Это был не взрыв.

Это был Таран.

— ОТЕЦ ЗОВЕТ! — рев трех тысяч глоток снаружи заглушил даже сирены.

Стена слева от меня, украшенная портретами бывших градоначальников, выгнулась внутрь.

Штукатурка посыпалась дождем.

БУМ!

Кирпичная кладка разлетелась.

В зал въехал грузовик.

Наш, родной «Урал» с наваренными листами брони и ковшом от бульдозера.

За рулем сидела «Кукла».

На броне стоял Легион.

Химера-Доминант спрыгнул на паркет, кроша его когтями.

Он выпрямился во весь свой трехметровый рост.

Увидел мутантов Гнили.

— ЧУЖАКИ… В ДОМЕ… ОТЦА…

Он раскрыл пасть.

Из его груди вырвался луч черного света (энергия «Амброзии»).

Луч ударил в толпу «Прыгунов».

Те, кого задело, не просто умерли. Они сгнили за секунду, превратившись в лужи слизи.

— В АТАКУ! — скомандовал Легион.

В пролом хлынул Рой.

Мои солдаты. В черной форме, с автоматами и тесаками.

Они врезались в толпу мутантов, как нож в масло.

Началась мясорубка.

Но теперь перевес был на нашей стороне.

Я подбежал к Губернатору. Старик сидел на полу, прижимая к груди папку с документами.

— Вставайте, Ваше Превосходительство! — я рывком поднял его на ноги. — Ваш экипаж подан.

— Это… это ваши люди? — он смотрел на «Кукол», которые методично, с холодной жестокостью добивали мутантов прикладами.

— Это моя ЧВК. «Панацея». Мы лечим радикально.

Я потащил его к пролому в стене.

Волков и Вера прикрывали отход.

Анна осталась в центре зала.

Она стояла среди трупов, наблюдая, как Легион разрывает «Прыгуна» на части голыми руками.

Она что-то записывала в блокнот.

Наши взгляды встретились.

Она послала мне воздушный поцелуй.

Я показал ей средний палец.

Мы вывалились на улицу.

Свежий (относительно) воздух ударил в лицо.

Площадь перед Ратушей была заполнена моей армией. Они создали живой коридор к машинам.

— В лимузин! — я толкнул Губернатора в салон подъехавшего авто.

Сам прыгнул следом. Волков — на переднее. Вера — за руль (водителя убило шальной пулей).

— В Башню! — скомандовал я.

Машина рванула с места.

Губернатор дрожал.

— Вы… вы спасли меня… — пробормотал он. — Но вы разрушили Ратушу…

— Я спас город, — жестко сказал я, вытирая кровь с лица. — Ратушу отстроим. А вот мозги вам вправить сложнее.

Я достал контракт. Тот самый, который подготовил Волков.

Бумага была мятой, в пятнах крови (моей и чужой).

— Подписывайте.

— Что это?

— Лицензия. На полный контроль над безопасностью города. И передача всех полномочий Чрезвычайного Комитета мне.

— Я не могу… Совет не одобрит…

Я приставил дуло пистолета к его колену.

— Совет сейчас либо мертв, либо меняет памперсы. А я жив. И моя армия жива. Подписывайте, или я высажу вас здесь. Вместе с Гнилью.

Он посмотрел в окно.

Там, в темноте переулков, мелькали тени мутантов.

Он схватил ручку.

Подпись вышла кривой, но читаемой.

— Поздравляю, — я забрал бумагу. — Теперь я — закон.

Лимузин несся по проспекту, игнорируя светофоры, которых, впрочем, уже не было видно за дымом пожаров. Вера вела машину с хладнокровием робота, объезжая перевернутые автобусы и воронки от магических взрывов.

В салоне пахло потом, дорогой кожей и страхом Губернатора. Старик сидел, вжавшись в угол, и прижимал к груди папку с документами, словно это был щит от демонов.

— Вы… вы сумасшедший, Кордо, — прошептал он, глядя на меня. — Вы разнесли историческое здание Ратуши.

— Я провел экстренную эвакуацию, — я вытирал кровь с лица салфеткой, которую достал из бара. Кровь была чужой, фиолетовой. — Историю пишут победители, Ваше Превосходительство. А проигравших едят мутанты. Скажите спасибо, что вы в первой категории.

Я посмотрел в окно.

Город умирал.

Гниль, вырвавшаяся из канализации, пожирала квартал за кварталом. Дома покрывались фиолетовой плесенью. Из люков вылезали твари — «Прыгуны», «Слизнии», «Гончие».

Но на улицах была и другая сила.

Мой Рой.

Черные фигуры «Кукол» стояли на перекрестках, создавая живые блокпосты. Они не отступали. Они встречали волну мутантов огнем и сталью.

Легион, который бежал за нашим кортежем, перепрыгивая через машины, был похож на бога войны.

— Смотрите, — я указал Губернатору на окно. — Видите их? Это единственное, что стоит между вами и смертью. Мои люди. Моя армия. И теперь, — я похлопал по карману, где лежал подписанный контракт, — это ваша армия. Официально.

Губернатор сглотнул.

— Они… они не люди. Они мертвецы.

— Они — функциональны. В отличие от вашей полиции, которая разбежалась при первом выстреле.

Машину тряхнуло.

На крышу лимузина что-то прыгнуло.

Тяжелое.

Металл прогнулся. Когти скребнули по броне.

— Гости! — крикнула Вера. — Сверху!

— Борис! — я включил интерком (гигант ехал в машине сопровождения сзади). — Сними его!

— Вижу! — отозвался бас Бритвы.

В заднее стекло я увидел, как джип охраны поравнялся с нами.

Борис, высунувшись из люка по пояс (его новые руки еще не были готовы, но он управлялся обрубками, к которым Вольт прикрутил временные захваты), держал дробовик.

БАХ!

Картечь смела тварь с крыши лимузина.

Это был «Прыгун». Только больше. Эволюционировавший. У него были крылья — обрывки кожи, натянутые на мутировавшие ребра.

— Летающие? — я выругался. — Гниль учится слишком быстро.

Мы влетели в туннель, ведущий к Башне «Грифон».

Здесь было спокойно. Периметр держали «Тяжелые» — элитные бойцы Роя, усиленные броней «Белого Легиона».

Ворота подземного гаража открылись, пропуская нас в безопасное чрево крепости.

— Приехали, — Вера заглушила мотор.

Мы вывалились из машины.

В гараже нас встречал Вольт. Он выглядел встревоженным.

— Босс! Данные с сейсмодатчиков! Эпицентр в Ратуше… он смещается!

— Куда?

— Вниз. Глубоко вниз. И… в стороны. Гниль роет туннели. Она идет к водозабору. Если они отравят воду…

— … то к утру у нас будет миллион зараженных, — закончил я. — Отключить насосы! Перекрыть магистрали! Весь город перевести на автономку!

— Уже делаю. Но Гильдия сопротивляется. Они говорят, что это диверсия.

— Плевать на Гильдию. Теперь я здесь закон.

Я повернулся к Губернатору.

— Ваше Превосходительство, пройдемте. Вам нужно сделать официальное заявление. По радио. Успокоить народ. Сказать, что ситуация под контролем ЧВК «Панацея».

Губернатор кивнул. Он был бледен, его трясло.

— Да… конечно… мне нужно… мне нужно в туалет. И воды.

— Сергей, проводи гостя, — я кивнул Волкову. — И глаз с него не спускай. Он наш золотой билет.

Волков увел старика к лифтам.

Я остался в гараже с Верой и Борисом.

Легион зашел следом, сгибаясь, чтобы не задеть потолок. С его хитина капала черная кровь мутантов.

— ОТЕЦ… — пророкотал он. — ВРАГОВ БЫЛО МНОГО. НО МЫ ПОБЕДИЛИ.

— Это была не победа, генерал. Это была разведка боем. Они проверяли нашу реакцию.

Я подошел к капоту лимузина, на котором остались глубокие борозды от когтей.

Провел пальцем по царапине.

В ней осталась слизь.

Зеленая. Светящаяся.

Не фиолетовая, как раньше.

— Мутация, — прошептал я. — Новый штамм. Анна не просто наблюдала. Она… подкармливала их.

Внезапно мой браслет связи пискнул.

Сообщение от Волкова.

«Срочно в пентхаус. У нас проблема с Губернатором».

Я похолодел.

— Вера, за мной! Борис, охрана периметра!

Мы взлетели на лифте на сотый этаж.

Вбежали в кабинет.

Волков стоял над диваном, на котором лежал Губернатор.

Старик бился в конвульсиях. Изо рта шла пена.

— Что случилось⁈ — я подлетел к пациенту.

— Он пошел в ванную… — начал Волков. — А потом упал. Я думал, сердце. Но смотри…

Банкир указал на ногу Губернатора.