И Диана, их дочь. Одета скромно, только лицо одно видно, глаза щедро накрашены, губы явно ненатуральные, слишком ненатуральные, макияжа толстый слой, как в косметичку чихнула, да пальцы, как и у тети Заремы, усыпаны кольцами.

Ловлю себя на мысли, что снова думаю о Серафиме, мой Огонек прекрасен и без украшений. В моих трениках и огромной майке. Не накрашенная, огонь в ней завораживает, сжигает дотла, но я снова тянусь к этому огню.

А сейчас я должен притворяться радушным хозяином, хотя свои выходные я хочу провести в постели с женой. В своей постели, со своей женой, а не в бесплатном цирке, сделанном из моего дома.

— Спасибо за приглашение, — говорит тетя Милена, — Дамир, прекрасный дом, большой, светлый, хорошо, когда мужчина для своей семьи строит подходящую крепость. А наша Диана окончила университет, красный диплом, между прочим. Но в этом мы и не сомневались. Завидная невеста, прекрасно воспитана, скромна.

— Я всегда говорила, что самое важное — это воспитание детей, — елейным голосом в сахарных речах рассыпается тетя Зарема.

— Тетя, вы бы пригласили гостей к столу, не дело на пороге дорогих гостей держать, а я пока схожу, приведу себя в порядок, — намекаю тете, чтобы увела их, освобождая проход.

— Ох, конечно, конечно, но сначала надо гостям их комнаты показать. Пускай отдохнут с дороги, да освоятся. Эльвира как раз заканчивает наверху.

Сука. Эльвира занята, Серафима в мокрых шмотках сидит, гости топчутся так, что и не пройти мимо них, а тетя Зарема хрень свою устраивает. Ещё пригласила их надолго. Сука, ничего мне не сказала.

Диана рассматривает меня с нескрываемым интересом, особо останавливается на моих трениках. Вот тебе и воспитание. Пиздеж галимый. Видел я таких скромниц, на деле все иначе. Блядский взгляд не скрыть, а главное, он нацелен на всех подряд.

Тетя Залима после этих слов дергается, видимо, тоже не в курсе, а Роза снова губами шлепает, словно разрыдается. Сука, заколебали бабы. Что за херня творится кругом. Гребанный ад, и я нихрена не понимаю.

— Ой, спасибо, такой чудесный участок, гулять, наверно, одно удовольствие, — говорит тетя Милена.

— Конечно, я вам покажу все, но давайте я ваши комнаты сначала покажу, — напирает тетя Зарема, — Ах, да, Дамир, может, ты пока прогуляешься с Дианой и познакомишь ее с домом.

Вот же старая перечница. Роза всхлипывает, тетя Залима мычит.

— Мне бы сначала переодеться, может, Роза покажет все. Они найдут, о чем поговорить, — нахожу выход из ситуации.

Вспоминаю все выпады тети Заремы, старая перечница решила меня свести с Дианой и подсвечивает эту дорожку для посадки ярко-красными огнями. Только хрен бы там плавал. У меня есть жена. Эта мне нахера. Мне моего Огонька за глаза хватает, с ней бы разобраться, тут еще кого-то навязывают. Вот же дурь в голове.

— Я подожду, пока Дамир переоденется, — говорит Диана и двусмысленно смотрит на мои треники.

Дура малолетняя, ни капли интереса ее взгляды не вызывают, только неприязнь. Ненавижу блядские взгляды.

Роза снова всхлипывает.

— Конечно, конечно. Ну, Дамир, дорогой гостье должен хозяин дома экскурсию провести, — гнет свою линию тетя Зарема.

Съебаться хочу, подальше и поскорее.

Громкий крик сына доносится со второго этажа. В холл влетает Серафима, рыжий огонек проносится мимо нас.

— Добрый день. Простите, извините, — она тихонько проходит, словно ее можно не заметить, камуфляж так себе, этот огонь нельзя пропустить, — Я быстренько, спасибо.

Серафима бежит по лестнице к сыну.

Взгляд Халяева старшего скользит по моей жене, сжимаю кулаки, единственное желание — это втащить ему, какого хера он на нее пялится. Это МОЯ жена. Мой Огонек, нехрена на нее липкие взгляды бросать.

Тетя Зарема недовольно кривится, закатывает глаза, но в них я увидел ненависть, ненависть к своей жене. Что же у вас тут творилось, пока меня не было?

Роза снова всхлипывает.

— Простите, я на минуту, — племянница убегает, следом за ней уходит и тетя Залима.

Халяев старший провожает взглядом мою жену, его супруга и дочка скривились так, словно жабу увидели. И ни для кого не секрет, что я женат.

— Тетя, ты проводи гостей за стол, кофе предложи, а я сейчас приведу себя в порядок и подойду, — говорю я, натягивая на лицо улыбку.

Влетаю в комнату Серафимы, жена сидит на кровати без майки, вижу ее оголенную спину, на руках наш сын. Директор пухлых щек трапезничать пожелал. А меня трясет после взглядов Халяева, не могу отойти.

— Серафима, какого хрена? — рычу на нее, закрывая дверь на замок.

— Какого хрена, Дамир? Какого хрена ты меня сюда привез? Какого хрена в воду затащил? — спокойно высказывает мне жена.

— Захотел и затащил, — огрызнулся я.

— Расхоти и из комнаты выйди, у тебя там гости.

— Хер на них.

— Дамир, ты говорил, что пальцем меня не тронешь.

Тяжело вздыхаю. Говорил, более того, я так искренне думал, рассчитывал на это. А теперь передумал. К ебеням это обещание.

— Передумал, Серафима. Можешь считать, что нагло лгал.

— Мы не сможем быть вместе, не после всего.

— Посмотрим еще…

Серафима

Держусь только ради сына. Дамир зачем-то притворяется и не говорит правды. А я ее заметила. Она стояла в красивом платье, с ярким макияжем и кучей украшений. Смотрела на Дамира по-хозяйски, взгляд собственницы.

Тетя Зарема ей была очень рада. Как она и пообещала, скоро приедет настоящая хозяйка дома. Я не понимаю, как я попала в такую ситуацию. Внутри все оборвалось и умерло.

Услышала, как мелкий заплакал, и побежала к сыну. Видела, насколько мне тут не рады. Их тяжелые взгляды, наполненные ненавистью, я чувствовала спиной, пока поднималась по лестнице.

Одно дело — воевать с его тетушками, совсем другое — увидеть молодую, красивую девушку и понять, что она — вторая жена Дамира.

Дамир устроил мне ад. Ад, из которого надо выбираться. Надо подружиться с ней, хотя по ее злому взгляду понятно, что это будет очень сложно. Я вроде как должна радоваться ее появлению, но больно… Очень больно. И пусто внутри.

Дамир возвращается ко мне, приносит сухую одежду.

— Серафима, переоденься в сухое.

— Спасибо. Выйди, пожалуйста.

— Хватит мне указывать, — Дамир подходит, садится на корточки передо мной и начинает стягивать с меня мокрые штаны.

— Что ты творишь? — возмущаюсь я, продолжая кормить сына и ногами отбиваюсь от бывшего.

— Забочусь о твоей мокрой сексуальной заднице.

— Я сама.

— Сама возьми планшет и одежду себе закажи, — ворчит бывший, снимает с меня мокрые штаны, отбрасывает их в сторону. Дамир замирает, жадно скользит по мне взглядом, да я абсолютно голая, и прикрыться не могу, так как сын с удовольствием ест. Насмотревшись, Дамир берет сухие штаны, нежно поднимает по очереди мои голые ноги, одевает на меня штаны. Слишком заботливый. Наверное, решил меня задобрить перед знакомством.

Смотрю на него и все думаю, как он собирается мне сообщить? Мы сядем за стол, и он просто скажет: «Ах, да, эта девушка — моя вторая жена, вот ее родственники. Теперь вы будете жить вместе. А это Серафима — моя первая жена, но не волнуйтесь, я буду к вам на ночь приходить по очереди».

Фу, какой кошмар. Если все будет именно так, я даже представить не могу, как реагировать.

Дамир надевает на меня майку, а я словно кукла тряпичная. Мой боевой настрой просто раздавлен в тот момент, когда я ее увидела.

— Не надо мне ничего, — грустно говорю я. — Телефон мой верни и подумай о переезде нас с сыном в городскую квартиру.

Не хочу даже выходить из комнаты. Еле сдерживаю слезы. Сейчас закрыться, а после бежать подальше.

— Хорошо, я сам выберу, — напряженным голосом говорит Дамир, полностью игнорируя мои слова о телефоне и городской квартире. — Сын, ну хоть ты ей скажи. Чего она от меня так шарахается, упертая, что кошмар. Подожди, Серафима, вот подрастет наш пацан, мы с ним сговоримся.