— То есть там появилась слепая зона?

— Да!

— А входы там есть? — уточнил я. — Не охота опять через окна лезть, тут домик-то повыше будет.

— Там есть несколько очень надёжных запертых дверей, настолько мощных, что рядом с ними даже нет охраны.

Питомица захихикала, а ко мне снова обратился Сергей.

— Михаил Ярославович, очень вас прошу без геройства, выпендрёжа, напутственных слов перед ликвидацией и попыток найти какие-то секреты. Когда дойдёт до дела, нужно работать быстро, а потом или сразу же уходить или смешиваться с толпой.

— Да я и не собирался выпендриваться, — произнёс я и ещё раз кинул взгляд на расположенную в конце улицы трёхэтажную громадину резиденции мэра.

— Миш, всё хорошо будет. — Петя положил руку мне на плечо. — Если что, мы им снаружи такое шоу закатим, что они о тебе напрочь забудут.

— Тогда пора начинать!

Я проверил амуницию, посадил Пыш в капюшон куртки и решительно зашагал к краю крыши.

На улицах Оренбурга было многолюдно, а на площади перед резиденцией, где шёл концерт, и вовсе тесно. Поэтому основную часть пути пришлось идти с толпой и затем долго искать место, где можно скрыться от глаз и стать невидимым.

Укрылся я между домами, а потом направился к зданию мэрии с той стороны, которую не захватывали камеры. Вооружённые стражники стояли вдоль забора примерно на расстоянии метра друг от друга, так что проскочить между ними проблем не составило, так же как и преодолеть преграду.

— Иди вдоль стены направо, — подсказала Пыш.

Я сделал, как сказала питомица, и вскоре оказался рядом с утопленной в стену дверью. На то, чтобы её открыть, маленькой взломщице понадобилось меньше двадцати секунд. Убедившись, что никто в мою сторону не смотрит, я аккуратно распахнул створку и юркнул внутрь.

Основное гуляние происходило в центре усадьбы на первом этаже, а в том коридоре, где я оказался, было пусто. Сюда лишь доносилась музыка, голоса и звон посуды.

Пыш уже успела мне рассказать, что Золотов занимал несколько комнат на третьем этаже, туда я и направился. Разумеется, лестницы сторожили, но при этом будто специально накрыли их ковром, так что я без проблем прошёл мимо каждой пары стражей.

Итак… три запертые двери, и у каждой по два бойца, не самый лучший расклад, но есть и ещё коридорчики, и вроде как там никого. Значит, можно забраться в какой-нибудь кабинет, а там уже нырнуть через окно.

Я медленно зашагал по коридору, но тут с противоположного конца раздались голоса, и почти сразу появились ещё четверо стражей.

Торопиться было некуда, лучше обождать.

Я прижался к стене, продолжая внимательно разглядывать обстановку в надежде найти ещё какой-нибудь путь. Может, эти хмыри сейчас откроют дверь и забудут её запереть?

— Ты видел, во что Волохов вырядился? Как клоун блин!

— Да ерунда это, вот Морозов реально на павлина похож.

Бойцы рассмеялись и остановились метрах в пяти от меня, при это один из них снял с пояса рацию.

— На третьем чисто!

— Проверьте правую часть пятого зала.

— Есть!

Группа снова зашагала и вскоре поравнялась со мной.

Я вжался в стену, чтобы они не имели не малейший возможности меня заметить, но, как оказалось, предосторожности были напрасными.

Они знали, где я.

Одновременная атака четвёрки стала для меня полной неожиданностью. Волна воздушной магии ударила меня, и прижала к стене будто бетонной плитой. Энергия рванула по моим каналам, и ответное заклинание почти сорвалось с пальцев, но тут в руках ближайшего бойца сверкнула разрядом дубина и наступила темнота.

— Просыпайтесь, ваше сиятельство. — Голос ворвался в мою голову вместе с болью, но она сразу же стала отступать. Быстро проанализировав ситуацию, я понял, что меня кто-то лечит.

Открыл глаза и увидел пол, поднял взгляд и упёрся в сидящего за столом круглолицего брюнета лет пятидесяти. Седина уже тронула его виски, но гораздо сильнее от неё досталось густым усам. Одет хозяин небольшого кабинета был в строгий чёрный костюм, будто только что вернулся с торжественного мероприятия.

Впрочем, почему будто? Он и вернулся, ведь передо мной сидел сам князь Евгений Васильевич Золотов.

— Вижу, вы узнали меня, — усмехнулся он. — Тогда позвольте представить вам и моего друга графа Неделина. Геннадий Харитонович, покажитесь. И, кстати, вам, Михаил Ярославович, стоит сказать его сиятельству спасибо, это он вас вылечил.

Из-за моей спины вышел ещё один брюнет, немного моложе и несколько худее Золотова, правда, тоже с усами.

— Приветствую, Михаил Ярославович, — улыбнулся граф. — Надеюсь, я сумел вам помочь.

— Да, спасибо, — кивнул я и замолчал.

А чего говорить? Все всё понимают, надо ждать предложений, не просто же так меня оставили в живых, да ещё и пытаются играть в лучших друзей. Хотя к массивному стулу привязать меня не забыли, а на руки сзади надели что-то изолирующее, чтобы я не попробовал что-то выкинуть.

Интересно, где мы? Подвал в усадьбе? Может быть, но биологические часы, если они, конечно, не дали сбой, подсказывали, что прошло как минимум три часа, так что могли и увезти куда-нибудь подальше. Надеюсь, Пыш сумела улизнуть и предупредить ребят, а ещё больше надеюсь, что они не будут слишком сильно дёргаться и рисковать.

— Не стану извиняться за излишнюю жёсткость моих людей, — заговорил Золотов, с отеческой улыбкой разглядывая меня. — Но и вас обвинять не буду, Фёдор Алексеевич умеет влезать в душу и играть на патриотических чувствах. Особенно у тех, кто не знает правды.

— Какой правды? — спросил я, стараясь немного удобнее устроиться.

— Грустной правды, — со вздохом ответил князь и взял паузу, пока заботливый граф не поднёс к моим губам стакан с водой.

Хм… враги врагами, но такое пробуждение лучше, чем если бы, открыв глаза, я увидел кого-то с горячим паяльником в руках.

— Вы когда-нибудь были в провинции, Михаил Ярославович?

— Родился в Волхове, — усмехнулся я.

— Это Саратовская область, ей управляет Репин. Дружок императора, — заговорил граф и, судя по тому, как он по-простому уселся на край стола, отношения между двумя аристо были весьма доверительными. — Евгений Васильевич спрашивает о том, бывали ли вы в тех отдалённых областях, где руководят независимые князья. В Омской, например?

— Не довелось. А что, там всё плохо?

— Наоборот! — Слово снова взял князь, при этом возбуждённо хлопнув ладонью по столу. — Там вся область по уровню развития не уступает столице! И это при том, что Рязань забирает половину доходов региона! А знаете, почему так происходит?

— Думаю, вы хотите сказать, что князь Никольский хороший управленец.

— Он превосходный управленец, но на самом деле достаточно быть средним, чтобы сделать любую область процветающей, но вместо этого старый дурак сажает на самые лучшие места своих дружков, чтобы через них грабить страну!

Интересный заход.

Меня прям подмывало спросить, почему тогда Оренбургская область, которой управляет Золотов, в целом уступает той же Саратовской. Видимо, сам князь управленец даже ниже среднего.

Кстати, Миша действительно не видел ничего, кроме столицы и Волхова.

— Вы знаете, что такое демократия, Михаил Ярославович? — задал неожиданный вопрос граф Неделин.

Конечно, я знал о демократии больше, чем все они, вместе взятые, и точно мог сказать, что с названием этот строй не имеет ничего общего. По счастью, в моём мире его и сопутствующий ему оголтелый капитализм окончательно изжили ещё семьдесят лет назад, заменив на мягкий социализм.

— Вроде это власть народа, — осторожно «предположил» я.

— Понимаю, что звучит дико, — рассмеялся Золотов. — Но поверьте мне, всё не так страшно. Если в двух словах, люди выбирают наиболее эффективного, на их взгляд, руководителя, причём не только правителя страны, но и руководителей на местах.

Красивая теория. Жаль, нерабочая.