– Но вода…
– Ты и так весь пол залила, – отмахнулся колдун, глядя с выжидающим любопытством. – Лужей больше – лужей меньше. Как будто бы все равно. Давай, пока состав не остыл окончательно.
Отчаянно краснея под броней своей чешуи, я подтянула под водой рубаху и медленно, дрожа внутри всем телом, сделала, как велели.
– Чешуя твоя сразу не пройдет. Но должна постепенно становиться не такой плотной и жесткой. Ну и прекрасный, определенно подходящий тебе, зеленый цвет, тоже пропадет, как это не прискорбно.
– Смеешься? – подозрительно уточнила, не будучи уверенна в том, насколько колдун серьезен.
– Ну почему же? – принимаясь за новую конечность, с серьезной миной продолжил колдун. – Была бы чешуя, к примеру, фиолетовая, я, может, и не взялся бы за это дело.
Несколько минут висела тишина. Я внимательно следила за лицом колдуна, стараясь не обращать внимания на то, где и что делают его руки. И Лестас не выдержал. Посмотрел на меня своими удивительными глазами и улыбнулся. Светло и легко.
– Какая ты доверчивая. Никогда таких не встречал.
– Это все потому, что я колдунов раньше не видела. Совсем вас не понимаю, – очень хотелось вернуть себе свою ногу и сжаться комочком в воде. Словно сказанные слова меня чем-то оскорбляли или задевали.
Но Лестас словно почувствовал это: свободная ладонь ухватила меня за лодыжку, удерживая ногу на месте. Не больно, но достаточно крепко, чтобы я не могла взбрыкнуть.
– Не очень просто тебе было бы в нашем мире одной, – мужчина покачал головой, продолжая водить губкой по чешуе.
– А я как бы сюда и не собиралась, – все еще чувствуя обиду, напомнила.
– Пусть так. Но все произошедшее написано на твоей судьбе. Наши миры не параллельны. Никто кроме тебя не мог отозваться на магию Пуплия.
– И что, все что происходит – предопределено? Ты так считаешь? И не имеет смысла, что я буду делать дальше?
– Почему же? Человек имеет право выбора. Но есть точки неизбежностей. Как и точки принятия решений. Ты вполне могла пойти в другую сторону и попасть к другому колдуну, а не ко мне. Тогда все сложилось бы немного иначе. А так… Теперь ты часть моей семьи.
Колдун убрал губку и осторожно опустил мою ногу в воду, словно я сама не могла с этим справиться. Какое-то время он просто смотрел на меня, внимательно, изучающее.
– Я не обещаю, что твоя жизнь здесь будет всегда легкой и веселой, но мы не такие уж плохие.
– Спасибо, – искренне произнесла я, когда Лестас поднялся, чтобы перейти на другую сторону ванной. Говорить это ему в лицо мне было все еще как-то неловко. Со спиной как-то общаться выходило проще.
– Не торопись, – строго, серьезно проговорил колдун. – У меня в этом тоже есть свой интерес.
– Ты говорил. Девушки, что пытаются пробраться в твою постель.
– Не только, – Лестас качнул головой. – Еще у меня появился серьезный шанс навредить Пуплию. Благодаря тебе. Этот колдун сделала много зла…
Лестас замолчал и скривился.
– Не того зла, которым мы тут с Игорем промышляем, а подлого, действительно темного. И за это ему приходит пора поплатиться.
– И что от меня требуется?
– Ничего. Быть живой и здоровой. А в один день предстать перед Ковеном, чтобы подтвердить мои слова о нарушении одного из самых главных законов.
– Я так поняла, что он не имел права меня сюда призывать. Так?
– Да. Но самый большой его просчет, что он позволил тебе сбежать. И теперь я не позволю ему тебя найти.
– А не решит ли Ковен, что само мое нахождение здесь… пагубно и опасно? – меня так всю передернуло от этих слов, что я едва не сдернула руку с края ванной.
– Если ты приживешься в этом мире, тебя ни один колдун не сможет изгнать. А мы постараемся все сделать быстро и правильно. Иго-а-а-рь! Где мухи для нашей ящерицы?!
– Вот ты специально? – отойдя от удивления, уточнила я у довольного колдуна.
– Нет, так вышло, – усмехнулся Лестас.
Деверь почти тут же распахнулась, впуская взмыленного, злого горбуна.
– И зачем вот?! Я уже шел!
– Ме-едленно, мой хороший. Мед-лен-но! – наставительно пропел колдун, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться.
– Тоже мне. Словно этими ногами можно ходить быстрее. И мухи закончились. Остались одни черви и пауки. Последних я на утро оставил, – вернувшись в спокойное настроение, возвестил горбун, торжественно ставя тарелку под барашком на столик, сдвигая склянки.Я только закатила глаза, на их шутки.
**
Лестас принес большой и теплый халат и они с горбуном вышли из комнаты, пока я стягивала с себя мокрую рубашку. Я торопилась, как могла, и когда раздался стук в дверь, уже сидела в кресле, за обе щеки уплетая принесенное Игорем. Еда оказалась простой, но невероятно вкусной. Словно я неделями ничего в рот не брала.
– Мовно! – пытаясь переживать все, чем набила рот, отозвалась я на стук.
– Как себя чувствуешь? – Лестас занял кресло, в котором сидел до того, а Игорь принялся наводить порядок, без секундного раздумия бросив мою прежнюю одежду в огонь.
– Говодная, – продолжая жевать, выдавила я. Прошла и головная боль, что каким-то эхом присутствовала почти все время. Перестал мучить зуд под чешуей. Оказалось, что все мое тело до этого было каким-то комком неявных, но угнетающих ощущений, а теперь все это схлынуло.
– Это поправимо, – улыбнулся колдун, прикрыв на мгновение глаза и чуть улыбаясь. – Через пару дней повторим процедуру. Посмотрим, как ты на этот заход отреагируешь, а там дальше решим. Тебе что-то нужно? Из мелочей каких? У нас тут, знаешь, как-то женщины не водились раньше.
Я даже замерла на месте, с поднесенной ко рту ложкой. Не ожидала такого вопроса. И это – злой колдун? Вы шутите?
– Одежда, наверное, нужна, – медленно, следя за лицом Лестата, закинула первый камушек в эту воду. Колдун кивнул. – И так, по мелочи. Расческа там, мыло, наверное…
– Завтра с Игорем сходите на рынок, возьмете все, что нужно.
– А… – я все еще сомневалась, насколько мне можно озвучивать свои желания и потребности, – а на какую сумму я могу рассчитывать?
– Сумму чего? – вклинился в разговор Игорь, делая что-то странное с мутной водой в ванной. Та медленно, тонкой струйкой поднималась над емкостью, и просто исчезла, оставляя только едва заметный дымок.
– Денег. Как много я могу потратить на свои нужды. У меня-то совсем ничего нет, – заерзав в кресле от неловкости, напомнила очевидное.
И опять произошло то, чего я понять не могла. Колдун с горбуном переглянулись и снова рассмеялись.
Когда минута безудержного веселья, вызванного моими словами, прошла, Лестас все еще улыбался. Широко и весело.
– А денег у нас нет. Совсем.
– Как так? – я даже отложила столовый прибор, чтобы ненароком не выронить на пол.
– Я – колдун этого города. Так что все, что мне нужно просто берется у людей. Ну, или сами приносят иногда. А деньги… это не про нас.
– А если что-то срочно нужно? Ила куда-то уехать там? Без денег же это не работает, – я смотрела на этих двоих, словно они были картинками, вылезшими из фантастической книги.
– И что? Сел, да поехал, – пожал плечом Игорь, отчего струйка воды дрогнула и выплеснулась новой лужей на пол. Горбун выругался на непонятном наречии, и тут же исправил положение собственной руки.
– Просто так?
– Ну да. Выбрал повозку, что идет в нужную сторону, ну или сказал кому из местных, что надо, они все сделают. Никто не откажет. Ну если только совсем уж не получается по каким-то делам. Но тогда обычно соседа зовут или друга какого, чтобы довез.
Я смотрела на горбуна, пытаясь осознать смысл его слов, да так и не могла уложить это в картину знакомого мира. Выходила какая-то утопия.
– Завтра посмотришь, как оно работает. Только лишнего не бери. Это плохо заканчивается. Самое нужное на первое время, – предупредил Лестас.
Колдун хотел сказать что-то еще, но его прервал стук. Звук шел откуда-то снизу, но был отлично слышен во все башне.
