Кровать заходила ходуном.

— Сдаюсь, — пробормотал Адриан, вытаскивая верещащую машинку из-под матраса. — Ты победил. Слышишь, Элай? «ТЫ ПОБЕДИЛ!».

Получив, наконец, заветную код-фразу, дьявольское изобретение успокоилось и замолчало. Недовольно вздохнув, юноша зашвырнул будильник в угол, сладко зевнул, потянулся и кое-как поднялся с кровати, как вдруг дверь в комнату без стука отворилась. Адриан инстинктивно прыгнул обратно в постель, натянул одеяло повыше и спрятал голову. Игра должна была идти своим чередом.

К удивлению Адриана, вошедший с хохотом не сорвал с него одеяло, нет, он вообще не торопился. Юноша внезапно принюхался. В воздухе пахло весенними цветами и чем-то странным. Пыльцой… Нет, свежей росой?

Адриан натянул одеяло еще сильней.

— О нет, молодой человек, только не это.

Одеяло исчезло одним плавным движением материнской руки. Адриан остался один на кровати, съежился, как голый ежонок, прикрывшись тонкой простыней.

— Мам, ну еще пять минуточек!

— Никаких минуточек, — сурово сказала женщина. — Вставай, соня. Завтрак остынет.

Персефона стояла над ним у кровати, недовольно скрестив руки на груди. Впрочем, ее недовольство было поддельным, он видел это по тому, как, сдерживая улыбку, дрожали уголки ее губ. Длинные каштановые волосы Персефона сегодня заплела в косу, красиво украсив ее полевыми цветами. В простом льняном платье она выглядела обычной смертной женщиной, если не считать того факта, что комнатные растения тянулись к ней, словно лепестки к солнцу.

— Завтрак может подождать, — пробурчал Адриан, пытаясь вернуть одеяло. Он знал, что сопротивляться бесполезно, но все же решил воспользоваться хорошим настроением матери в надежде вырвать еще пару минут сна. Увы, в этот раз это не прокатило.

— А академия не может, — уже строже сказала мать. — Давай, уже поднимайся, хватит валять дурака. Сегодня важный день, ты же не хочешь опоздать?

Адриан сел на кровати, протирая глаза. Волосы торчали во все стороны, на щеке отпечатался след от подушки.

— Важный день, важный день. Может, я не хочу никуда идти?

— Не вредничай, — Персефона подошла ближе и взъерошила его и без того растрепанные черные волосы. — Давай, милый. Отец уже ждет тебя за столом.

При упоминании отца Адриан окончательно проснулся. Отец редко появлялся дома, из-за ситуации в стране, как он говорил, но иногда Адриан боялся, что тот его попросту избегает. Нет, Аид любил его, он это знал, но иногда в глазах отца проскакивало что-то… Словно он смотрел не на своего сына, а на кого-то другого, просто прохожего или даже врага. Обычно теплый и мудрый взгляд бога менялся. Становился холодным и колким.

— Адриан?

— Вста-а-аю. Боже.

Адриан кое-как поднялся с кровати, с трудом сдержал новый зевок и поплелся в ванную, по дороге подбирая раскиданные по полу вещи. Персефона проводила его взглядом и изумленно покачала головой. Совершенно другой по натуре и характеру, иногда сын все же напоминал ей своего брата. Другого Адриана.

Персефона вздохнула и вернулась на кухню дожаривать тосты.

* * *

Кухня встретила Адриана ароматом свежезаваренного кофе, яичницы и жареного со слишком большим количеством масла бекона. За массивным деревянным столом уже восседал Аид собственной персоной, мужчина развалился на стуле с газетой в руках — как замечал Адриан, его отец все еще не жаловал современную электронику — и изредка лениво переворачивал страницы. Аид был одет, что называется, с иголочки, черный костюм был идеально отглажен, а длинные башмаки с носком натерты до блеска, и только отсутствие галстука с дипломатом ломало картину.

— Доброе утро, пап.

— Утро, сын. — Аид оторвался от газеты и окинул Адриана внимательным взглядом. — Выспался?

— Более или менее.

Адриан плюхнулся на стул и потянулся за тостом. Но стоило ему только протянуть руку к еде, как справа от мальчика материализовалась огромная рыжая туша и, потянувшись всем телом, положила массивную голову ему на колени. Три пары карих глаз смотрели на Адриана с немым укором.

— Церби уже ел, — предупредила Персефона, ставя перед Адрианом огромную тарелку с яичницей.

— Но ты посмотри на него! Он такой голодный, — протянул Адриан и незаметно для родителей сунул псу кусочек бекона. Благодарно хрюкнув, одна из голов Цербера схватила угощение и опустилась под стол, откуда тут же донеслось довольное хрумканье, пока две оставшиеся головы продолжали изображать вселенскую скорбь.

— Адриан Лекс, прекрати перекармливать собаку!

— Вообще-то, Перс, это не просто собака. Это страж Подземного мира, — заметил Аид, не поднимая глаз от газеты. Однако, услышав недовольный хмык от жены, мужчина мгновенно исправился. — Э-э-э… Слушайся мать, Адриан. Церберу и правда стоит посидеть на диете. Он и так едва влезает в машину.

Цербер обиженно заскулил.

— Не слушай его, ты прекрасен, — прошептал Адриан, почесывая пса за средним ухом.

— Кстати о поездках, — Персефона села за стол, наливая себе чай. — Ты сегодня вернешься домой?

— Будто кто меня остановит, — фыркнул Аид, но тут же посерьезнел. — Не знаю, Перс. Ты же сама понимаешь, ситуация сейчас… Нестабильная. Но я постараюсь, даю слово.

Персефона покосилась на Адриана, который внимательно слушал, делая вид, что полностью поглощен завтраком. Родители старались оградить его от работы и большой политики, но юноша не был идиотом. А еще у него прекрасно работал Интернет.

Последние несколько месяцев для Империи Эллинов выдались… Сложными. Другие страны, затаившиеся после победы над Кроносом, подняли головы и, как выразился один мужчина на форуме, пробовали Империю «На слабо». Пока что ни Северный Союз, ни Соединённые Штаты не выдвигали конкретных требований, но их посылы с каждой неделей несли все больше угрозы.

«Олимпийцы недосмотрели! Олимпийцы едва не уничтожили мир! Время закончить гегемонию греков!». Адриан не совсем понимал, о чем идет речь, но, будучи наблюдательным от натуры, видел, как отец возвращался с работы все более и более хмурым. Как первенец Кроноса и де-факто сильнейший бог Олимпийцев, именно он сейчас изо всех сил старался предотвратить угрозу новой войны. Показать им, что у нас есть еще порох в пороховницах, как выразился все тот же мужчина на форуме.

— И что говорит Олимп?

— А что Олимп? — горько усмехнулся Аид. — У Ареса и так дел невпроворот. Он пытается удержать богов от разброда, но он воин, а не дипломат. Нет, сейчас вся надежда на Агелая и его делегацию, сама знаешь, смертные бывают невероятно изворотливы. Ну и на то, что Тор унаследовал от отца не только воинственный вид, но и часть его знаменитого разума.

Он помолчал и внезапно улыбнулся.

— Я думаю, все будет в порядке, Перс. Кронос… Отец напугал их. До смерти. А мы его переиграли и заточили обратно в Подземный Мир, что делает нас сильнее и потенциально опаснее. И США, и Союз хотят лишь гарантии мира, а не новой войны.

— Хорошо, что хоть кто-то извлек уроки из последних двух лет, — Персефона помешала чай. — Когда увидишь Артемиду, передай привет от меня. И заодно приглашение на ужин. Что-то давно она к нам не захаживала.

Адриан заметил, как отец слегка напрягся.

— Я… Не думаю, что встречу ее сегодня. У нее сегодня другие дела.

— Серьезно? Какие дела могут быть важнее блага Империи?

Аид помолчал, бросив быстрый взгляд на сына.

— Она навещает Адриана.

Ложка Персефоны замерла на полпути к чашке. На ее лице отразилась глубокая печаль, которую она тут же попыталась скрыть.

— А. Понятно.

— Я передам ей твои слова, как увижу, Перс. Обещаю, — безуспешно попробовал выправить ситуацию Аид.

Адриан опустил глаза. Его охватило странное чувство. Человек, который спас мир и занимал его место больше года, в каком-то смысле был его братом. Он видел этого, второго Адриана, всего раз, в Подземном Царстве, когда тот забрал с собой душу Кроноса и… Тут воспоминания ему изменяли. Он вообще мало что помнил из того времени, когда его телом командовал Кронос. А до этого тем более, только мутные образы и редкие мысли. Адриан даже сейчас не был уверен, что они принадлежали ему.