— Так… Это — твой винт. Только мелкий какой-то… — начал бурчать Левша, крутя в руках эти две детальки. — А вторая зачем? А-а-а… погоди-ка!
И он на удивление ловко вкрутил болт в гайку. Потом снял. Потом подумал ещё немного, извлёк откуда-то два листа картона, проделал в них отверстия и заново соединил. Самородок, чёрт его побери, быстро принцип просёк!
— Интере-е-есно! — пробормотал он. — Принцип забавный.
Затем он потряс соединение, подёргал в разные стороны и разочарованно резюмировал:
— Нет, не годится. Слишком непрочно!
— Так это потому, что материал мягкий! — горячо возразил я. К каждому человеку нужен индивидуальный подход. Левша воспринимал только привычный для армян эмоциональный стиль, с активной жестикуляцией, мимикой и интонационным подчёркиванием самых важных моментов. — Я ведь не такой мастер, как ты, вот и вырезал из мягкого. Практически — слепил, только чуть-чуть дорезать пришлось. Потому и болтается. А вот если ты возьмёшься, да сделаешь из бронзы… А ещё лучше — из стали! И чтобы входило одно в другое, не болтаясь…
— И как я это сделаю, по-твоему? Есть идеи?
Я, путаясь в словах и помогая себе жестами и рисунками, изложил идею метчиков.
— Мудрё-о-оно… — задумчиво протянул он. — Быстро сделать не получится. Да и начну я, пожалуй, с бронзы. А метчики твои из стали сделаю… Только со временем у меня, сам понимаешь…
— Левша, ты сам подумай, эти самые болты с гайками, они ведь здорово упростят сборку самых разных вещей. Станки, мебель… Даже корабли с лодками и повозки — и то намного проще собирать будет.
— Так я и не спорю, что дело важное. Но ты пойми, тут не только руками работать придётся, но и головой. А это не всегда получается сделать быстро!
Я покрутил головой. Разумеется, он прав, но хотелось побыстрее.
— Кстати, а что за это материал? Никогда такого не видел.
* * *
— Интересный материал, никогда такого не видел! — проговорил Ашот, крутя в руках ещё несколько небольших пластмассовых фигурок, вылепленных мной. — Да ещё и разноцветный!
— Он по природе бесцветный! — пояснил я. — Краску я уже потом добавлял. Если его ацетоном смочить, то можно склеивать. А если серьёзно в растворители выдержать, то становится как глина — лепи как хочешь. Игрушки можно делать, браслеты, кольца… А если настоящий мастер за дело возьмётся, то что хочешь из разных кусков соберёт. Хоть цветок, как настоящий, хоть пчелу на этом цветке. Или бабочку.
— Ты представляешь, дядя, — затрещала Розочка. — Как такое будет в наших салонах продаваться?
— И много ты такого материала можешь сделать? — осторожно поинтересовался Исаак. — Или, как этот твой алюминий, только сотнями шекелей в месяц?
— Теоретически, могу несколько тысяч талантов в год получать. Сырьё и энергия для этого у нас есть. А чего пока не хватает, то из Астрахани пришлют. Обученных людей пока не хватает.
— С твоими придумками людей всегда будет не хватать! — проворчал он. — Левша уже даже мне отказывает, твоими штучками-дрючками занимается. А насчёт Астрахани… Её ещё сберечь надо! Как грязь подсохнет, сарматы в поход на берега Ранхи отправятся.
— Так они же савроматам мстить будут! — не понял я. — Те выше живут, а в дельте Ранхи — астурохани! Мы в их честь город и назвали.
Исаак только вздохнул. Дескать, молод ты ещё, в набегах грабят тех, кто под руку подвернётся.
— Ничего, мы туда Волка с целой флотилией отправляем! — обнадёжил он меня. — И Левона с большим отрядом и новым оружием. А эти двое — они кого хочешь уговорят!
* * *
Статы дополнились ацетилцеллюлозой, болтами и гайками.
* * *
Примечания и сноски к главе 5:
[1] Геродот Галикарнасский (около 484 до н.э., — около 425 до н.э.,) — древнегреческий историк и географ. Много путешествовал. Его карта достаточно точно отражала Средиземноморье, Персию и её северных соседей, а также часть Африки. Он считал, что Африка — отдельный материк, соединенный с Азией в районе Суэца.
[2] Напоминаю, Эритрейским древние греки называли Красное море. Название Индийский океан тогда не употреблялось, но ГГ мог вполне обоснованно его ввести.
[3] Тем, кто забыл, напоминаю: лимонит — железная руда не очень высокого качества. ГГ разработал способ химического получения из неё почти чистого оксида железа, синтетического магнетита.
[4] Реакции: 2 MnO2 + C2H5OH + 3 CH3COOH = 2 (CH3COO)2Mn + 3 H2O и 4 Fe (OH)3 + C2H5OH + 3 CH3COOH = 2 (CH3COO)2Fe + 3 H2O
[5] Реакции: а) (CH3COO)2Mn + 2 HCL = MnCl2 + 2 CH3COOH б) (CH3COO)2Fe + 2 HCL = FeCl2 + 2 CH3COOH
в) (CH3COO)2Fe + 3 HCL = FeCl3 + 3 CH3COOH
[6] Придуманный автором город. В реальной истории чуть позже на том же месте был построен город Арсиноя, названный так в честь второй жены Птолемея II.
Глава 6
«Философия момента»
— Да что за глупости, Ангел! Ты же воинов лечишь!
— И что?
— Ты историю о том, как я копейщика убил, слышал? Так я ему именно артерию и повредил! Оттуда кровь настоящим фонтаном хлынула.
— Это ты чушь несёшь, парень! Сам же её артерией называешь, то есть «несущей воздух». И тут же говоришь, что по ней сердце кровь гонит. Ты о логике что-нибудь слышал вообще?
Да, это он меня ловко поймал. Интересно, почему тогда их «артериями» назвали? Ангел, этого названия не знает[1], значит, в моей истории его ввели позже. Что же, попробую придумать объяснение.
— Всё очень просто! Если посмотреть на кровь из артерий, она алая, а в венах — тёмная. Знаешь, почему? А я тебе отвечу! В артериях кровь насыщена свежей частью воздуха, химики называют его кислородом. А в венах — кислорода уже нет, только углекислый газ.
— Любопытная гипотеза! — он ловко ухватил со стола кусок сыра, отправил его в рот и запил вином, разбавленным водой и яблочным сиропом. Со вкусом этого напитка он познакомился у меня в гостях, и ему очень понравилось. — Но чем, кроме цвета ты можешь её обосновать?
— Опытом, разумеется! — пожал плечами я.
— Опытом? — удивился он.
Ну да, тут принято было ссылаться на авторитетных философов. А они сами опирались на некую «внутреннюю красоту» теории!
Удивлены? Это только потому что вам в школе вдолбили идею ценности практического подтверждения теории.
Но, если вдуматься, даже в наше время многие «идут тропой древних греков». Посмотрите, к примеру, на срач между сторонниками «зелёной энергетики» и их противниками. Да, изменение климата признают и те, и другие. Но дальше между ними начинается такая ругань, что хоть святых выноси. А сколько идёт споров между экономистами? Это же просто уму непостижимо!
Вы скажете, что это от того, что пока что не получается поставить эксперимент? Да ладно! Вспомните хоть историю с доктором Земмельвейсом. В середине XIX века он предложил хирургам перед операциями мыть руки раствором хлорки. Казалось бы, тут-то проверить проще простого! Начни мыть руки и посмотри, уменьшится ли число случаев заражения у пациентов. Ни времени большого не требовалось, ни денег особых.
Он и провёл опыты, чем снизил смертность от родильной горячки с 60% до менее 1%. Но коллеги не признавали его правоту два десятка лет!
Так, меня куда-то не туда занесло! На мнение философов я не могу сослаться, авторитет экспериментов Ангел не признаёт. Как же мне его убедить?
— Знаешь… — задумчиво начал я. — Два года назад был царский суд. Меня пытались обвинить в богохульстве.
— Я слышал! — кивнул он. — Но тебя оправдали. И правильно сделали, боги тебя явно любят.
— Потом придворные философы снова попытались обвинить меня в том же самом. Дескать, моё утверждение о существовании законов природы оскорбляет богов…
Этой истории он не знал, и я ему пересказал свою теорию. Мне до сих пор кажется забавным, что я, стопроцентный атеист, вынужден был придумать объяснение, согласно которому законы природы есть «выражение воли богов». Дескать, однажды они свою волю выразили, и та стала законами, действие которых мы можем наблюдать обычно. А если боги захотят их нарушить, то мы увидим чудо.
