Я расхохотался. Громко, на весь бар. Люди начали крутить пальцем у виска. Якорь… Она пространственно привязана к моей башке…
КАПИТАН, ЭТО НЕ ПРЕДМЕТ ОДЕЖДЫ. ЭТО СТАБИЛЬНАЯ ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ АНОМАЛИЯ В ФОРМЕ ГОЛОВНОГО УБОРА! ОНА ОБЛАДАЕТ СОБСТВЕННОЙ ГРАВИТАЦИОННОЙ МАССОЙ ВО ВРЕМЕННОМ ПОТОКЕ!
— Вот оно! — я хлопнул ладонью по столу. — Сбой навигации! Лишняя переменная в нашем уравнении!
ВЫ ХОТИТЕ СКАЗАТЬ…
— Да! Почему мы попали к кошкам? Почему в девятнадцатый век? Почему мамонты, Миграция пришельцев, церебрумы, альпы? Почему промахнулись сейчас? Ты рассчитывал траекторию для меня. Для моей массы, для моей энергии. Но ты не считал ЕЁ!
Я ткнул пальцем в шляпу и продолжил орать на весь бар:
— Она висит на мне, как гиря на ноге пловца! У неё своя «масса» во времени! Она тянет нас назад, или в сторону. Мы летим как ракета с разбалансированным двигателем! Это неучтённый фактор! ЭТО ПАРАДОКС ШЛЯПЫ!!!
ПОРАЗИТЕЛЬНО… Я ДУМАЛ, НАМ ПРОСТО СТРАШНО НЕ ВЕЗЁТ, КАПИТАН. А ОКАЗЫВАЕТСЯ, ВСЁ ДЕЛО В ШЛЯПЕ…
— Именно, — я снова надел шляпу. Она села как влитая, как часть меня. Да она и есть часть меня. Единственное, что связывает меня настоящего со мной прошлым и будущим.
Хорш посмотрел на меня, дёрнулся и разбил стакан. Бармен уставился на меня, будто увидел, как я превращаюсь в гигантского жука.
— У вас… у вас голова светилась… — прохрипел он.
— Бывает, — отмахнулся я. — Радиация.
ОТЛИЧНО, КАПИТАН! ТЕПЕРЬ, КОГДА МЫ ЗНАЕМ ПЕРЕМЕННУЮ, Я МОГУ СКОРРЕКТИРОВАТЬ ФОРМУЛУ! Я ВВЕДУ ПОПРАВКУ НА «КОЭФФИЦИЕНТ ШЛЯПЫ». МЫ МОЖЕМ ПРЫГАТЬ! ДОПИВАЙТЕ И ПОГНАЛИ! 100% ТОЧНОСТЬ ГАРАНТИРОВАНА!
— Нет, — сказал я сухо.
ЧТО ЗНАЧИТ «НЕТ»? КАПИТАН, ВЫ МЕНЯ НЕ ПОНЯЛИ? МЫ МОЖЕМ ВЕРНУТЬСЯ! ПРЯМО СЕЙЧАС! В ЧЁМ ПРОБЛЕМА?
— Проблемы нет. Есть задача, — я снова взял шляпу в руки. Она казалась тёплой. Живой. — Сначала ты создашь полный, исчерпывающий алгоритм этой аномалии. Мне нужна идеальная математическая модель.
В МОЕЙ БАЗЕ ДАННЫХ ВОЗНИКЛО ЛОГИЧЕСКОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ. ЗАЧЕМ? ПРОСТО ВНЕСЁМ ПОПРАВКУ И УЛЕТИМ.
Я улыбнулся, глядя на своё отражение в мутном зеркале за барной стойкой. На меня смотрел уставший мужик в потрёпанной одежде, с седыми волосами и очень старыми глазами.
— Делай, что говорю, Чип, — велел я уже мягче. — Составь алгоритм. Я должен знать, как эта вещь стала такой.
НО ЭТО ЗАЙМЁТ ВРЕМЯ! И ЭНЕРГИЮ! И ГЛАВНОЕ, ЗАЧЕМ ВАМ ЗНАТЬ ФИЗИКУ ШЛЯПЫ? ОНА АНОМАЛЬНАЯ, ОКЕЙ. ПРОСТО ПРИМИТЕ ЭТО КАК ФАКТ. ПОЧЕМУ ВАМ ТАК ВАЖНА ПРИЧИНА?
Я повернулся и посмотрел в окно бара. Там, далеко, виднелась крыша моего родного дома. Сделал последний глоток виски. Огонь внутри смешался с холодом осознания.
— Потому что шляпа, которую сегодня подарил мне отец… она пока ещё нормальная, — произнёс я, чувствуя, как слова обращаются в глыбы льда. — Самая обычная шляпа, каких полно.
НО ВЫ ЖЕ СКАЗАЛИ…
— Она станет аномальной завтра.
Глава 23
Парадокс шляпы
Я сидел, тупо уставившись в мутное зеркало за спиной пятирукого бармена, и пытался сосчитать, сколько раз за последние… сутки? Тысячелетия?…я был на волосок от того, чтобы окончательно и бесповоротно поехать кукухой. Счёт давно перевалил за все разумные пределы. Бутылка со «Слезой Комбайнёра» опустела почти до дна. Регенерация, эта неутомимая сволочь, исправно нейтрализовала алкоголь, не давая мне погрузиться в спасительное забытьё, но оставляла на языке мерзкий привкус сивухи, а в душе — экзистенциальную тоску размером с чёрную дыру.
— Завтра будет гроза, — сказал я вслух, обращаясь к своему невидимому собутыльнику. — Сильная. С багровыми молниями и ветром, который срывает крыши.
АНАЛИЗ МЕТЕОСВОДОК СТОЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ В МОИХ АРХИВАХ ОТСУТСТВУЕТ, НО Я ВАМ ВЕРЮ. ВЫ, КАЖЕТСЯ, БЫЛИ ОЧЕВИДЦЕМ.
— Ещё каким, — криво усмехнулся я. — Мы с Санькой и Жекой будем гонять на великах по лужам. Я буду в этой самой шляпе. Отцовской. Она будет мне велика, будет постоянно съезжать на глаза. А потом налетит шквал, сорвёт её с моей башки и унесёт к чёртовой матери, за кукурузное поле, в степь.
Я сделал ещё глоток. Жидкость уже не обжигала, а просто противно стекала по горлу.
— Я брошу велик и побегу за ней. Буду искать её в высокой траве, пока не стемнеет. Увижу те самые багровые молнии. Испугаюсь, но не сильно. Решу, что это просто зарницы такие, необычные. А когда найду её, промокшую, но целую, и снова надену на голову… она больше никогда с неё не упадёт. Ни от ветра, ни в драке. Будет сидеть как влитая, даже когда я буду висеть вниз головой. Будто приросла.
Я замолчал, глядя на отражение в зеркале.
— Это случится завтра, Чип. Прямо здесь. Кто-то сделает мою шляпу… такой. Думаю, ты уже догадываешься, кто это.
ВЫ ХОТИТЕ СКАЗАТЬ… ЧТО МЫ СЕЙЧАС НАХОДИМСЯ В ТОЧКЕ НАЧАЛА ЦИКЛА? ЧТО ВЫ САМИ — ПРИЧИНА ТОГО, ЧТО ВАША ШЛЯПА СТАЛА ТАКОЙ?
— Бинго, калькулятор.
В МОЕЙ ГОЛОВЕ ВОЗНИКЛА ОШИБКА, КАПИТАН. ТО ЕСТЬ, В ВАШЕЙ. СТРУКТУРА ЭТОГО АРТЕФАКТА… ОНА НЕВЕРОЯТНА. ЭТО НЕ ТЕХНОЛОГИЯ ГЛИФТОДОВ, НЕ ЦЕРЕБРУМОВ. ЭТО ЧТО-ТО… ДРУГОЕ.
— Неважно, главное скопируй её.
НО ШЛЯПА СЛИШКОМ СЛОЖНАЯ! ТАМ МНОГОМЕРНАЯ ТОПОЛОГИЯ! ЧТОБЫ РАСШИФРОВАТЬ ЕЁ МАТРИЦУ, МНЕ НУЖНЫ НЕДЕЛИ! МЕСЯЦЫ! ГОДЫ!!!
— У тебя есть время до завтрашнего вечера, — отрезал я. — И ты справишься.
С ЧЕГО ТАКАЯ УВЕРЕННОСТЬ⁈
— Потому что ты уже справился, — я постучал пальцем по шляпе. — Иначе бы её не существовало. Это парадокс, приятель. Замкнутая временная петля. Мы с тобой — такие же. Я создал расу, которая породила Кармиллу, и убил представителя этой расы, чтобы получить силу, которая позволила мне стать тем, кто я есть, вернуться в прошлое и создать её. Змея, кусающая свой хвост. Ты сам сказал. Со шляпой то же самое. Мы должны её создать, потому что она уже создана.
ГОСПОДИ, Я НЕНАВИЖУ ВРЕМЕННЫЕ ПАРАДОКСЫ! МОЯ ЛОГИКА ПЕРЕГРЕВАЕТСЯ! ЭТО ХУЖЕ, ЧЕМ ДЕЛИТЬ НА НОЛЬ! Я ИСКИН, А НЕ ФИЛОСОФ! Я ДОЛЖЕН СЧИТАТЬ ТРАЕКТОРИИ РАКЕТ, А НЕ РАЗГАДЫВАТЬ РЕБУСЫ МИРОЗДАНИЯ!
— Успокойся, — я ободряюще похлопал себя по виску. — Ты лучший. Ты справишься. Я в тебя верю.
ВЫ ХОДЯЧИЙ ПАРАДОКС! И ШЛЯПА ВАША ТАКАЯ ЖЕ! ДВА САПОГА ПАРА! ЛАДНО, ЗАПУСКАЮ ПОЛНОЕ ДЕКОДИРОВАНИЕ. ПРЕДУПРЕЖДАЮ, ВАМ МОЖЕТ ПОПЛОХЕТЬ. Я БУДУ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВАШ МОЗГ БЕЗ ВСЯКОЙ ЖАЛОСТИ!
— Договорились.
В этот самый момент входные двери «Ржавой Подковы» со скрипом распахнулись. Разговоры снова смолкли. В проёме стояли двое. Крепкие ребята в одинаковых белых халатах, надетых поверх грубых рубах. Лица у них были непримечательные и чрезвычайно серьёзные. Один держал в руках кожаный саквояж, второй — аккуратно сложенную смирительную рубашку.
— Прошу прощения, господа, — зычно произнёс первый, оглядывая притихший зал. — Нам поступил сигнал о буйном пациенте. Кто тут с утра орёт на всю округу, башкой светит и оживлённо беседует сам с собой? Кто у нас перегрелся на солнышке?
Наступила неловкая тишина. А потом все, как по команде — фермеры, работяги, даже четырёхрукий Хорш — синхронно указали пальцами. Прямо на меня.
Я вздохнул, сделал последний глоток и с шумом поставил бутылку на стойку.
— Благодарю за содействие, граждане, — кивнул санитар. — Не беспокойтесь, мы заберём нашего клиента. Тихо, без шума.
Они двинулись ко мне. Медленно, по дуге, как охотники, подбирающиеся к раненому медведю.
— Гражданин, — ласково начал второй. — Мы из службы психологической поддержки населения. Нам сообщили, что вы немного расстроены. Вам нужно отдохнуть. Пройдёмте с нами, у нас уютные палаты, трёхразовое питание и очень комфортные мягкие стены.
Первый тем временем незаметно открыл саквояж и уже доставал оттуда огромный шприц с какой-то мутной жидкостью.
Я неспешно поднялся с высокого барного стула. Надел шляпу, поправив её привычным движением. И улыбнулся. Той самой своей улыбкой.
