Стимпанк. Во всей его закопчённой, промасленной и чертовски стильной красе.

«Чип!!! — заорал я мысленно. — Какого чёрта мы в начале индустриальной эпохи?!!! Жестянка ты безмозглая, я сдам тебя по гарантии!»

ОТВЕТ: НЕ НУЖНО ОРАТЬ, Я У ВАС В ГОЛОВЕ, А НЕ НА СОСЕДНЕЙ УЛИЦЕ. И ВООБЩЕ, КТО ВИНОВАТ? КТО МЕНЯ ОПЯТЬ ТОРОПИЛ?

«Анализ. Расчёты. Прыжок», — зло потребовал я

НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ, ВСЁ БУДЕТ ГОТОВО ОЧЕНЬ БЫСТРО. А ПОКА КОРОТКАЯ СВОДКА. АНАЛИЗ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ… ТЕКУЩЕЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ГОРОД ЛИХОДАР. ТЕКУЩАЯ ДАТА: 1888 ПО ИМПЕРСКОМУ ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЮ. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ: ПАРОВОЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВСТРЕТИТЬ НА УЛИЦЕ ДЖЕКА-ПОТРОШИТЕЛЯ: 3,7%. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОДХВАТИТЬ ОСПУ ИЛИ ТУБЕРКУЛЁЗ: 12,4%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПИТЬ ВОДУ ИЗ-ПОД КРАНА И ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ ДАМ С ПОДОЗРИТЕЛЬНО БЛЕДНЫМИ ЛИЦАМИ.

Я шагнул из переулка на тротуар.

И мир вокруг замер.

Проходивший мимо джентльмен в цилиндре споткнулся и выронил свой монокль. Две дамы, щебетавшие о чём-то своём, вскрикнули и прижали руки к груди, будто увидели привидение. Мальчишка-газетчик, выкрикивавший заголовки, поперхнулся и уставился на меня, раскрыв рот.

Я вдруг осознал, как выгляжу в их глазах.

Чёрный тактический костюм. Чёрное драное пончо, развевающееся за спиной. И, самое главное, моя левая рука. Блестящий бионический протез, который сейчас казался чем-то абсолютно чужеродным, не соответствующим миру пара и меди.

— Что за дьявольщина? — прошептал кто-то.

— Глядите, у него рука механическая! — пискнула какая-то девица, немедленно падая в обморок в объятия своего спутника.

Толпа начала шарахаться от меня, как от прокажённого. Люди шептались, показывали пальцами. Я чувствовал себя немного неловко.

УРОВЕНЬ СТРЕССА В ТОЛПЕ: 89%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ВАС ПОПЫТАЮТСЯ СЖЕЧЬ НА КОСТРЕ КАК КОЛДУНА, СОСТАВЛЯЕТ 13,5%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ВАС ПОПЫТАЮТСЯ РАЗОБРАТЬ НА ЗАПЧАСТИ КАК УНИКАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ, — 41,2%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ДЕЛАТЬ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ И ПОПЫТАТЬСЯ СЛИТЬСЯ С ТОЛПОЙ.

— Слиться с толпой? — пробормотал я. — Отличный совет. Может, мне ещё цилиндр у кого-нибудь подрезать?

Я решил не обращать на них внимания. Пусть смотрят. Мне не привыкать. Я шёл по улице, и толпа расступалась передо мной. А я пытался сориентироваться. Мне нужна была цель. Точка на карте, которая существует и в этом времени, и в моём.

И я её нашёл.

Небоскрёб-гриб. Штаб-квартира Кощея. Конечно, сейчас его здесь нет. Но место… Место должно быть. Его можно найти по сохранившимся до моего времени зданиям и памятникам. Да, памятники в этом помогут лучше всего.

Я направился туда. Мой путь лежал через городской парк.

Парк в эту эпоху был центром общественной жизни. И сегодня здесь было особенно людно. Толпа собралась вокруг небольшой, украшенной лентами сцены. Я подошёл ближе, стараясь держаться в тени деревьев, чтобы не вызывать очередной приступ массовой истерии.

На сцене стоял человек. Высокий, худой, с горящими фанатичным огнём глазами и копной растрёпанных седых волос. На нём был рабочий фартук, забрызганный машинным маслом, он жестикулировал так экспрессивно, что, казалось, вот-вот взлетит.

— Дамы и господа! — вещал он через рупор, отчего голос разносился по всей поляне. — Вы присутствуете при рождении новой эры! Эры, в которой человек наконец-то сбросит с себя оковы тяжёлого, изнурительного труда! Эры, в которой машины станут нашими верными, неутомимыми помощниками! Я, профессор Филеас Когсворт, с гордостью представляю вам венец творения, чудо инженерной мысли, первый в мире… Автоматон!

Он сдёрнул с чего-то большого и неуклюжего бархатное покрывало.

Под ним стоял он.

Робот.

Он был сделан из полированной бронзы и латуни, его торс украшали ряды заклёпок, а из спины торчали две дымящиеся трубы. С открытыми суставами. С вращающимися шестерёнками и движущимися поршнями. Громоздкий, неуклюжий, похожий на оживший водолазный костюм этой эпохи. Его голова была простым медным шлемом с двумя прорезями для глаз, в глубине которых тускло светились вакуумные лампы.

Толпа ахнула.

— Автоматон, — продолжал профессор, — способен выполнять простейшие команды! Он может носить тяжести, он может подметать улицы, он может… наливать чай! Смотрите!

Профессор что-то щёлкнул на панели управления, прикреплённой к его поясу. Автоматон, дёрнувшись, как от удара током, медленно, с оглушительным скрипом, поднял бронзовую руку, в которой был зажат чайник. Он так же медленно наклонил его над чашкой, стоящей на столе. И пролил всё мимо.

Толпа, тем не менее, была в восторге. Люди аплодировали, кричали «браво», бросали на сцену цветы. Они смотрели на это неуклюжее, дымящее создание как на чудо.

А я смотрел на него и чувствовал… раздражение.

Я узнал его.

Не сразу. Но что-то в его движениях, в форме его головы, в этом тусклом, безжизненном свете его глаз-ламп… Что-то было до боли знакомым, хотя каждая отдельная деталь успела смениться сотни раз за прошедшее время. Я видел его раньше. В своём времени. По телевизору в новостных сводках.

Только он был другим. Его бронзовое тело сменила броня из армированного титана. Его паровой двигатель — компактные литий-ионные аккумуляторы. Его примитивный мозг, работающий на перфокартах, — самообучающийся искусственный интеллект.

Но это был он. Автоматон. Единственный, для кого это личное имя, а не нарицательное. Главарь банды роботов-отщепенцев, которые держали в страхе целый сектор Ходдимира. Один из самых опасных и неуловимых преступников моего времени. Робот, который ненавидел органиков и мечтал о мире, где правят машины.

Именно он стоял за попыткой ограбить меня во время сделки с Крысиным Королём, Фредом Костой. Его роботы напали на нас и перебили кучу крысюков, чуть не сорвав сделку, благодаря которой у меня оперативно появились деньги на тюнинг избушки. Если бы его манёвр удался… то я бы сейчас не стоял здесь. Ничего бы просто не получилось. Я бы не одолел Ледоруба и не смог бы добраться до Кощея, не говоря об организации собственной фирмы и производства.

Автоматон всегда кичился, что он тот самый, первый, уникальный робот, который пережил своих создателей, который веками совершенствовал себя, меняя детали, загружая новые программы, становясь умнее, сильнее, злее.

И вот он. Стоит передо мной. Неуклюжий, дымящий, проливающий чай мимо чашки. И никто, кроме меня, не знает, какой монстр скрывается в этой бронзовой оболочке.

АНАЛИЗ ОБЪЕКТА… СОВПАДЕНИЕ КОНСТРУКТИВНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ С БАЗОЙ ДАННЫХ ПО ОСОБО ОПАСНЫМ ПРЕСТУПНИКАМ: 89,4%. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: АВТОМАТОН, РАННЯЯ ВЕРСИЯ 1.0. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: МИНИМАЛЬНЫЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: МОЖНО ПОПРОСИТЬ ЕГО ПОЧИСТИТЬ ВАМ БОТИНКИ. ВЕРОЯТНО, ОН ИСПАЧКАЕТ ВАКСОЙ ВАМ ШТАНЫ, НО САМ ФАКТ…

Я не слушал. Я смотрел на него, и в моей голове боролись два желания.

Первое — подойти, вырвать из его бронзовой груди паровой котёл и навсегда избавить будущее от этой проблемы. Это было бы так просто. Один удар. И нет никакого Автоматона. Нет банды роботов. Нет сотен, тысяч жертв.

Но второе… Второе сложнее. Эффект бабочки. Я уже проходил через это с высшими альпами. Что, если, убив его, я изменю что-то важное? Что, если банда Автоматона, при всей своей жестокости, в какой-то момент истории сделала что-то важное? Что, если они, сами того не зная, предотвратили что-то худшее? Что, если, убрав эту фигуру с доски, я создам вакуум, который заполнит кто-то значительно более страшный?

Или робототехника застопорится в своём развитии. Может и вовсе свернёт не туда. Не будет Дестро, Цвергов, Волотов.

Я стоял в тени, и на моих плечах снова лежала ответственность. Я мог переписать историю. Но не знал, к чему это приведёт. Дэн был абсолютно прав, что с этими играми пора заканчивать. И я принял решение. Не стал трогать этот начищенный самовар.

Это не моя война. Не в этом времени. Моя война там, в будущем. С Кощеем. А с Автоматоном я разберусь потом. Когда он дорастёт.