— От того, как здесь всё пройдёт, многое зависит, — прошептал мне Василий на самое ухо. — Через три минуты наши снимут всех, кто на кнопках, и в эту же секунду рванут цистерны с газом. Мы ворвёмся внутрь и всех перебьём, но у них будет до двух секунд, чтобы подать сигнал. Это много. Можешь что-то сделать?

— Могу попробовать, — кивнул я и повернулся к стоящему с другой стороны гвардейцу. — Передайте Диме, что он мне нужен.

Моё сообщение передали по цепочке, и вскоре ко мне подошёл наш маг-кузнец.

— Возьми на себя прикрытие этой группы, — прошептал я.

— Есть! — Дима на несколько секунд завис, кастуя заклинание, после чего снова посмотрел на меня. — Готово.

— За секунду до того, как вы залетите внутрь, я отдам приказ, чтобы они не шевелились. Магия пойдёт конусом, и тех наших, кто будет рядом со мной у двери, точно не зацепит. Тех, кто с другой стороны, может, но буквально секунд на пять.

— Нестрашно! — Василий заметно воодушевился.

Мы с теми ребятами, что должны были ворваться в радиорубку, встали возле двери, и тут изнутри послышались голоса.

— Сука! — прошептал гвардеец, как оказалось говорящий на нескольких языках в том числе шведском. — Один ссать собрался.

Мы быстро рассредоточились вдоль стены, а ещё через две секунды дверь открылась. По счастью, тут были предусмотрены нормальные туалеты, и здоровенному шведу не пришлось просто идти за угол.

Он быстро зашагал между палатками, а мы, держа его на прицелах, снова заняли позиции.

— Не успеет вернуться, — глядя на часы, прошептал Василий. — Полминуты осталось!

Последние секунды тянулись совсем медленно, и стрелка словно нехотя прыгала с одного деления на другое. Когда осталось три, гвардеец взялся за ручку и посмотрел на меня. Я кивнул и приготовился швырять заклинание.

Время!

Поток энергии хлынул из меня за мгновение до того, как Василий рванул ручку на себя, а все цистерны с грохотом взорвались.

Ближайшее облако газа достигло меня буквально за две секунды, и я непроизвольно зажмурился. Но ничего не произошло — антидот работал как надо. А вот шведы впали в знакомое состояние. Крики боли раздавались отовсюду, а из палаток выбегали ничего не понимающие люди.

— Точка наша! — крикнул, выскакивая из радиорубки, Василий. — Мочи всех!

У нас было всего несколько минут, но бойцы справились с большим запасом, и совсем скоро в лагере не осталось ни одного живого врага.

— Блокпост тоже уничтожен! — довольно сообщил Василий, подбегая ко мне.

— Выдвигаемся?

— Да. Неизвестно, сообщают ли они информацию дальше в центр, но даже если и да, у нас есть тридцать минут!

Едва он договорил, как раздался грохот, это кто-то на захваченном грузовике протаранил ворота.

— К яме бегом марш!

Мы выбежали из лагеря и рванули в сторону уже появляющегося из аномалии транспорта.

— А те ребята? — спросил я на бегу, заметив что минимум пятьдесят бойцов остались на базе.

— Там пушки! — хищно усмехнулся Василий. — Грех не использовать!

— Будут бить по аэродрому?

— По крайней мере постараются!

Мы добежали быстро, и уже через две минуты колонна рванула по асфальтированной дороге.

Пять километров мы буквально пролетели, а потом упёрлись в шоссе, идущее в сторону основной базы и расположенного рядом аэропорта. И движение здесь оказалось весьма плотным. Не как в центре большого города в час пик, конечно, но достаточно, чтобы мы встали в ожидании подходящего окошка.

— Черт, черт! — бормотал высунувшийся в люк Василий. — Ну давай быстрее, что ты тормозишь⁈ Твою мать, ещё один хмырь!

Время неумолимо таяло, а мы продолжали стоять. Наконец, когда до момента возможной тревоги оставалось четырнадцать с половиной минут, дорога с обеих сторон опустела.

— ВПЕРЁД!

Колонна сорвалась с места, и уже через двадцать секунд мы мчались по шоссе. Теперь я ехал не в автобусе, а в замыкающем нашу процессию БМП с солидным прицепом.

По счастью, вдоль трассы росли деревья, а дорога постоянно поворачивала, так что километра дистанции магии хватало, чтобы скрыть нас.

Мы ехали быстро, прижимаясь к самому краю дороги, и, наверное, каждый сейчас думал об одном: что видят и чувствуют люди в проносящихся мимо встречных машинах. Замечают ли они что-то странное, и если да, то насколько развита их фантазия. Могут ли они на основании странного гула и, возможно, немного качающихся машин предположить, что совсем близко находится что-то невидимое.

Вероятно, они не могли, и не меньше восьми километров всё шло хорошо, а потом сверху раздался громкий недовольный голос Василия.

— Сука, да что ж так не везёт-то!

— Что случилось? — крикнул я.

— Да три тачки догоняют! Похоже, офицеры спешат куда-то! Скоро в нас врежутся!

— Ну и пусть!

— Поймут, что здесь что-то невидимое!

— Может, глушилку врубить? — предложил сидящий рядом со мной майор.

— Рано! Барон, можешь как-то осторожно их остановить? Типа несчастный случай?

— Вряд ли, но попробую!

Я быстро высунул голову во второй люк. Прицеп немного заслонял вид, и пришлось практически полностью вылезти наружу.

Машина находилась всего в пятидесяти метрах, и особо вариантов не было. Я вскинул правую руку и послал навстречу внедорожнику поток ветра, уперев его в решётку радиатора. Не сильно, но скорость преследователя стала замедляться. Не дожидаясь, пока они начнут паниковать и схватят рацию, я пошевелил пальцами, обхватывая воздухом весь перед машины, а потом резко прибавил мощности и двинул поток немного в сторону.

Машина резко замедлилась, её занесло, и она накренилась, но перевернуться не успела: второй внедорожник ударил точно в бок первому. Избегая столкновения, третий вырулил на обочину и вылетел в поле.

— Сойдёт за несчастный случай? — спросил я, поворачиваясь к Василию.

— Хрен знает, но быстро они точно не разберутся, да и других задержат.

С чувством выполненного долга я снова залез внутрь, искренне надеясь, что больше нас никто не догонит.

Не догнали, но нам это не помогло.

— Машины по встречке! — закричала рация. — Столкновение очень вероятно!

— Огонь! — приказал Василий, запрыгивая к нам и захлопывая люк. — Включить глушилки!

— А что такое глушилки? — спросил я.

— Некоторые из наших прицепов — это бомбы, а другие — глушилки. Они распространяют магический импульс вроде того, что создают пруды, в пределах пятнадцати метров вокруг себя. Площадь нашего импульса — пятьсот метров. Перестаёт работать всё: от электроники до пороха и взрывчатки. Если не экранировано, как наши бомбы. Уверен, у них такой защиты ещё нет.

Офигеть! Чем дальше, тем меньше наша миссия казалась мне самоубийственным актом последнего шанса. Да, мы действовали не без некоторого везения, но все условия для этого везения были самым тщательным образом созданы нами же.

Стрельбы мы не услышали, но вскоре проехали мимо первых горящих вражеских машин. Дальше их становилось всё больше и больше.

— До поворота на аэродром пятьсот метров! — сообщил водитель.

— Что мне там делать? — спросил я.

— А наша машина туда не едет! — хохотнул Василий, явно получающий огромное удовольствие от происходящего. — Ребята сами справятся, а мы дальше поедем!

— На их основную базу? — озарило меня.

— Да! Аэродром — это задача минимум, но раз уж всё так хорошо идёт, нужно заскочить и на базу. Трех машин хватит, двух с бомбами и одной с глушилкой.

— Отличный план! — искренне восхитился я, напитываясь эйфорией гвардейца.

В этот момент я жалел только о том, что нельзя высунуться в люк и своими глазами посмотреть на то, что творится вокруг. Приходилось пользоваться перископом.

На съезде на аэродром стоял кордон, и около тридцати человек суетливо бегали туда-сюда. Львиная часть нашей колонны свернула, не переставая вести огонь, снесла шлагбаум и рванула к зданиям и взлётному полю, до которого оставалось меньше километра. Продолжили ехать прямо только два наших БМП, к слову, и у второго тоже был прицеп.