастьяно вернул его в действительность, — готов ли ты взять Вивиану в законные супруги? Обещаешь ли быть с ней в горе и в радости, в болезни и в здравии, любить и уважать ее до конца своих дней?

— Да, — сказал он без запинки. — Обещаю.

— Вивиана, — падре повернулся к ней, — готова ли ты взять Андрея в законные супруги? Обещаешь ли быть с ним в горе и в радости, в болезни и в здравии, любить и уважать его до конца своих дней?

— Да, — ответила она совсем тихо, — обещаю.

Падре подал им кольца. Андрей взял меньшее и надел ей на палец Вивианы. Когда она надевала ему кольцо, ее рука дрожала. Андрей взял ее руку и помог надеть себе кольцо.

— По воле Божьей и силой данного мне сана, я объявляю вас мужем и женой.

Монахи поставили свои подписи в книге. Падре Себастьяно подал перо Андрею, потом Вивиане.

— А теперь можете поцеловать друг друга.

Андрей не двинулся сразу. Посмотрел ей в глаза, обхватил ее лицо ладонями. И прижался губами. Крепко, жестко. Она даже попятилась, но он удержал.

Конечно, он не собирался ее здесь по-настоящему целовать. Не перед падре и заспанными монахами.

А трахать он ее вообще не собирался. Потому что она его не любит.

Но как муж жену он ее обязательно поцелует. Чтобы знала, как должен целовать мужчина, который любит. Который жизнь отдаст.

Когда они вышли из часовни, снаружи все еще была глубокая ночь. А ему казалось, обряд длился часов пять не меньше.

— Мы сейчас куда? — спросила Вивиана, его законная жена. Законнее не бывает.

— В отель, — Андрей усадил ее на переднее сидение и подал цветы.

Она уже сняла платье, как ему показалось, с некоторым сожалением. Хотя Андрей успел ее сфотографировать с отцом Себастьяно, потом их сфотографировали вдвоем, затем они сделали несколько селфи и один групповой снимок.

Можно было бы договориться с падре, выпросить это платье напрокат и устроить Вивиане праздничную фотосессию. Если бы она захотела остаться...

Но Андрей собирался озвучить ей то, что собирался, а при этом фотосессия была вообще неуместной.

Вив устроилась с удобством и по дороге в отель даже напевала под нос мелодию, которая играла в салоне.

Ей тоже понравилась свадьба? Андрею понравилась.

Он хотел спросить, но вспомнил, что их ждет брачная ночь. И передумал.

Молча вдавил педаль газа и направил машину в отель.

Глава 6

Вивиана

Я до сих пор не могу поверить, что это произошло.

Я только что вышла замуж. У меня была самая настоящая свадьба, и не где-нибудь, а в Палатинской часовне. В часовне сицилийских королей!

Папа бы лопнул от гордости! Он об этом мечтал.

Я тоже мечтала о роскошной свадьбе, о шикарном платье с толпой нарядных подружек, морем цветом, длинном белом лимузине.