Меч прошел сквозь Семя, сквозь плоть, сквозь жизнь.

Мое сердце остановилось.

Мгновенно.

Связь с реальностью оборвалась.

Тьма перед глазами схлопнулась в точку.

Голос Семени заткнулся, сменившись тишиной.

Я упал на спину.

Меч торчал из моей груди, как крест на могиле.

— Время смерти: 12:45, — голос Алисы звучал где-то очень далеко. — Начинаю отсчет. У нас три минуты до необратимых изменений мозга.

Я умер.

Снова.

Но на этот раз это была не случайность. Это был план.

И самое интересное начиналось только сейчас.

Смерть была похожа на комнату ожидания в дешевой клинике.

Серые стены, мигающая лампа, запах хлорки и старой пыли.

Я сидел на пластиковом стуле, привинченном к полу. Напротив меня сидел Он.

Семя.

Здесь оно выглядело как мой двойник. Точная копия, только глаза были полностью черными, а из-под ногтей капала нефть.

— Ты упрямый, Виктор, — сказал Двойник, листая старый журнал «Здоровье». — Твое тело остывает. Мозг начинает терять нейроны. А ты сидишь здесь и играешь в гляделки.

— Я жду, когда подействует наркоз, — ответил я, глядя на свои руки. Они были полупрозрачными. — Ты ведь не просто паразит. Ты — архив. Ты помнишь всё, что помнил Пророк.

— Я помню рождение звезд. Я помню смерть богов. Я помню вкус первой крови, пролитой на этой планете.

Двойник отшвырнул журнал. Он встал.

Стены комнаты разлетелись в стороны.

Мы оказались на вершине горы из черепов.

Внизу, до самого горизонта, простиралась Империя Мертвых.

Гигантские города из костей. Реки из ртути. Небо цвета гнилого мяса.

И на троне, возвышающемся над этим адом, сидел… Я.

В черной броне, с короной из шипов.

— Смотри, — прошептал Двойник мне на ухо. — Это твое будущее. Если ты примешь меня. Ты станешь Императором Вечности. Никакой боли. Никакой смерти. Только Порядок.

— Это не порядок, — я пнул череп под ногами. — Это стагнация. Кладбище.

— А что предлагаешь ты? — Двойник схватил меня за горло. Его пальцы были ледяными. — Жизнь? Жизнь — это хаос. Это рак. Ты врач, Виктор. Ты знаешь, что рак нужно вырезать.

Он сжал пальцы.

Я задыхался.

В реальности, там, наверху, мое тело билось в конвульсиях. Алиса вводила адреналин. Анна читала молитву.

Но здесь я был один.

— Ты прав, — прохрипел я. — Рак нужно вырезать.

Я посмотрел ему в глаза.

— Но ты ошибся в диагнозе. Рак — это ты.

Я сделал то, чего он не ожидал.

Я не стал вырываться.

Я обнял его.

Прижал к себе.

Впился пальцами в его спину, раздирая призрачную плоть.

— Что ты делаешь⁈ — Двойник попытался оттолкнуть меня, но я держал крепко.

— Я — Реаниматолог, — прошептал я. — Я умею запускать сердце. Но я также умею… останавливать его.

Я сосредоточился.

Я представил Ожог Империи. Не как оружие. Как Печать.

И я представил Гниль. Не как врага. Как ресурс.

Я смешал их в себе.

Свет и Тьма. Инь и Ян.

Антибиотик и Вирус.

— СЛИЯНИЕ! — заорал я.

Я открыл свою душу. Распахнул двери настежь.

И втянул Двойника в себя.

Не как партнера. Как пищу.

Я начал его жрать.

— НЕТ!!! — завопил Двойник. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! Я БОЛЬШЕ ТЕБЯ! Я — ОКЕАН!

— А я — Губка.

Моя душа расширялась. Я впитывал его память, его силу, его ярость.

Я видел рождение Изнанки. Видел Предтеч. Видел первый крик Мальчика-Мага.

Боль была чудовищной. Мое «Я» трещало по швам, растягиваясь до размеров вселенной.

Но я держал.

Я держал структуру личности на гвоздях своей воли.

«Я — Виктор Кордо. Я — Барон. Я — Врач».

Двойник растворялся во мне. Его черные глаза гасли. Его тело становилось дымом, который впитывался в мою кожу.

— Ты… чудовище… — прошептал он напоследок.

— Я — Эволюция.

Вспышка.

Гора черепов исчезла.

Я снова был в серой комнате.

Но теперь я был один.

И я был… огромным.

Я чувствовал, как сила распирает меня изнутри. Не мана. Что-то более древнее.

Я посмотрел на свою грудь.

Там, где раньше была дыра, теперь сиял черный алмаз.

Семя.

Оно больше не было паразитом. Оно стало органом. Дополнительным сердцем.

— Время возвращаться, — сказал я пустоте.

ВДОХ.

Реальность ударила, как товарный поезд.

Я выгнулся дугой на брусчатке.

Сердце (настоящее, мясное) забилось с таким грохотом, что, казалось, сломает ребра.

ТУК-ТУК-ТУК.

— Есть ритм! — голос Алисы. — Синусовый! Давление растет!

Я открыл глаза.

Небо над Некрополисом было зеленым (от купола).

Надо мной склонились Анна и Борис.

Анна плакала. Борис был бледным (для киборга это достижение).

— Ты сдох, — сказал Борис. — Ты был мертв три минуты сорок секунд.

— Я просто… вышел покурить, — прохрипел я.

Голос был чужим. Низким, вибрирующим.

Я сел.

Рубашка на груди была разорвана и пропитана кровью. Рана от меча Анны затягивалась на глазах. Но не рубцом.

Черной кожей.

Пятно Гнили на груди изменилось. Оно стало… татуировкой. Идеально ровный круг, в центре которого горел фиолетовый глаз.

— Виктор? — Анна попятилась. — Это ты?

Я посмотрел на неё.

Мой левый глаз (тот, что был с меткой Бездны) теперь светился постоянно.

Я чувствовал мир иначе. Я чувствовал токи магии в воздухе. Я чувствовал биение сердца каждого человека на площади.

И я чувствовал Голод.

Но теперь это был мой голод. И я держал его на поводке.

— Это я, — сказал я, поднимаясь.

Я протянул руку.

На ладони вспыхнул огонь.

Но он был не черным и не белым.

Он был серым.

Цвет пепла. Цвет равновесия.

Цвет Смерти.

— Я договорился с пассажиром, — я сжал кулак, гася пламя. — Он теперь платит за проезд.

Толпа вокруг молчала.

Они видели мою смерть. И они видели мое воскрешение.

Для них я стал не просто Бароном.

Я стал Мессией. Темным, страшным, но своим.

— Слава Бессмертному! — крикнул кто-то из толпы (кажется, один из мутантов Лилит).

И толпа подхватила.

— СЛАВА! СЛАВА!

Я поморщился.

— Идиоты, — пробормотал я. — Теперь они будут ждать чудес. А у меня из чудес только ампутация и лоботомия.

— Ты жив, — Анна обняла меня. Её броня была холодной, но слезы — горячими. — Я думала, я убила тебя.

— Ты спасла меня. Твой меч… он разорвал связь. Дал мне время перехватить управление.

Я посмотрел на Обелиск.

Он пульсировал в такт моему новому сердцу.

Мы были связаны. Я, Обелиск, Некрополис.

Единая система.

— Вольт, — сказал я в эфир.

— [Я ТУТ, БОСС! ТЫ… ТЫ СВЕТИШЬСЯ В СПЕКТРЕ, КОТОРОГО НЕТ В ТАБЛИЦАХ! ЭТО ЧТО ЗА МАГИЯ?]

— Это Некро-Синтез. Как обстановка на периметре?

— [Империя молчит. Они видели вспышку твоей смерти. И вспышку воскрешения. Думаю, Князь сейчас меняет штаны.]

— Хорошо. Пусть боятся. Страх — лучший дипломат.

Я повернулся к команде.

— Мы закончили с внутренними проблемами. Теперь пора заняться внешними.

Я указал на небо.

— Империя ждет от нас покорности. А мы дадим им… сюрприз.

— Какой? — спросил Борис.

— Мы открываем магазин.

Я улыбнулся. И, судя по лицам друзей, улыбка вышла жуткой.

— Завтра мы отправляем первый конвой с «Амброзией» на границу. Но не как дань. Как товар. Мы будем продавать бессмертие, друзья. И цена будет высокой.

Я пошел к Обелиску.

Моя тень падала на камни площади.

И в этой тени, если присмотреться, можно было увидеть крылья.

— Груз готов, Комендант, — голос Волкова в наушнике звучал непривычно бодро. — Десять контейнеров класса «А». Чистая «Амброзия», стабилизированная вашим… методом. Плюс образцы био-брони и кристаллы памяти.

Я стоял на вершине Обелиска. Ветер на этой высоте был ледяным, но мне было все равно. Черное Сердце в груди грело лучше любого пуховика.