– Даня, – выдыхаю я, когда прихожу в себя после пережитого безумия. – Мы должны поговорить.

Даниил ничего не отвечает. Отстраняется от меня, покидает постель. Из одежды на нем лишь светлые пижамные штаны, которые сильно топорщатся в том самом месте.

Я нервно кусаю нижнюю губу, замечая внушительные размеры его выпирающего бугра. Между ножек снова разливается тепло, стоит мне вспомнить, как я когда-то ласкала его.

Я мало имею представлений о мужском достоинстве, воочию видела лишь у Даниила. Но исходя из того, что я видела, могу с уверенностью сказать, что его боец – большой. Поначалу я даже испугалась, стоило представить, как такое может поместиться во мне. И, честно говоря, до сих пор боюсь.

Но, как когда-то сказал Даниил, он не станет лишать меня невинности. Что же, чувствуя, я до конца своих дней останусь нетронутой. Ведь кроме Даниила я никого не хочу.

Даниил закрывает за собой дверь в ванной и через миг я слышу шум воды. Кажется, он решил принять душ.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не зайти следом. Знаю, это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. Мне двадцать четыре. Гормоны отплясывают джигу, а черти рвутся наружу, рядом с таким мужчиной.

Да что уж там, меня ведет от одного лишь его запаха: терпкий, с нотками ментола и перца. А стоит взглянуть на его накаченный торс или услышать низкий, бархатный голос, то тело мгновенно предает меня.

Фух. Вдох, выдох. Я должна успокоиться. Сейчас он выйдет, и мы спокойно поговорим. Я хочу знать всё! От букета, который я увидела в профиле его фиктивной невесты, до происшествия. Неужели он всё-таки бандит?

Я встаю с кровати и подхожу к зеркальному шкафу. Гляжу на свое отражение, замечая, как сияют мои глаза, а щеки горят. Волосы взъерошены, нижние пуговички пижамы расстегнуты.

Не помню, чтобы я их расстегивала…

Уверенная, что Даниил выйдет из душа минимум минут через пять, я убегаю в свою спальню. Мне нужно умыться и хоть немного привести себя в порядок. Не хватало еще, чтобы он видел меня такой взлохмаченной.

После того, как все манипуляции в ванной закончены, я провожу расческой по волосам и спешу обратно. Но Даниил отчего-то всё еще в душе. Интересно, у него там всё в порядке?

Вдруг из-за перенесенный ранений ему стало хуже и теперь он лежит там без сознания!

От этой пугающей мысли, я распахиваю дверь ванной и застываю. Даниил стоит ко мне в пол оборота, по его рельефному телу стекают капли воды, а его руки…

Одной рукой он упирается в темный кафель, а второй… Я громко сглатываю, когда вижу, как Даниил скользит ладонью по своему налитому достоинству. Его грудь мерно вздымается, взгляд устремлен в одну точку.

Я ахаю, видя, с каким остервенением он ускоряет движения. Тело мгновенно вспыхивают, низ живота сводит от напряжения.

Я понимаю, что это неправильно, вот так подглядывать за ним. Но вид его напряженного, мощного тела вкупе с совершаемыми движениями, пригвождают меня к полу.

Даниил не замечает меня, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Лишь продолжаю наслаждаться явленным видом, не в силах оторвать взгляд.

В момент, когда он достигает кульминации, я всё-таки нахожу в себе силы. На негнущихся ногах покидаю ванную и опускаюсь на край кровати. Перед глазами все еще вид его запрокинутой головы и звук рвущегося дыхания. Я понимаю, что Даниил – человек слова. И если он сказал, что не тронет меня, то так и будет. Ничего не изменится.

Что же, раз…

Я вздрагиваю, когда Даниил выходит из ванной. К пижамным штанам добавился банный халат.

– Любишь подглядывать? – его хриплый голос мурашками расползается по телу.

Даниил вытаскивает из ящика пачку сигарет и идет на балкон. Щелкает зажигалкой и затягивается всласть.

– Я… я, – нервно облизываю пересохшие губы, не находя что сказать в оправдание. Поджимаю колени к груди, чувствуя, как щеки заливает стыдливый румянец. – Думала, что тебе стало плохо, вот и решила проверить.

– И как? – он запрокидывает голову и выпускает клубы дыма. – Проверила?

Я киваю и отвожу взгляд. Обнаженный торс Даниила – это выше моих сил. Особенно после того, что я видела в ванной.

– Убедилась, что с тобой все в порядке, – лепечу я, гипнотизируя взглядом ножку кресла.

Даниил фыркает.

– Я не в порядке, Лина. Уже долгие годы.

Я непонимающе мотаю головой. О чем он?!

Спросить не решаюсь, пульс набатом бьёт в висках, меня лихорадит.

– Не хочешь узнать, почему? – я явственно ощущаю нарастающее в комнате напряжение. Низкий голос Даниила звучит соблазнительно хрипло.

Я киваю и наконец решаюсь перевести на него взгляд.

Даниил отшвыривает недокуренную сигарету в сторону и в пару шагов настигает меня. Его внушительный бугор снова натягивает ткань штанов.

Не понимаю, он же буквально пару минут назад…

Даниил смыкает свои пальцы на моем подбородке и, когда наши взгляды встречаются, произносит:

– Я хочу тебя, Лина.

От этих слов по венам пробегает огненная волна. Щеки пылают, сердце колотится где-то в горле, сбивая дыхание. Я опускаю глаза, не в силах выносить его голодный, порочный взгляд. Чувствую, как по щекам и шее растекается предательский румянец. Он хочет меня... Но он же говорил… Почему передумал? Почему именно сейчас?

Ничего не понимаю. Что все это значит? Мысли путаются, оставляя лишь сладкий хаос, в котором тонет тревога.

Даниил не настаивает. Вместо этого тяжело вздыхает и садится на кровать рядом со мной. Матрас ощутимо продавливается под его весом. Плечи Даниила, обычно прямые и уверенные, сейчас ссутулились.

Что случилось?

Молчание затягивается, густое и тягучее. Он берет мою руку. Его пальцы холодные.

– Я буду с тобой честен. У меня не просто бизнес, Лина, – его голос тихий, хриплый. – Сейчас это война. Война, которую начал не я. «Стальной Альянс»... Мои конкуренты… Восемь лет назад они убили моих родителей. А теперь попытались избавиться и от меня.

Стальной Альянс?

Я слышала это название. Они чуть ли не монополисты строительной индустрии. Монстры с безупречной репутацией и влиянием на самых верхних этажах власти. И они... убийцы?

Воздух застревает в легких. Весь мой наивный, глупый мир рушится в мгновение. Я просто смотрю на Даниила, не в силах вымолвить ни слова. Его взгляд остекленевший, устремленный словно в прошлое.

– Мы были в машине вместе. Отказали тормоза… – он резко выдыхает, переплетая мои пальцы со своими. Слегка болезненно сжимает их. – Я выжил чудом. Выбрался через разбитое окно. А мои родители, они… были еще живы. Я видел их глаза. Мама смотрела на меня… – голос Даниила рвется. – Я пытался вытащить их, разодрал руки в кровь, но… ничего не вышло. Пока я пытался, машина загорелась.

По моим щекам текут слезы. Я вижу его. Вижу юного Данечку, его отчаянные глаза, его окровавленные руки, его немой крик. И его бессилие. Такое огромное, что его хватило бы, чтобы сломать кого угодно. И все это время он держал это в себе. Пронес сквозь года!

– После этого мне пришлось умереть, – слова Даниила звучат холодно, пробирают до самого нутра. – Друг отца, в общем… он помог. Подбросил в ту сгоревшую машину тело какого-то бомжа, неопознанного. Все поверили. Похоронили меня вместе с родителями. А я - исчез.

Его слова впиваются в сознание, как раскаленные иглы. Какая же адская боль должна жить в человеке, чтобы пережить нечто подобное? Знать, что твое имя высечено на камне, когда ты живешь, дышишь, полон ненависти и боли.

– Я уехал, – его голос возвращает меня. – В Лондон. Учился вести дела так, чтобы враги не нашли. Империя отца перешла ко мне. Но не тот небольшой его бизнес, а реальная теневая. Та, что работала, копила силы и ждала своего часа. Я оказался наследником миллиардных активов.

Так вот откуда его состояние! Не просто успешный бизнес, а наследство, выстраданное кровью.