Санкт-Петербург

Императорский дворец, малый зал совещаний

Император Александр Пятый, моложавый подтянутый мужчина сорока лет, нервно расстегнул верхнюю пуговицу мундира, нарушая протокол. Но сейчас ему было плевать на этикет. Он хотел мира. Он хотел строить торговые пути, открывать технопарки и запускать спутники. Он, чёрт возьми, был самым прогрессивным правителем за последние сто лет!

А вместо этого ему приходилось разбираться с тем, что соседи, похоже, объелись белены.

За длинным столом сидели трое. Министр иностранных дел, старенький граф Бестужев, который то и дело промакивал лысину клетчатым платком. Напротив него, с каменным лицом, застыл начальник Службы Внешней Разведки (СВР), генерал-полковник Громов – крепкий мужчина средних лет с пристальным взглядом. И чуть поодаль сидел приглашённый эксперт по кибернетическим организмам и магическим конструктам, профессор Штейн.

– Я всё ещё жду внятного ответа, – резко остановился Император, впиваясь взглядом в министра. – Китайцы выставили ультиматум? Из-за чего? Из-за медведей?!

– Ваше Императорское Величество, – дрожащим голосом начал Бестужев. – Нота протеста… она беспрецедентна. Они утверждают, что мы совершили акт государственной агрессии. Похищение национального достояния. Они настроены крайне решительно.

– Решительно?! – Александр хмыкнул. – Они стягивают к Амуру три бронетанковые дивизии! Это называется «решительно»? Это называется «война», граф! И из-за чего? Из-за панд? Вы пробовали объяснить им, что нам нахрен не сдались их панды?

– Мы пытались, Ваше Величество, – вздохнул министр. – Использовали все дипломатические каналы. Но Пекин упёрся рогом. Они кричат, что всё пропало, что это плевок в лицо Поднебесной. Требуют вернуть животных в течение сорока восьми часов, иначе…

– Иначе они перейдут границу, – закончил за него Громов.

Император потёр виски. Ситуация была абсурдной.

– Доказательства, – потребовал он. – У них же должны быть хоть какие-то основания обвинять нас в этом бреде? Не могли же они просто проснуться и решить: «А давайте нападём на русских, потому что у нас медведь пропал».

Громов молча положил на стол пульт и нажал кнопку. Огромный настенный экран ожил.

– Вот, Ваше Императорское Величество. Эти кадры нам передали по закрытым каналам сами китайцы. В качестве ультиматума.

На экране появилась запись с камер наблюдения. Качество было отличным. Видно было всё: вольеры, испуганного китайского профессора и… дронов.

Странные механизмы, похожие на хищных гигантских насекомых, слаженно и даже как-то по-особенному нагло воровали панд. Они двигались не так, как обычная техника. Слишком плавно, слишком быстро…

Следом пошли кадры, снятые где-то в Приморье. Те же самые дроны теперь уже висели над одним из особняков князя Трофимова.

Император подошёл к экрану почти вплотную, щурясь.

– Я, конечно, не инженер, – медленно проговорил он, – но я регулярно посещаю наши военные выставки. Я знаю, что стоит на вооружении у нашей армии, у гвардии, даже у частников-аристократов.

Он обернулся к Штейну.

– Профессор, что скажете? Это наши?

Эксперт поправил очки и покачал головой.

– Категорически нет, Ваше Величество. Я прогнал изображение через все базы данных. Конструкция… уникальна. Обратите внимание на двигатели. Нет теплового выхлопа, характерного для турбин. Нет классических роторов. Они используют какой-то неизвестный принцип антигравитации или магнитной левитации, но очень компактный.

– Может, это японцы нам палки в колёса вставляют? – предположил Император. – Или американцы? У них вечно какие-то секретные проекты в «Зоне 51».

– Исключено, – твёрдо ответил Штейн. – Я знаю почерк японских кибернетиков. У них всё гладкое, биоморфное. А это… это грубо, функционально, но технологически опережает всё, что есть на рынке, лет на двадцать. Такой технологии в мире не существует. По крайней мере, официально.

Император отошёл от экрана и тяжело опустился в кресло.

– Потрясающе… То есть, у нас под боком, в моей Империи, летает неведомая хрень, которая технически превосходит всё, что есть у нас и у соседей, ворует китайских панд и подводит нас под монастырь, а мы ни сном ни духом?

Он перевёл тяжёлый взгляд на начальника разведки.

– Громов! Вы там чем занимаетесь? Что вообще происходит на Дальнем Востоке? У вас под носом летают технологии, которых «не существует», воруют китайских медведей, подставляют князя, а разведка что? Бамбук курит?

Генерал-полковник выдержал взгляд монарха, хотя желваки на его скулах заходили ходуном.

– Ваше Величество, виноват. Мы упустили этот момент. Но ситуация сложнее. Дело не только в пандах.

– А в чём ещё?

– У китайцев истерика не на пустом месте. Там комплекс причин. Помимо панд, у них серьёзные проблемы с поставками… сырья.

– Какого ещё сырья? Лес? Нефть? Газ?

– Чудо-трава, Ваше Императорское Величество. Та самая, с жемчужными лепестками. Фармацевтическая база их элиты. В последнее время объёмы сбора резко упали. Кто-то… мешает им её собирать. А местами и откровенно изымает уже собранное.

Император на секунду застыл, переваривая информацию. Его лицо начало медленно наливаться краской.

– Подожди… – его голос стал тихим и опасным. – Ты сейчас говоришь про ту самую чудо-траву, которая растёт на НАШЕЙ территории? Которую эти… партнёры воруют у нас годами?!

– Так точно, Ваше Императорское Величество, – кивнул Громов. – Но есть нюанс. Ваш батюшка, дай Бог ему здоровья, в своё время наложил негласный запрет на противодействие китайским сборщикам. Чтобы не усугублять политические события и сохранить торговые преференции. Это была… цена мира.

– Цена мира… – прошипел Александр.

Он вспомнил отца. Тот отрёкся от престола пять лет назад, заявив, что устал от интриг и хочет «простой жизни». Уехал на дачу в Сочи, развёл там пасеку и теперь слал сыну баночки с липовым мёдом и советы «не делать резких движений».

Император резко встал.

– Цена мира?! – заорал он так, что стёкла в рамах задребезжали. – Да это цена позора! Мы тут великая страна или проходной двор?! У нас траву воруют, ресурсы вывозят, а мы должны кланяться и улыбаться, чтобы «не усугублять»?!

– Но, Ваше Императорское Величество… – попытался вставить слово Бестужев.

– Молчать! – рявкнул Александр. – Я вам не папенька! Я мёд разводить не собираюсь, пока мою страну грабят!

Он подошёл к карте, висевшей на стене, и с размаху ударил кулаком по региону Приморья.

– Значит, так. Китайцы, говоришь, нервные?

– У них планку срывает в двух случаях, – подтвердил Громов, понимая, что бурю уже не остановить. – Когда их панд трогают и когда им мешают нашу траву воровать. Это для них вопросы национальной безопасности.

Император замер, глядя на карту. Его грудь тяжело вздымалась.

– Уроды! – выплюнул он. – Совсем страх потеряли. Думают, раз мы молчали, так можно ноги о нас вытирать?

Он резко развернулся к своим министрам. В его глазах горел холодный огонь, а энергетическая аура опасно пролетела волной по кабинету. И это пугало куда больше, чем его крик.

– Слушайте мой приказ. Решайте этот вопрос. Немедленно. Найдите этих панд, найдите владельца этих грёбаных дронов! Если он враг – уничтожьте. Если он наш – завербуйте, купите, наградите, мне плевать! Но чтобы эти технологии были у нас!

Он подошёл к столу и навис над Бестужевым и Громовым.

– А китайцам передайте: пусть засунут свои ультиматумы себе в… Мы разберёмся. Но если они хоть одним ботинком ступят на нашу землю… Если они всё-таки вторгнутся… Я вас обоих разжалую в рядовые. Лично сорву погоны. И отправлю на ту самую заставу, через которую они полезут. Будете руками защищать границу, раз дипломатией и разведкой справиться не можете. Сапёрными лопатками будете от танков отбиваться! Я ясно выразился?