Приграничная зона. Российский берег реки Амур

Лес выплюнул орков из мерцающей воронки портала.

Острый Клык, сын великого вождя Железного Черепа, первым ступил на мягкую, устланную хвоей землю этого мира. Он с наслаждением втянул ноздрями воздух.

Этот мир был слабым. Он пах страхом и… добычей.

За его спиной, рыча и толкаясь, вываливались остальные воины его отряда. Два десятка отборных головорезов, чьи топоры заржавели от отсутствия свежей крови.

– Слушать сюда! – рявкнул Клык, поднимая над головой тяжелый зазубренный тесак. – Вождь дал приказ! Нам нужны самки! Много самок! Человеческих мужчин – убивать. Снимать с них железо, всё, что блестит. Но главное – самки!

Орки одобрительно загудели, ударяя древками копий о землю.

Клык снова принюхался. Его ноздри раздулись.

Ветер донёс аромат. Сладкий, приторный и дурманящий. Так пахли человеческие женщины, когда они были напуганы и сбивались в кучу. Запах был настолько сильным, что у Клыка моментально наполнился рот слюной.

И что самое странное – почти не пахло мужчинами. Ни оружейного масла, ни пота, ни табака. Только концентрированный запах добычи.

– ЧУЮ! – заревел Острый Клык, указывая кривым пальцем в чащу. – Они там! Близко! Самки без охраны!

– Мясо! – радостно подхватили остальные.

– Бегом! Кто отстанет – останется без доли!

И отряд, ломая кусты и топча мох тяжелыми сапогами, рванул вперёд.

Они бежали быстро, как стая волков, почуявших раненую добычу. Деревья мелькали перед глазами. Клык бежал первым, ведомый этим сводящим с ума ароматом.

Километр… Второй…

Дыхание сбивалось, мышцы налились тяжестью, но запах не становился ближе. Он дразнил, манил, висел в воздухе плотной пеленой, но источник постоянно ускользал.

Рядом с вожаком, тяжело опираясь на посох из человеческой бедренной кости, бежал старый шаман Гнилой Глаз.

– Стой, Клык! – прохрипел он, хватая вожака за локоть.

Острый Клык резко затормозил, чуть не сбив шамана с ног.

– Чего тебе, старик?! Мы теряем время!

– Что-то не так… – шаман водил носом, его единственный глаз тревожно бегал. – Слишком быстро. Человеческие самки… у них короткие ноги. Они слабые. Они не могут бежать так быстро. Мы бежим уже долго, а запах всё так же далеко. Это ловушка духов!

Острый Клык с презрением посмотрел на старика.

– Ты просто стар и слаб, Гнилой Глаз! Твои ноги высохли, вот ты и скулишь. Я – сын вождя! Мой нюх никогда меня не подводил. Они просто напуганы, вот и бегут!

Он оттолкнул шамана и снова взмахнул топором.

– Вперёд! Я уже слышу их!

И действительно, сквозь шум ветра донеслись звуки. Шум большой воды – реки. И тонкие, полные ужаса визги.

– А-а-а! Помогите! Спасите! – доносилось из-за деревьев.

– Слышали?! – оскалился Клык. – Они загнаны! Там обрыв! Им некуда деться!

Орки, забыв об усталости, с удвоенной силой рванули на звук.

Лес расступился. Впереди показался высокий берег Амура. Широкая река несла свои воды, разделяя два мира.

Но орков интересовала не река.

Прямо перед обрывом была идеально ровная площадка, покрытая каким-то настилом. А сразу за ней, у самого края, откуда доносились вопли, должно быть, прятались женщины.

– Они там! – заорал Клык. – Взять их! Ура-а-а!

Ослеплённые жаждой наживы, не глядя под ноги, вся толпа орков во главе с сыном вождя вылетела на эту гладкую площадку.

И в этот момент мир перевернулся.

ТРЕНЬК!

Звук был таким, будто лопнула струна на гигантской лютне.

Земля ушла из-под ног. Мощнейшие пружины, скрытые под настилом, распрямились с чудовищной силой.

Острый Клык почувствовал, как его желудок прилип к позвоночнику. Его подбросило вверх, как тряпичную куклу.

– ЧТО ЗА-А-А-А?! – заорал он, но его крик потонул в воплях его отряда.

Весь орочий десант взмыл в небо. Выше деревьев. Выше птиц. Они летели по красивой дуге через широкую реку Амур.

В высшей точке полёта время будто замедлилось. Острый Клык, кувыркаясь в воздухе, посмотрел вниз, туда, откуда они только что взлетели. Туда, где должны были быть женщины.

Но женщин там не было.

Вместо них над обрывом висели несколько странных железных жуков. К одному из них была примотана черная коробочка, из которой неслись истошные женские вопли: «Помогите!».

А из другого жука торчала трубка, которая периодически пшикала в воздух облачка розоватого тумана.

Того самого. Сладкого. Приторного.

– ОБМА-А-А-А-Н!!! – закричал Клык, понимая, что его, великого воина, развели как последнего гоблина.

Но гравитации было плевать на его ярость. Полёт подходил к концу.

– Группируйся! – только и успел крикнуть он.

На том берегу, на китайской стороне, уже третьи сутки стоял в ожидании приказа танковый батальон Северного округа Китайской республики. Танкисты, изнывая от скуки и жары, сидели на броне своих машин, курили, играли в карты и лениво обсуждали, когда же им дадут команду выдвигаться.

Никто из них не смотрел в небо. А зря.

БАБАХ! ХРЯСЬ! БУМ!

Орочий десант рухнул на них, как кара небесная.

Один орк, пробив брезентовый тент грузовика, влетел в кузов с провизией. Другой с сочным шлепком впечатался в башню танка, оставив на броне внушительную вмятину. Шаман Гнилой Глаз, запутавшись в своей мантии, повис на стволе зенитной установки.

Сам Острый Клык приземлился на командирский столик, разнеся его в щепки и расшвыряв карты и стаканы с чаем.

Он вскочил, тряся головой и отплёвываясь от щепок. Вокруг царил хаос. Ошалевшие китайские солдаты вскакивали с мест, хватаясь за автоматы, но ещё не понимая толком, в кого стрелять – кто-то просто упал на них с неба.

Клык обвёл безумным взглядом лагерь. Его взгляд зацепился за большую полевую кухню, где из котлов валил пар.

А рядом с котлами, в белых фартуках, застыли от ужаса несколько молодых китаянок-поваров.

Глаза орка налились кровью. Инстинкты, вбитые годами набегов, сработали быстрее разума.

Боль и унижение от полёта мгновенно забылись.

Он поднял свой топор и указал им на кухню.

– САМКИ!!! – его рёв перекрыл шум лагеря. – ВЗЯТЬ! МУЖЧИН УБИТЬ!

И веселые, хоть и слегка помятые орки, увидев цель, с радостным улюлюканьем бросились в атаку на ошеломлённых китайских военных…

Администрация Приморской губернии

Кабинет Губернатора

Вячеслав Игоревич Барышников, бывший глава Тайной Канцелярии, а ныне новоиспечённый хозяин Приморья, с брезгливостью провёл пальцем по полированной поверхности стола. На подушечке осталась серая полоса пыли.

Он плюхнулся в обитое дешёвой потрескавшейся кожей кресло, тут же ответившее ему жалобным скрипом, похожим на стон умирающего тюленя.

– Дыра… – прошипел он. – Какая же это беспросветная, убогая дыра!

Ситуация была… ну, так себе, если честно.

Конечно, когда он планировал этот переезд, он читал отчёты. Он знал, что регион проблемный, что коррупция здесь въелась в стены, а инфраструктура дышит на ладан. Но читать сухие строчки в уютном кабинете с видом на Неву – это одно. А сидеть в этом прокуренном кабинете, где даже кондиционер шумит как трактор, – совсем другое.

Кабинет, который должен был олицетворять власть Империи на Востоке, выглядел как приёмная директора захудалого колхоза. Шкаф возле стены перекосился от старости, ковёр вонял пылью и чем-то кислым, а портрет Императора на стене висел криво.

Но интерьер был меньшей из его проблем.

Барышников встал и подошёл к окну. Вид на город тоже не радовал. Серые здания, разбитые дороги…

Всё здесь прогнило. Службы работали не просто плохо – они имитировали работу. Полиция крышевала ларьки вместо того, чтобы ловить преступников. Коммунальщики, похоже, вообще не знали, что такое график. А соседи…