Мне становится настолько обидно, что я не выдерживаю и возвращаюсь обратно на территорию университета. Достаю телефон, набираю Даниилу и решаю высказать ему все, что у меня накопилось.

Да как он смеет так себя вести?!

Но он не отвечает. Тогда я отправляю сообщение ему в мессенджере. Он в сети, но мои сообщения не читает.

Вот же… агрх.

Записываю ему голосовое. Пусть знает всё!

Я прочищаю горло и меня уже не остановить: «Я устала от этих игр, Даниил. Я устала от тебя. Лучше бы я тебя не встречала. Лучше бы ты остался воспоминанием! Я ненавижу тебя, слышишь! Ненавижу! Ненавижу! Я больше не желаю видеть тебя! Никогда!»

Свои крики, вперемешку со всхлипами я подкрепляю фото его невесты с букетом.

Отправляю и уже через минуту вижу, что Даниил прочитал мое сообщение. Телефон в руке тут же начинает вибрировать, но я не решаюсь ответить. Мне страшно. Я боюсь услышать холодный, отрешенный голос.

Я трусливо выключаю телефон и захожу в свободную аудиторию. Сажусь на ближайший стул и пряча лицо в ладонях, даю волю чувствам.

Плачу навзрыд.

Не знаю, сколько проходит времени. Но когда в кабинет входит перепуганный охранник, а за ним бледный, как мел, Влад, сердце разбивается вдребезги.

Влад ничего не объясняет, только просит поехать с ним. На нем лица нет, я еще не видела его таким разбитым.

– Что случилось? – протираю глаза от слез, – с Даниилом что-то?

– Алина, нам надо ехать. Срочно.

Хватаю с парты сумку и иду за Владом. Не понимаю, что происходит. На все мои вопросы он отвечает молчанием. Идет в своих мыслях.

В машине я включаю телефон, на экране уведомления о пропущенных от Даниила и Пети. Дане боюсь перезванивать, открываю непрочитанное от него сообщение в мессенджере.

«Лисенок, я давно хотел тебе сказать. Я тебя».

Я тебя что? Что?!

Перезваниваю. Телефон недоступен. Сердце болезненно сжимается. Подсказывает, что что-то случилось. Что-то нехорошее. То, что снова заставит его кровоточить от осколков.

– Скажи мне что с Даниилом! – уже не спрашиваю, а требую я.

Чувствую как подступает истерика. Слезы накатывают на глаза. Влад лишь бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида и продолжает вести машину.

– С ним же все хорошо, да?! – я уже не в силах сдерживать эмоции. Слезы градом обрушиваются из глаз.

– Все потом, – буркает он, – паспорт у тебя с собой?

– Угу, – киваю.

А дальше все как в плохом кино. Дорога в аэропорт. Влад, который ведет меня к терминалу, откуда вылетают частные борта.

Я иду на ватных ногах, тело меня не слушается, ничего не соображаю.

Как куклу меня сажаю в самолет.

– Телефон не выключай, тебя там встретят.

– А разве ты не… Где? Зачем мне куда - то лететь? – я нервно перебираю ткань юбки.

– Алина, не сейчас. Просто сделай, что я говорю. Тебе нужно улететь.

– Это Даниил так хочет? Он не хочет меня видеть, да? – слезы текут по щекам.

Влад протяжно выдыхает, трет пальцами переносицу.

– Он хочет чтобы ты была в безопасности! Раз не хочешь слушать меня, то послушай его, – и неожиданно добавляет, – пожалуйста, Алина. Мне нужно ехать. Я буду на связи, если что-то понадобится.

Влад уходит, оставляет меня одну на борту самолета. Стюардесса, милая девушка, невольная свидетельница драмы, подает мне стакан воды и упаковку салфеток.

– Я могу что-то для вас сделать? – мягким голосом спрашивает меня.

– Нет, – отрицательно качаю головой. Эмоции накрывают меня с новой силой.

Стюардесса просит меня пристегнуть ремень, я не в состоянии. У меня самая настоящая истерика: я рыдаю навзрыд, меня трясет. Закрываю лицо руками.

– Я вам помогу, – слышу ее голос, но как будто где-то вдалеке. Она пристегивает меня сама.

Через несколько минут самолет взмывает в небо. Я не знаю сколько продлилась моя истерика, я даже успела отключиться.

Рука ложится мне на плечо, и я вздрагиваю.

– Даня, – чуть не вскрикиваю я. Распахиваю глаза. Нет, это все та же стюардесса.

Милая блондинка с бейджем Марина.

– Мы прилетели, – услужливо сообщает она.

– Куда? – во рту пересохло, я еле шевелю губами.

– В Барнаул.

В Барнаул?! Но зачем… Алтай?!

Я распахиваю глаза от недоумения. Зачем Даня отправил меня на Алтай?

Встаю из кресла, Марина мне помогает. Меня шатает из стороны в сторону. Выхожу из самолета у трапа стоят двое мужчин. Чем-то напоминают Влада, но старше. Им, наверно, около сорока обоим. Высокие, накаченные, коротко стрижены. Один брюнет с щетиной, второй гладковыбритый блондин.

– Алина, добрый день, – басит тот, что с щетиной, – меня зовут Андрей, моего коллегу Дмитрий, мы работаем на Даниила Максимовича. Нам поручено доставить вас в его дом.

– Вы можете мне объяснить, что происходит? – я сглатываю нервный комок, кажется, истерика снова подступает.

– Пройдемте в машину, по дороге все вам объясним.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

Мне нужно держаться, нужно узнать, что с Даней. Смотрю на телефон. Новых сообщений нет.

Черный внедорожник, тонированные стекла. Мне открывают заднюю дверь. Сажусь.

Мужчины занимаю места впереди, трогаемся.

– Поживете там какое-то время в доме Даниила Максимовича, – сухо говорит Андрей.

– А что с ним? Я хочу с ним поговорить.

Тишина.

– С ним что-то случилось? Почему мне никто ничего не объясняет? – голос дрожит, вот-вот сорвусь.

– Алина, успокойтесь. Сейчас мы вам ничего не можем сказать.

Дальше, как в тумане.

Я смотрела на телефон каждые пять минут, пыталась дозвониться до Дани. Звоню Владу, он поднимает трубку, выслушивает мою истерику и просит взять себя в руки и подождать. Потом я звоню еще и еще, но в трубке лишь короткие гудки.

С Даней точно что-то случилось, но мне никто ничего не говорит. Залезаю в интернет, просматриваю новости. Ничего. Просматриваю страницу фиктивной невесты, тоже ничего нового.

Полная неизвестность, которая снова доводит меня до истерики.

Мы подъезжаем к высокому забору. Автоматические ворота отъезжают, пропуская нас на территорию.

Последнее что помню - машина остановилась. Дмитрий открыл мне дверь, и я рухнула. Рухнула во тьму.

Прихожу в себя. Я в спальне. Из окон падает мягкий свет. Вокруг все в светлых тонах. Стены, мебель. Я вся в той же одежде. Мне так плохо, болит голова, во рту все пересохло, желудок скрутило узлом.

Медленно поднимаюсь с кровати. Встаю, меня немного шатает. Голова кружится.

Где мой телефон? Сумка? Оглядываюсь по сторонам. Нахожу свои вещи в кресле у окна. На телефоне почти села зарядка, всего несколько процентов.

От Дани по-прежнему нет сообщений. Набираю его номер - недоступен. Набираю Владу, сбрасывает, но следом присылает сообщение:

«Я занят. Если что - то нужно, обратись к Андрею или Дмитрию, они все сделают».

Мне нужны ответы, а их никто дать не может! Бесит.

Падаю в кресло, прикрываю глаза. Ресницы дрожат.

«Только бы с ним все было в порядке», – мысленно повторяю, как мантру.

Телефон в руке вибрирует…

Я распахиваю глаза в надежде. Даня, Данечка!

Но нет, на экране высветился номер мамы. Понимаю, что сейчас не смогу с ней разговаривать и сбрасываю вызов. Набираю сообщение, что перезвоню позже.

Неизвестность. Какое же это ужасное чувство. Я не знаю, что случилось, не знаю, что с Даней. Но, понимаю, что все очень серьезно, раз меня отправили так далеко от Москвы. На Алтай.

Медленно поднимаюсь из кресла. Во рту пересохло, мне необходим глоток воды, чтобы не лишиться чувств.

Бросаю взгляд в сторону окна, за легкой колышущейся на ветру бежевой занавеской потрясающий вид на горы.

Возможно, при других обстоятельствах я бы его оценила по достоинству, но не сейчас.

Слезы снова подкатывают к глазам, из-за кома в горле перехватывает дыхание. Не могу себя сдержать. Очередной поток слез и истерики вырываются наружу. Падаю на пол и закрываю лицо руками. Не замечаю, как в комнату вошли.