Вячеслав Игоревич скрипнул зубами. Китайцы вели себя так, словно границы не существовало вовсе. Орки шастали по лесам, как у себя дома. Местные аристократы – сборище трусливых и жадных идиотов, которые за копейку удавятся, но при этом мнят себя вершителями судеб.

В столице всё было иначе. Там он годами выстраивал идеальную систему. Паутину, в центре которой сидел он сам. Ни одна муха не могла пролететь без его ведома. Если кто-то смел пикнуть – он узнавал об этом раньше, чем звук вылетал из горла наглеца. Там был порядок. Там была власть.

А здесь? Здесь элитный отряд «Альфа» исчез без следа, и никто – абсолютно никто! – не мог сказать, что конкретно произошло. Местные ищейки разводили руками и несли какую-то чушь про «неведомую силу».

– Безалаберность, – выплюнул он. – Тотальная и всепоглощающая.

Его взгляд упал на телефон. Вчера он сделал ход конем. Или, как ему казалось, проявил великодушие. Он пригласил Феликса Бездушного на официальный приём через электронную почту их рода.

Мальчишка должен был явиться, они бы «побеседовали», а в конце разговора его повязали, предъявили обвинение в государственной измене (доказательства уже были состряпаны и лежали в верхнем ящике стола) и тихо, без суда и следствия, казнили во дворе администрации. Быстро, чисто и… назидательно. Чтобы не повадно было.

И что сделал этот щенок?

Он отказался.

Барышников до сих пор не мог принять это в голове. В Петербурге, если Канцлер приглашал на беседу, люди приползали на коленях, даже если знали, что идут на эшафот. Потому что отказ был немыслим. А здесь…

«Не, чё-то не хочу пока. И вообще, у меня плотный график, давайте как-нибудь потом», – пришёл ему ответ.

Словно он отказывался от чашки чая с надоедливой соседкой.

– Ну ничего, – прошипел Барышников. – Ты у меня найдёшь время. Я тебя из-под земли достану, но вздёрну на виселице.

Проблема была в том, что в реальном мире найти самого Феликса оказалось задачей не из лёгких. Его люди следили за той проклятой Башней, которую Бездушные отжали у нефтяников. Но толку? Там было пусто. Самих хозяев и след простыл.

Агенты наружного наблюдения сходили с ума. Доклады противоречили друг другу.

– Его видели в порту, ваша светлость!

– Он обедал в ресторане в центре!

– Он был замечен на окраине, в гаражах!

И всё это – в одно и то же время.

Вчера дошло до абсурда. Три группы захвата одновременно выехали по трём разным адресам, где «стопроцентно» находился объект. И везде нашли только пустоту и издевательские записки или граффити.

– Не человек, а фантом какой-то, – пробормотал Барышников, возвращаясь к столу. – Или у него тройняшки-братья, о которых мы не знали, или он освоил телепортацию.

Но помимо неуловимого Бездушного, хватало и другой головной боли. Бывшему Канцлеру, ныне занявшему почётную должность губернатора Приморского края, нужно было показать всей губернии и «многоуважаемым» соседям, кто здесь настоящий босс. Кого стоит бояться по-настоящему.

И тут на столе зазвонил телефон спецсвязи.

– Да? – рявкнул он в трубку.

– Ваша светлость, шифровка из Центра, – доложил адъютант. – Император… он принял решение.

– Ну?

– Он решил взяться за Китай всерьёз. Сюда перебрасываются три сводных дивизии гвардии и тяжёлая техника. Для усиления границы и «стабилизации обстановки». Прибытие ожидается через четыре дня.

Императорские полки здесь были нужны ему как собаке пятая нога. Регулярная армия, подконтрольная столице, на его только-только принятой территории? Сейчас, когда он только начал подминать всё под себя? Это конец его автономии. Это лишние глаза, лишние уши и, что самое главное, – прямой рычаг давления на него самого.

Если они закрепятся здесь и начнут успешную кампанию против китайцев – лавры победителя достанутся генералам и Императору. А он, Барышников, останется на вторых ролях, простым администратором при штабе.

Нет. Так дело не пойдёт.

Его пальцы забарабанили по столу. Мысль, циничная и страшная, оформилась мгновенно.

Император хочет войны? Он её получит. Но не такую, как планирует.

Эти полки не должны закрепиться. Они не должны стать силой. Они должны стать примером того, что бывает, когда лезешь в дела Востока без ведома Хозяина.

– Соедини с командующим гарнизона, – произнёс он в трубку, доставая из ящика стола карту укрепрайонов.

Через минуту он уже водил пальцем по карте границы.

– Так… Вот здесь отличная низина. Болота, простреливается со всех сторон с китайских высот. Идеально. А вот здесь – старые склады ГСМ, которые «забыли» вывезти. Прекрасное место для штаба полка.

Он хищно улыбнулся.

– Нужно подготовить для наших столичных гостей самые лучшие позиции. Такие, чтобы они их запомнили на всю свою… недолгую жизнь.

Нужно сделать так, чтобы китайцы размотали эти полки быстро, жёстко и показательно. Чтобы в Петербурге ужаснулись и поняли: без Барышникова здесь не справиться. Чтобы они боялись сюда лезть.

– Разведданные о дислокации наших новых сил… – пробормотал он, делая пометку в блокноте. – Думаю, они совершенно случайно должны попасть к нашим китайским партнёрам. Через третьи руки, разумеется.

Он откинулся на спинку старого скрипучего кресла. Настроение начало улучшаться.

Хаос – это лестница. И он собирался забраться по ней на самый верх, даже если ступеньками будут трупы императорских гвардейцев.

А с Бездушным он разберётся позже. Никуда этот призрак не денется.

– Повелитель, разрешите доложить.

– Валяй, – я повернулся к Сириусу. – Что там наши «мухи» нажужжали?

– Информация с закрытого совещания в администрации. Императорские войска уже выдвинулись. Три дивизии. Ориентировочное время прибытия – две-три недели. Но самое главное – получен приказ на экстренное возведение стены вдоль границы с Китаей.

– Стены? – я удивлённо поднял бровь. – Китайцы свою построили, теперь мы решили ответить?

– Не такой масштабной, конечно. Скорее, укреплённая линия обороны с бетонными заграждениями, вышками и патрульными маршрутами. Строить должны в темпе вальса, чтобы к прибытию основных сил периметр был закрыт.

– Логично, – кивнул я. – И в чём подвох?

– Подвох в новом губернаторе, – в голосе Сириуса проскользнули нотки, которые у человека я бы назвал осуждением. – Князь Барышников саботирует строительство.

Я усмехнулся.

– Дай угадаю. Материалы закупаются самые дешёвые, подрядчики – подставные фирмы-однодневки, а бетон будут разбавлять песком так, что он рассыплется от первого же чиха?

– Хуже, Повелитель. Согласно перехваченным данным, в стене изначально проектируются «слабые места». Тайные проходы, незаметные люки, участки с закладками взрывчатки… Доступ к схемам этих проходов планируется «случайно» слить китайской стороне через двойных агентов.

Я покачал головой.

– Что за тип этот Барышников? Только-только появился, а уже хочет устроить здесь кровавую баню. Имперские полки придут, займут позиции на «надёжной» стене, а потом их вырежут, как котят, зайдя в тыл через эти дыры.

– Это же… нелогично с точки зрения сохранения популяции, – возмутился Сириус. – Это приведёт к гибели тысяч людей, которые просто выполняют свой долг.

– Это политика, мой друг. Самая грязная её часть.

– Мы можем вмешаться? Мои протоколы защиты человеческой жизни…

– Мы не просто можем. Мы обязаны. Но действовать будем по-умному.

– Нам нужно, чтобы эта стена вообще не была построена к приезду войск.

– Уничтожить строительную технику? – предложил Сириус.

– Слишком грязно. Это вызовет расследования, повышенную охрану и прочее. А нам нужно, чтобы стройка встала по «естественным» техническим причинам. Просто максимально затянуть процесс.

– Каков план?

– Выдели группу дронов. Разрешаю проводить… скажем так, «небольшое изъятие». Действовать нужно без фанатизма, но эффективно.

Сириус замигал, производя вычисления.