— Получается, что так, сеньор Маринари. Напоминая, что вы в Венеции. Здесь всё куда тоньше и грязнее. И да, между нами, — тут голос Греко стал тихим, будто он оглядывается по сторонам. — Вы умеете хранить тайны?

— Можете быть во мне уверены, сеньор Греко.

— Я поузнавал по собственным каналам. Так вот если слухи правдивы, то Бардоне водит очень тесную дружбу с префектом Сан-Поло, сеньором Пеллегрини. И у них на пару что-то вроде бизнеса…

— Рэкет? — спросил я, хотя по смыслу куда больше подошло бы слово «крышевание», но как его перевести на итальянский я просто не знал.

— Не совсем, — ответил Греко. — Не так грубо. Просто оба довольно плотно сидят на финансировании азиатских закусочных по всему городу…

В голове тут же пронеслись события вчерашнего утра. Ресторан «Сакура» и спасение несчастного Жанлуки. Вот только… пазл не сходится. Нелогично оно. Слишком быстро случилась проверка Бардоне после моих приключений. Совпадение? Думаю, да.

— … им выгодно давить местные традиционные места, освобождая нишу. И думается мне, что вы, сеньор Маринари, просто попали под раздачу.

На том наш разговор подошёл к концу. Я поблагодарил Греко за участие, положил трубку и принялся за готовку завтрака. А сам думал. Если всё так, то меня скоро действительно начнут давить, и не только проверками.

Вот только от этого почему-то стало… весело. Почему? Да потому что дилетанты думают, что повар — это просто обслуживающий персонал. Он должен вкусно готовить, стоять у плиты, ходить в белом кителе, да и всё на этом. Однако от деда я помню истории, которые никак не вяжутся с этой картинкой.

Дед, прошедший ад полевых кухонь на фронтах Великой Войны, учил иначе. Он рассказывал, как одной рукой подписывал документы, которые решали вопросы с логистикой боя, а второй помешивал суп. Очень чётко помню его слова!

— Артуро, — говорил дед. — Если в твою кухню прилетит снаряд или какое-то мощное заклинание, твоя задача не просто выжить, но выжить и доварить солдатскую пайку. В любых условиях, при любых раскладах. Потому что солдаты ждут еду. Их сила в твоих руках. Ты не просто кормишь их, ты держишь фронт!

Так что жаловаться на отсутствие «силы» в привычном понимании просто глупо. Моя сила в ноже. В огне печи и в знании того, как сделать так, чтобы человек съевший твоё блюдо почувствовал себя не просто сытым, а по-настоящему живым. И теперь настала пора применить эту силу по полной. Включить стратегию, хитрость и дать отпор не только на поле кулинарной битвы, но и в грязных переулках бизнес-войн.

Связи… Связей предостаточно.

Сеньор Алафесто — тяжёлая артиллерия, которую я пока что приберегу. Обращаться к старику стоит лишь в крайнем случае, ведь что-то мне подсказывает — несмотря на дружбу, он обязательно спросит за свою услугу, и цена мне может не понравиться.

Дальше — София Бьянчи. Жена бывшего мафиози, которая как никто другой заинтересована в процветании «Марины» и района в целом. Вот это уже ближе. Плюс сеньора Луна из антикварной лавки. Думается мне, что мы с ней делаем одно дело. Не могу объяснить как и в чём это проявляется, но прямо вот чувствую. Матео? Артефактор Густаво? Его племянник Кириако и его флотилия гондольеров? Бартоломео, в конце-то концов?

За мной уже стоит много хороших людей, и я в состоянии дать отпор. Не сомневаюсь в этом ни разу. Интересно только, с какой стороны ждать первый удар? Ладно, посмотрим. Война началась.

Кареглазка, кажется, сделала примерно те же выводы и весь день ходила как на иголках. Подозрительно вглядывалась в каждого посетителя, будто ожидая подвох, ну а я успокаивал её как мог.

— Тише-тише, — улыбался я. — Сегодня они не придут. Это будет слишком предсказуемо…

И как же я, блин, ошибался!

Завтрак прошёл спокойно, обед тоже. И только под вечер, после основной посадки ужинающих местных пришли они. Не двое. Не трое. Не десять даже. Целая группа из тридцати человек — все как один, молодые парни азиатской внешности. Одетые простенько, кто в спортивные костюмы, а кто в обычные джинсы с обычной же футболкой. Резкий контраст «обычности» с местными был виден невооружённым глазом.

Вошли они не шумно, но и не тихо — опять обычно. Просто заполонили собой сразу же весь зал, расселись за столы и понимающе глядели на работу Джулии, которая как вихрь носилась теперь между столов и раздавала меню.

— Ху-х, — девушка облокотилась на стойку. — Надо звонить… Сейчас прямо надо звонить…

— Кому? — улыбнулся я. — Куда? Думаешь, стульев на всех не хватит?

— Каких стульев⁈ — прошипела Джулия, глядя мимо меня в зал. — Ты что, не видишь? Они же явно не с миром! Они нам проблемы создавать пришли! Это они! Точно они!

Я оглядел зал. Парни уже внимательно изучали меню и переговаривались между собой на незнакомых мне языках, но в целом выглядели мирно. Никто не смотрел ни на меня, ни на Джулию с угрозой. Скорее уж с холодным, профессиональным интересом.

Ну да, это персонал тех самых азиатских закусочных. И явно с какой-то лишь им одним понятной миссией. Но! Пока они сидят за моими столами и заказывают мою еду, они в первую очередь гости.

— Не спеши, — сказал я. — Они не собираются с нами драться. Они пришли поесть. Ну… или сделать вид, что пришли поесть. Так что давай за работу. Принимай заказы, а я пошёл на кухню.

Джулия посмотрела на меня, как на сумасшедшего, но в итоге стиснула зубы, взяла блокнот и пошла к столикам.

Заказы посыпались почти сразу же. Супы, пасты, вторые блюда, десерты… короче, по всему меню меня прогнать решили. Я же готовил в своём привычном режиме, спокойненько, и без скидок на возможную провокацию. Наоборот, блин! Я их так накормлю, что брови отлетят.

Когда Джулия начала разносить заказы, я наблюдал за залом через своё оконце. Первые блюда и первая актёрская игра. Парни кривились, показывали друг другу тарелки, пренебрежительно о чём-то переговаривались, но глаза… глаза их выдавали. Они сияли от восторга и удивления. От того, что мои харчи оказались на голову выше всего того, что они пробовали за всю свою жизнь.

Так что они ели. Жа-а-а-адно ели, и быстро. А вот жаловаться пока не жаловались, и значит настоящая гадость будет в чём-то другом. Но в чём?

— Маринар-Р-р-Р-рыч⁈

— Ох ты йопт! — я аж испугался от неожиданности.

Домовой проснулся раньше положенного.

— Ты чо за свиней в кабак пустил⁈

— То есть?

— То есть у тебя теперь под каждым столом по пять жувачек!

— А-а-а-а, — протянул я. — Вот оно, значит, что.

Пока Джулия бегала между кухней и залом, я краем глаза заметил, как один из парней «нечаянно» задел рукой стену и оставил на ней ярко-синий отпечаток пальца. И краска эта, надо думать, особая, артефактная. Это чувствовалось по слабому магическому шлейфу. А самое гадкое, что такая краска не оттирается. Её теперь можно только срезать вместе со штукатуркой.

Потом другой гад, вставая, «случайно» наступил на чистейший пол, оставив грязный, липкий след, будто принёс грязи специально на подошвах. Третий, смеясь, к негодованию Петровича прилепил под стол ещё одну жвачку.

Следующий «случайно» разлил чай и лужа потекла не на пол, а прямёхонько под розетку у стены. Целился, паскудник.

Ну а самый большой ущерб случился вон от того сумоиста. Козёл с силой опёрся на спинку стула, а дерево хрустнуло и проломилось. Он сделал удивлённое лицо формата: «А кто это сделал?» — пожал плечами и глупо улыбнулся Джулии.

Что ж. Хотя бы посуду не били. Видимо, это такое указание сверху — не доводить до откровенного вандализма, который можно было бы трактовать как нападение. Только тихие, методичные пакости. Создание картины запустения, грязи и неухоженности. Идеальный фон для внезапной повторной проверки.

Ладно. Эта игра, в которую можно играть вдвоём.

— Я их пробила, — шёпотом сказала мне Джулия. — Послала фотографии своим друзьям с прошлой работы. Ресторанные работники же… сам знаешь.

— Через одно рукопожатие знакомы со всеми коллегами, — кивнул я. — Конечно понимаю. И?