Поднялся, взял на руки кота. Слуга подлетел сзади, расправил смявшиеся полы простого кимоно.

Любимая наложница государя О-Нацу состояла при государе уже много лет. Он никогда с ней надолго не расставался. «Тэнка повинуется Господину, а Господин повинуется Госпоже», — говорили при дворе. В государственные дела фаворитка, правда, не вмешивалась. Любила цветы, сладости, красивые наряды и музыку. Ее внезапный интерес к географии — большая удача. Вильям обрадовался. Если сразу убедить государя не удастся, можно будет попробовать через О-Нацу. Тем более что ее старший брат Фудзихиро Хасэгава — губернатор Нагасаки, назначенный на эту выгоднейшую должность по протекции сестры. Без активной помощи губернатора там, на месте, не обойтись.

Пока шли длинной галереей в покои госпожи, разговор про важное продолжался.

— Если я покараю обманщика и захвачу «черный корабль», южные варвары перестанут привозить китайский шелк, — озабоченно сказал Иэясу. — Меня возненавидят все благородные дамы державы и настроят против меня своих мужей. Истинная власть во всяком доме принадлежит женщинам, уж мне ли этого не знать.

Тон был шутлив, а лицо серьезное. Без китайской торговли остановится ткацкая промышленность и разорятся многие купеческие дома.

Но у Вильяма был готов ответ.

— Теперь, с появлением голландцев, всё переменилось, государь. Они заменят вам португальцев. Будут привозить и китайский шелк, и пряности из Малакки, и многое другое. Притом на более выгодных условиях, я с ними договорюсь. Вы только выиграете.

— Хм, интересно… — Иэясу остановился перед раздвижной дверью, на которой были нарисованы осенние листья. — Но мы пришли. Продолжим после.

И выругался:

— Тикусё! Тварь!

Это Сиро царапнул его лапой и спрыгнул на пол. Заходить к госпоже О-Нацу кот не пожелал. У любимого кота и любимой наложницы были сложные взаимоотношения.

— Наконец-то! Входите же скорей! — раздался изнутри нетерпеливый голос. — Я хочу проверить, не преувеличивает ли Цудзи-сан величие своей державы!

Начавший было кланяться Вильям с изумлением поднял голову.

Круглолицая, румяная, по японским меркам очень крупная матрона показывала на большую карту мира, разложенную на полу. Но Вильяма поразила не карта, а то что рядом согнулся тонзурой до татами Жоао Родригес!

— А, это ты, — буркнул Иэясу, кажется, тоже удивленный.

Прокуратор выпрямился.

— Вызван по милости госпожи показать ей устройство мира.

На Вильяма иезуит не взглянул.

— Вы только поглядите сюда! — воскликнула О-Нацу. — Смотрите, какая крошечная Япония! Вот она, желтого цвета. А всё красное — и здесь, и здесь, и здесь, и здесь, и здесь — это земли, принадлежащие королю южных варваров! Они, оказывается, не только южные, они повсюду! Скажите, Андзин-сан, неужели это правда? Не могу поверить!

Вильям приблизился, посмотрел. Владения испано-португальского короля Филиппа III: Иберийский полуостров, Фландрия, Италия, Северная и Южная Америка, Индия, куски Африки, многочисленные океанские острова алели по всей карте.

— Если Цудзи меня обманывает, накажите его, господин, чтоб не вводил в заблуждение доверчивую женщину! Буду учиться науке тиригаку у Андзина!

— Всё верно, госпожа. Карта правильная, — хмуро молвил Вильям, уже чувствуя, что дело принимает скверный оборот. Родригес появился здесь именно сейчас неспроста.

— А где здесь ваша страна? И где страна Оранда, послы которой недавно у нас побывали? — спросила О-Нацу. Что за искорки блеснули в ее простодушно распахнутых глазах? Любопытство или нечто иное?

— Вот Англия, зеленая, а вот здесь Голландия, она оранжевая, — показал Вильям кончиком пальца на два малюсеньких пятнышка.

И всё ему стало понятно. Это засада. Узнав о том, что англичанин добился аудиенции у государя, иезуит нанес упреждающий удар. Но как, как ему удалось склонить на свою сторону фаворитку?!

Токугава нахмурился, глядя на карту. Ход его мыслей был очевиден.

— Ну всё. Идите, идите, не мешайте, — махнула пухлой рукой О-Нацу. — Я только хотела проверить, не рассказывает ли он сказки. Как удивительно устроен мир! Я хочу всё про него знать! Особенно про твою родину, Цудзи-сан, раз она такая большущая.

Всё было кончено.

За дверями, подобрав ждущего кота, Иэясу сказал:

— Пусть твоя Голландия сначала подрастет. Я не трону «черный корабль». А документ со свидетельскими показаниями уничтожу. Ничего этого не было. Вернувшимся из плена самураям прикажу сделать сэппуку, чтоб не болтали. Тем более что попадать в плен для самурая — позор.

Поглядел снизу вверх на англичанина, который был выше на целую голову, но сейчас весь поник и сгорбился.

— Пойдем-ка, Андзин. Ты учил меня тиригаку, а я преподам тебе урок тэцугаку. Как это называется по-вашему?

— Тэцугаку? Filosofia.

Они вернулись в ту же комнату, сели к низкому столику. Поглаживая кота, государь начал так:

— Враги говорят, Иэясу Токугава жаден до власти. Но это неправда. Моей заветной целью всегда была не высшая власть, а Гармония. Я родился и рос в стране, которая сотни лет уничтожала сама себя. Все со всеми воевали, законов не существовало, сильные брали что хотели, горели города и деревни. Повсюду царил Хаос. И Япония не одна такая, таков весь мир. Великий Китай и невеликую Корею тоже сотрясают мятежи и безлюдят неурожаи. На суше разбойники, на море пираты, и нигде, нигде человеку нет покоя. Так и возникла моя великая мечта, Андзин. Когда-то она казалась сказочной, но сейчас она уже близка к осуществлению. Я представляю себе Японию как корабль, плывущий в океане. — Одутловатое лицо о-госё будто осветилось, голос стал звучным. — Вокруг ярятся волны, сверкают молнии, но на моем корабле полный порядок, никакие бури ему не страшны. Капитан знает, куда плыть, каждый член команды выполняет свое дело. Все в безопасности, бояться нечего, корабль не собьется с курса, не напорется на скалы. И так будет долго — сто лет, двести, триста. Пока в океане не задуют какие-нибудь новые ветры. В книгах пишут, что царством многовековой гармонии был Танский Китай. Сомневаюсь. Границы Китая обширны и открыты, их невозможно защитить от хищных варваров. Но нам повезло. Нас со всех сторон оберегает море. А это значит, что моя мечта о Спокойном Корабле достижима. Я ее уже почти достиг. Осталось только приструнить Осаку. Тогда создание Гармонии завершится, и я умру счастливым, ибо счастливая жизнь — это жизнь, в которой была великая мечта и она осуществилась.

Вильям слушал затаив дыхание. Насмешливый, хитроумный, всегда и во всем ищущий выгоду Иэясу предстал перед ним в новом свете. Ах, какая мечта! Никогда и никому на Земле еще не удавалось построить общество идеального порядка. Даже Священное Писание сулит подобное лишь в Иной Жизни.

Кот недовольно мяукнул. Ему не нравилось, что голос слишком громок.

О-госё успокаивающе погладил своего любимца. Посмотрел на Вильяма своим обычным лукавым взглядом.

— Знаешь, что такое гармоничное общество, Андзин? Это общество, в котором кот правит собаками. Кот — это государь. На всю страну один. Никто ему не хозяин. А все остальные, от князя до последнего простолюдина — собаки. Каждый преданно служит. Наступило время, когда я хочу задать тебе вопрос, Андзин Миура. Готов ли ты превратиться из кота в собаку? Ты мне нравишься. Ты полезен, у тебя есть чему научиться, с тобой занятно беседовать. Но ты подобен моему Сиро. — Иэясу легонько дернул кота за ухо. — Который на самом деле вовсе не мой, а свой собственный. Решай, Андзин, кто ты — кот или собака? Нэко ка ину ка? Если собака, твое место подле меня. Будешь помогать мне достраивать Гармонию. Если кот — убегай к своим голландцам. Или, ты думаешь, я не знаю, что они тебя сманивают? Всё, иди. И если вернешься, возвращайся не котом, а собакой. Скажешь начальнику стражи: «Я к государю с известием, которого он ждет». Тебя сразу пропустят.

Во внутреннем дворе, перед воротами, поджидал Родригес.