Красный террор в Крыму
Светлой памяти моего деда погибшем в Крыму в результате красного террора в 1920 году
Дед был по национальности мариупольский грек - тех греков, которых под руководством Румянцева-Задунайского и Потемкина по распоряжению Екатерины II в 1778 и 1779 переселили из Крыма под Мариуполь. На то были свои причины и сейчас речь не об этом. Переселенцы - греки укоренились, прижились и совсем неплохо чувствовали себя на новой родине, тем более, что российская императрица освободила их на многие годы от налогов. Хотя по крови они были греками, но православные и считали себя русскими. У семьи деда, которые проживали в греческом поселке Мангуш в 19 километров от Мариуполя было большое хозяйство, но он не пожелал хозяйствовать и поступил в мариупольское педагогическое училище. Там он познакомился с хорошенькой гречанкой, в будущем - моей бабушкой. Влюбился, женился и после окончания училища и получения дипломов они стали преподавать в школах. У бабушки родилась девочка (моя мама) которою они обожали, но не довелось им воспитывать ее совместно. В 1917 году свершилась Великая Октябрьская Революция, а затем гражданская война. Все они, как красные, так и белые, занимались грабежом населения. Кормить то их бойцов и лошадей надо! Помните, фильм: «Свадьба в Малиновке»? – Красные приходят – грабят, белые приходят – грабят, куда бедному мужику податься? По словам бабушки, красные, перед тем как конфисковать продовольствие и фураж для лошадей, порой соберут народ на площади или если оной нет, перед церковью, и толкают речь, мол, мы за народ, за равноправие, чтобы не было кулаков, чтобы всем жилось сытно и хорошо, но сейчас дайте нам провиант для бойцов и фураж для лошадок. Чтобы придать видимость законности грабежа предлагали обесценившиеся бумажные деньги (так называемые совзнаки}, которые из-за чудовищной инфляции ничего не стоили. А тем, кто не хотели делиться последним, объявляли холуем, кулаком и врагом советской справедливой власти и изымали в принудительно порядке. Белые, также, как и большевики, старались придать грабежу законный порядок. За награбленное добро платили деньгами, как “керенками”, так и различными локальными денежными знаками, точнее разрисованными фантиками, вроде бы они не грабят, а покупают. А отдавать продукты за фантики – дураков нет. Всякие там разноцветные банды не заморачивались объяснениями. И, как правило, устраивали мародерские погромы, отбирая у сельчан скот, птицу и зерно. А то, что селянам есть нечего их совершенно не беспокоило и подчищали его подворье до последнего куренка, а при сопротивлении устраивали суд над хозяином, с весьма понятными последствиям.
Плачь и вой матерей, жен и детей разносился по всему поселку. В подворье моего прадеда в стойле стояла лошадь “Воронок”, которой он очень гордился. В 1914 году в Харькове, в скачках на ипподроме, “Воронок” завоевал серебряную медаль. Но пришел красный командир, весь в коже, пьяный и наглый, в прошлом бывший батрак и бездельник, в этом же поселке, лишь изредка нанимавшийся у селян сторожить поля с бахчевыми культурами (арбузы и дыни), в том числе и у моего прадеда, где целыми днями лежал в шалаше. Но во время революционной смуты пришел с десятком батраков села, перепоясанными пулеметными лентам, и забрал славного скакуна, приговаривая при этом:
-Кончилась ваша власть, теперича мы хозяева! Нам все позволено, а вы кулаки, мироеды и сволочи. Прадед заплакал, приговаривая, - угробит “Воронка”.
Не верил он большевистским ораторам, проповедующим счастливое будущее, равенство и братство. Какие речи красивые они толкали, заслушаешься… о скорой мировой революции, о щедрых подарках для народа – землю крестьянам, заводы – рабочим и прекрасную обильную жизнь для всех.
Но, прадед был грамотным и на проповеди большевистских агитаторов отвечал словами проповедника Екклесиаста– “Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и ничего нет нового под солнцем”.
Мировой революции не случилось, впрочем, как и все, о чем вещали большевистские ораторы. Все вернулось на круги свои…
В послереволюционное время пышным цветом расцвели повстанческие банды всех расцветок, которые выгребали у селян все подряд, как у обездоленных, так и зажиточных. На их фоне выделялся батька Махно, который не трогал обнищавших селян и даже в меру своих возможностей помогал им. Его авторитет среди селян поднялся на невиданную высоту. Интересную историю мне рассказала бабушка о встрече с руководителем повстанческой армии Украины батькой Махно. Советская пропаганда, стараясь очернить его, называла его воинские подразделения бандитскими. Однажды поселок, в котором мы проживали, взяли бойцы батьки Махно. В это время бабушка занималась в школе с детьми. И вдруг в школьной тишине раздался шум и позвякивание оружия. В класс вошел военный невысокого роста в походном кителе затянутыми портупеями и шапке, которую в то время называли Кубанкой. Его окружали такие же воины. Некоторые в кожаных куртках. Один из них громко прокричал:
- Дети, встаньте! - перед вами Нестор Махно.
Нестор Махно сражался в основном против интервентов, белогвардейцев и украинских националистов, но первоначально симпатизировал большевикам, и порою вместе с ними громил белогвардейцев. В 1919 году за помощь Красной армии при освобождении Мариуполя получил из рук Климента Ворошилова орден ”Красного знамени” под номером 4.
По воспоминаниям бабушки, у него были пронзительные большие глаза, гладко выбритое лицо. Черные локоны волос падали на плечи. Несмотря на свой неказистый вид и далеко не атлетическое телосложение (окружавшие его бойцы были выше, крупнее и шире в плечах) выходец из запорожского села Гуляйполе оказывал гипнотическое воздействие на сознание и психику огромной массы крестьянства. Оратором он был отменным и своими речами он вводил толпу в экстаз, которые готовы были после его речи бесстрашно идти на врага. От одного его прищуренного пронизывающего взгляда дрожали даже его сподвижники. По свидетельствам очевидцев он обладал невероятным магнетизмом и мистическими знаниями, присущим лишь казакам характерникам, то есть боевым колдунам, обладающими необычными сверхъестественными способностями.
И неожиданно для бабушки Махно спросил, - Нет ли обиды на моих соратников, не ограбили ли они школу? На что бабушка ответила, что не обижается, поскольку буквари и учебники его бойцам никак не нужны, а больше ничего в школе и нет. Махновцы засмеялись. Впрочем,- добавила бабушка, книг и тетрадей детям не хватает. Махно обернулся и что-то сказал своему ординарцу. Тот кивнул головой и вышел. Через пару минут махновские бойцы занесли несколько тюков.
-Здесь есть, что можно продать или выменять на школьные принадлежности в Мариуполе,- сказал он и с удовольствием оглядел мою любимую бабушку, которая в те времена была молодой и красивой. По словам его подвижников, он ходок был еще тот! И, как правило, никто из женщин не мог ему отказать в женской ласке. И бабушка тоже не смогла отвести от него глаз. От него веяло силой и властной решимостью сильного духа человеком, хотя и росточка он был небольшого. К ее счастью ситуацию разрешила Галина Кузьменко, его любовница. С ним она прошла рука об руку всю войну и эмиграцию. Бросив негодующий взгляд на мою молодую бабушку она увела его из комнаты.
За его громадную поддержку Красной армии при штурме укреплений Крыма, большевики отплатили тем, что объявили армию Махно вне закона и почти полностью уничтожили остатки его соединений, а сам Махно, с небольшим окружением подчиненных едва смог покинуть родину, где бедствуя в эмиграции умер в возрасте 45 лет в1934 году в Париже. По заключению врачей причиной смерти стал костный туберкулез. Возможно, сказалось его длительное сидение, в период с 1911 по 1917 год, в холодных и сырых казематах Бутырской тюрьмы. И голодная жизнь в эмиграции не пошла ему на пользу.
Массовые большевистские репрессии в России начались сразу после окончания Мировой войны и вхождение большевиков во власть.
