Снова он уводит тему разговора, снова притворяется заботливым мужем. У нас все нормально. Но это не так, ничего нормального в происходящем нет.

— Тебя там гости ждут.

— Это не гости.

— Дамир, иди, пожалуйста, дай мне одной побыть.

Бывший забирает планшет, уходит, оставляя меня. Как только дверь закрылась за ним, по щекам текут слезы. Я раздавлена. Растеклась как квашня. То, что она приехала, мне только на руку, но я не радуюсь.

Сын наелся, смотрит на меня сытой улыбкой, и во мне снова появляются силы. Весь день я провела в своей комнате. Хорошо, что Эльвира принесла мне покушать. Я и так не слишком тепло общаюсь с родней Дамира. Встретиться лицом к лицу с его новой женой я должна во всеоружии, с гордо поднятой головой, а не как побитая собака. Ну хотя бы в своей одежде, а не как бомж, залезший в дом и укравший первую попавшуюся одежду.

Дамир

Наблюдаю за компанией, собравшейся за столом. Эльвира приготовила праздничный обед, тетя Зарема заранее готовилась к приезду Халяевых, хоть и рассказывала, что все случайно.

Аппетита нет от слова совсем. Жена не выходит из комнаты, но это и к лучшему. Не нравится мне, какие взгляды дядя Арам бросает на мою жену.

Листаю странички в планшете. Нашел магазин недалеко с женской шмоткой, Рома к вечеру все привезет, надо только выбрать. Подбираю платья для моего Огонька. Более скромные варианты на случай если приедут такие же «долгожданные» гости и яркие — для меня одного.

— Дамир, как тебе обед? — спрашивает тетя Зарема, отвлекая меня.

— Отлично, — бурчу я, не смотря даже на тарелку. О, спортивный костюм и кроссовки классные. Огоньку подойдет.

— Эльвира такая замечательная хозяйка, — говорит Диана, чувствую на себе ее взгляд, но даже не обращаю внимания на нее. Может, дойдет таким образом.

— Но ты то готовишь на порядок лучше, — вставляет свои пять копеек мама Дианы. — Не зря курсы заканчивала, да и я тебя неплохо научила.

Вот это красота. Я нахожу нижнее белье. Вот в этом кружеве мой Огонек будет особо сексуальным. Сам надену на нее, а потом сниму. Я не могу сдерживаться рядом с женой, да и не хочу. Сегодня нас ждет очень жаркая ночка.

Пока ее переодевал, думаю, с катушек слечу. Но она сына кормила. Мой Огонек мне сына родил и все такой же сексуальный, нет — даже больше.

— Совершенно верно. Дамир, помнишь, я тебе рассказывала, как Диана нас угощала. А какая она хозяйка замечательная.

Отрываюсь от планшета, смотрю на всех, но даже не могу вспомнить, о чем идет разговор. Просто киваю в ответ и возвращаюсь к планшету.

Не могу встать и уйти, это просто невозможно, Халяевы воспримут это как оскорбление, но сидеть с ними тут, пока все мои мысли рядом с Серафимой, просто невыносимо. Их трескотня вызывает зуд на коже. Все улыбаются, произносят сахарные речи.

— Ой, да я с огромным удовольствием…

Доносится рядом с ухом трескотня.

Мне попадается обалденный комплект нижнего белья, на белой, гладкой коже Серафимы будет смотреться потрясающе, хотя на ней все превосходно. А лучше вообще без ничего. Как сегодня утром. Сексуальная моя девочка, занимающая все мои мысли. Может, сказать, что срочно на работу надо или еще куда, взять жену и уехать в городскую квартиру. Запру ее там. Никто нам не помешает.

— Дамир! Дамир!

Отрываю взгляд от планшета после того, как тетя Зарема в плечо меня толкает.

— Простите, работа. Что случилось?

— Это хорошо, когда мужчина о работе постоянно думает, такой подход дает возможность содержать всю семью и детей, — хвалит меня Халяев.

— Дамир, у Дианочки красный диплом, она ландшафтный дизайнер, я предложила ей заняться нашим участком. И она согласилась, — объясняет мне тетя Зарема.

Чего? На кой хрен? А я просил? А меня не надо спрашивать. На кой хрен она мне тут упала?

Диана хлопает глазками, и снова я вижу блядский взгляд, девушка перемешивает сахар в чашке, достает чайную ложку и облизывает ее. Спасибо за демонстрацию талантов. Еще бы мне было не посрать на это.

— Я не планировал в ближайшем будущем переделывать участок, — бурчу я. — Эльвира, можно попросить чашку кофе?

— А давай я приготовлю, — говорит Диана. — Я знаю много секретов, и мое кофе никто не может забыть.

МОЁ кофе. Меня прямо передергивает.

— Нет, нет. Вы в гостях, отдыхайте, — растягиваю улыбку. Этого еще не хватало, чтобы Диана на кухню пошла хозяйничать. Вот хитрая лиса: на порог, на кухню, и что дальше? — Простите, мне по работе надо отлучиться. Тети, не обделяйте вниманием гостей. Я на вас полностью полагаюсь.

Раз тетка сама их пригласила, пускай сама и разбирается с этим. Инициатива — это ответственность инициатора. Тетя Зарема на месте подскочила после моих слов, тетя Залима хихикает. Пока тетки воюют между собой, я смотаюсь.

— Ром, можешь подъехать? — набираю телефон начальника службы безопасности.

— Конечно, Дамир Расулович.

Чуть передохну от своих тетушек, а заодно заберу шмотки для жены. Может, и Халяевы решат уехать.

Серафима

По ту сторону двери слышится шум и разговоры. Тетя Зарема постоянно что-то требует от Эльвиры. Даже мне слышно. «Поменяй постельное белье», «температура в комнате не подходит», «полотенца не такие мягкие, как надо». Мне даже жаль Эльвиру, хорошо, хоть ко мне сегодня не цепляется.

Радовалась я недолго, в дверь слышится стук.

— Да чтоб вас, — ругаюсь себе под нос.

Открываю. На пороге стоит тетя Зарема и та самая девушка. И что им надо?

— Смотри, Дианочка, — говорит тетя Зарема, отодвигая меня в сторону и бесцеремонно входя, — Тут у нас живет Серафима.

Диана смотрит на меня, словно я лягушка, которая вляпалась в коровью лепешку.

— Комната хорошая. Мне нравится. Солнечная сторона.

— Вот поговорим с Дамиром, и ты сюда переедешь, а Серафиму…

— Женщины, вам что надо? — начинаю злиться я.

Я с удовольствием покину этот дом, но не эти змеюки будут это решать. Мы с Дамиром все обсудим, и это мое решение — уехать.

— Она всегда так грубо говорит? — спрашивает Диана.

— О, да, — смеется тетя Зарема, — Серафима не воспитана до ужаса. Она, видимо, на ферме родилась и привыкла со свиньями говорить.

— Конечно, со свиньями, — натягивая улыбку, говорю я, — Другое дело вы — в террариуме среди змей и тараканов.

— Гонор убери, — злобно говорит Диана, — Ты место свое не забывай. Живешь пока тут, я только решу — и все изменится.

— Реши, пожалуйста, миленькая. Я с удовольствием уеду из этого дома. А вы живите, плодитесь да ядом капайте.

— Вот еще. Ты не поняла, правила меняются. Я не буду просить, от тебя избавиться, я тебе угол возле туалета выделю, и ты будешь там сидеть. Привыкай. И гонору поубавь, иначе твой щенок отправится в интернат.

— Плохо глаза накрасила, — улыбаюсь я, — Сверху фиолетовые тени наложила, а снизу нет. Давай подправлю. Будешь пандой, выбирай цвет от черного до фиолетового.

— Убогая. Ты не поняла одной детали. Твое благополучие, как и благополучие твоего ребенка, зависит от меня. Если я захочу, чтобы тебя на цепь посадили, тебя посадят. Если скажу в конуре с собаками поселить — так и будет. Не смей обижать тетю Зарему, она настроит Дамира днем, а я ночью. Сегодня мы с ним и обсудим в постели твою судьбу.

Дружить мы не будем. Я совершенно одна в этом доме, без какой-либо поддержки, и помощи ждать не от кого. Но я не позволю издеваться надо мной и моим ребенком.

— Давай, моргай ресницами и улетай отсюда, — я открываю дверь и показываю женщинам на выход, — Катитесь отсюда.

Диана хмыкнула, шурша подолом платья, подошла к дверям, остановилась, осмотрев меня с ног до головы.

— Даже не соперница. Так, шавка. Доживай последний день и готовься к переменам.

— Смотри, что ешь. Понос никогда не добавлял сексуальности женщине, — улыбаясь, говорю я.