Но все было в порядке. Конечно, могло быть и хуже. У них был дом. У них была еда в шкафах, хотя и самая простая. Им было комфортно. И когда Паркер стал старше, а Мэгги привыкла к мысли, что теперь это ее жизнь, то все, казалось, стало лучше. Теперь она любила Паркера всем сердцем.
Парк тоже любил ее, почти так же сильно, как любил телевизор.
Мэгги винила себя за это. Возможно, она позволяла ему слишком много времени проводить перед ящиком. Он с удовольствием проводил часы, сидя со скрещенными ногами на полу в гостиной, всего в двух футах от экрана, смотря любую отупляющую программу, которая транслировалась в любой момент. Но Мэгги это было нужно; она, казалось, отдыхала только тогда, когда он отвлекался на свои программы.
Он любил мультфильмы. Все громкое, глупое и красочное. Иногда Мэгги даже не была уверена, что он понимает, что происходит в шоу. Иногда она не была уверена, что она сама понимает, что происходит в шоу. Для нее это был просто шум. Но Паркеру это, казалось, нравилось.
Помимо мультфильмов, его любимым шоу было "Приятели для объятий" - шоу о странных инопланетных людях-существах, которые жили вместе в доме и устраивали всевозможные проказы. Это было живое действие, самих "Приятелей для объятий" играли люди в костюмах. Мэгги пришлось признать, что они выглядели довольно круто; то, как двигались их лица во время разговора, казалось почти реалистичным. Она предполагала, что головы были каким-то образом роботизированными, но потом она не придала этому большого значения.
Как бы Паркер ни любил шоу, то, как они навязывали детям товары, было довольно отвратительно. Родители были почти обязаны расстаться со своими с трудом заработанными деньгами, чтобы их ребенок не стал мишенью для хулиганов на детской площадке из-за отсутствия рюкзака и ланч-бокса "Приятелей для объятий". В прошлом году они выпустили ряд говорящих плюшевых игрушек прямо перед Рождеством. Они были около пятнадцати дюймов ростом, и если сжать их животы, они говорили, выкрикивая какие-то обыденные цитаты и крылатые фразы из шоу. Конечно, их было мало. Мэгги была уверена, что эти компании делают это намеренно, производя слишком мало своей продукции, чтобы ее не хватило на всех, создавая раздутое чувство желания товара и гарантируя, что он исчезнет с полок. Из-за этих чертовых плюшевых игрушек были беспорядки; люди буквально дрались за них в магазинах, на первый взгляд нормальные матери выцарапывали друг другу глаза, чтобы попытаться вытащить последнюю с полки.
К счастью, Мэгги это предвидела. Ей удалось получить одну из них, прежде чем все сошли с ума. Любимчиком Паркера был желтый - Чаки, или Чаклз; что-то вроде того. Его говорящая плюшевая игрушка этого персонажа теперь была его самым ценным приобретением.
Мэгги наблюдала за ним, сидящим перед телевизором, с говорящей плюшевой игрушкой между его ног, с тем же персонажем, танцующим на экране, когда она услышала, как открылся почтовый ящик, когда почта была отправлена. Паркер прокричал что-то почти бессмысленное в телевизор, пока персонажи на экране призывали зрителей дома встать и присоединиться к их игре. Мэгги рассмеялась про себя, направляясь к входной двери, чтобы забрать почту.
Еще больше счетов, без сомнения.
Там было два письма, и, к счастью, ни одно из них не было счетом.
Первое было просто рекламным почтовым отправлением - какой-то памфлет от одной из политических партий, бесстыдно умоляющий людей голосовать на следующих местных выборах.
Второе письмо было гораздо интереснее.
Мэгги замерла, ее глаза расширились, когда она открыла его. Она не могла в это поверить. Внутри конверта было два билета. Сопроводительное письмо гласило следующее:
ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Мы здесь, в "Проктор Продакшн Сервис", рады сообщить вам, что вы и ваш ребенок приглашены принять участие в записи "Приятелей для объятий" в день, указанный на прилагаемых билетах. Пожалуйста, приходите в студию между 09:00 и 09:30, так как запись начнется в 10:00, и после этого времени вход будет запрещен. Мы с нетерпением ждем встречи с вами.
С наилучшими пожеланиями,
Стэнли Проктор.
Подпись внизу письма была всего лишь неразборчивой каракулей. Не то чтобы это имело значение для Мэгги; по ее мнению, не было никаких сомнений, что это письмо и эти билеты были подлинными. Она чувствовала себя так, как будто только что нашла золотой билет на шоколадную фабрику Вилли Вонки, только эти билеты были лучше. На самом деле она вела Паркера смотреть их шоу "Приятели для объятий"! Он бы сошел с ума!
Она подала заявку на билеты больше года назад. Она не ожидала, что получит их; они пользовались большим спросом, и совершенно случайно, кому посчастливится их получить. Но они были бесплатными, поэтому она решила рискнуть. И каким-то маленьким чудом ей наконец-то повезло!
Она быстро поспешила в гостиную.
- Паркер, - взволнованно сказала она. - Хочешь услышать хорошие новости?
- Конечно, - сказал Паркер, едва отрывая взгляд от экрана.
- Смотри, что у меня есть! - Мэгги протянула ему билеты.
Паркер посмотрел, казалось, безразлично.
- Что это?
- Это билеты.
- Билеты на что?
Щеки Мэгги болели, она так много улыбалась, изо всех сил пытаясь сдержать волнение.
- Хочешь пойти посмотреть на "Приятелей для объятий"?
- Настоящих "Приятелей для объятий"? - спросил Паркер, его лицо прояснилось, глаза расширились до размеров блюдец.
Мэгги кивнула.
- Настоящих "Приятелей для объятий"!
3.
Это была невероятная возможность. Это была не совсем та роль, на которую надеялся Саймон, но все же... какая работа в резюме! Деньги, конечно, тоже были неплохие. На самом деле, это была бы самая высокооплачиваемая работа в его актерской карьере на данный момент. Если он сделает это правильно - если он будет усердно работать и впечатлит своих работодателей - то эта работа могла бы обеспечить его на всю жизнь.
Он все еще помнил прослушивание. Оно прошло не особенно хорошо. Саймон чувствовал, что он слишком часто спотыкался на своих репликах, и представлял, что его игра была жесткой, практически деревянной. Но он, должно быть, справился, поскольку два дня спустя ему позвонил его агент и сообщил, что ему предложили роль. Все остальные, должно быть, были ужасны. Может, он был лучшим из плохой компании...
Саймон приказал себе не думать так. Он был хорошим актером; он заслуживал некоторого признания.
Тем не менее, он был в восторге, когда ему позвонили. Он никогда не думал, что с ним может случиться что-то подобное. Это была настоящая актерская роль в настоящем телешоу. Он был настоящим актером!
Конечно, никто не узнает, что это он; в этом костюме может оказаться кто угодно. Тем не менее, его имя появится в титрах, так что, по крайней мере, его друзья и семья будут знать.
Роль требовала, чтобы он носил большую аниматронную голову поверх своей собственной. На прошлой неделе у него была первая возможность примерить голову, когда он пошел в студию на генеральные репетиции. Она была тяжелой, но не такой тяжелой, как можно было бы ожидать от такого продвинутого аниматроника. Его друг работал над одним из фильмов "Парка Юрского периода" и рассказал ему, насколько тяжелы эти аниматроники. Эта голова была совсем не такой, как он ожидал. Конечно, ее было немного неудобно носить, но по бóльшей части это было из-за небольшого случая клаустрофобии, от которой Саймон страдал с детства. Это не было чем-то слишком серьезным, но если бы у него был выбор, он бы вообще не надел эту голову. Тем не менее, он не собирался отказываться от этой работы ради чего-то столь глупого, не так ли?
Техники по костюмам помогли ему влезть в голову. К его лицу - подбородку, щекам и лбу - был прикреплен ряд датчиков, чтобы они могли улавливать мельчайшие движения лицевых мышц. Затем эти мельчайшие движения транслировались в движение десятков сервомоторов, встроенных в голову. Был козырек - похожий на гарнитуру виртуальной реальности - который Саймон должен был носить на глазах. Это позволяло ему видеть из головы, а также размещало несколько инфракрасных камер внутри, следящих за движением его глаз и век. Также был блок изменения голоса, который мог изменять высоту и частоту его голоса с обычного хриплого тона на пронзительный визг, который был голосом "Приятеля для объятий".
