— Ты это специально подстроил! — гневно закричала я на бывшего мужа.

Он не спешил меня переубеждать, просто стоял и смотрел, как я беснуюсь.

— Я хотел поговорить с тобой, и места лучше не найти, — обвел он рукой кабинет.

И не поспоришь! Ближайшие два или даже три часа нас если и будут искать, то не найдут.

— Аврора, ответь мне на один вопрос, — тихо произнес он, подойдя ко мне и положив руки на мои плечи, — тогда, семь лет назад, ты изменила мне?

Я смотрела на бывшего мужа и не знала, что сказать. Все эти годы я ждала именно этого вопроса. Ждала этого разговора, который расставит все по своим местам.

— Как ты вообще мог поверить в эти грязные сплетни! — наконец нарушила я молчание. — Как ты вообще мог допустить мысль, что я могу быть с кем-то другим?

Время застыло, и я вместе с ним — в ожидании ответа, что мучил меня так долго.

— Тогда все выглядело убедительным, и я собственными глазами, как мне казалось, видел вас, — еле слышно прошептал Рейган, — я поддался эмоциям. Прости.

— Видел сам? — ошарашенно переспросила я.

— Да. Мой знакомый сказал, что часто встречает тебя в одном отеле, — Рейган сделал паузу. — Я пошел туда, в тот вечер, после которого попросил тебя покинуть дом. Узнал номер и вошел, увидев тебя в объятьях другого мужчины.

Я отшатнулась от Рейгана и попыталась осмыслить сказанное им. Я не могла быть той девушкой, значит, ею был кто-то похожий на меня. Тогда это были не просто сплетни, а специально подготовленный спектакль для одного зрителя — моего мужа. Но зачем? Зачем кому-то так жестоко обходиться со мной, ради чего? Мне стало так больно, что я обняла себя за плечи и позволила редким слезам скатиться по щекам. Рейган нежно притянул меня к себе. Мне понравилось, с какой заботой он это сделал.

— Почему ты не поговорил со мной? Почему? — выкрикнула я свой вопрос.

Рейган крепче прижался ко мне и уткнулся подбородком в макушку.

— Не знаю.

— Я даже мысли не допускала о другом! В тот вечер я весь день была дома, Рейган. Теперь представь, в каком шоке я пребывала, когда ты приказал мне собрать вещи и покинуть наш дом. Ты выгнал меня без объяснений на улицу!

Я замолчала.

— Мне жаль, — услышала я грустный голос Рейгана, — я был дураком. Меня это не извиняет, и я не могу представить, что ты пережила, но знай, что простить себе этого я не смогу.

— Я приходила к тебе в департамент, — почему-то я произнесла эту фразу шепотом, — но меня даже не впустили к тебе! Да еще и сыпали мне вслед сальные шуточки. Как мне было горько и обидно! Я не знала, что делать. Вскоре я простудилась, потому что провела много часов под проливным дождем, и так узнала о том, что беременна.

От моих последних слов Рейган дернулся, как от пощечины, и снова начал повторять «прости». Мы так и стояли, не смея пошевелиться, каждый думал о своем.

— Ты можешь видеть Софи, — нарушила я тишину, — но я не смогу тебя простить. Я люблю тебя Рейган, но ты сделал мне очень больно.

Когда я подняла голову и посмотрела на него, то увидела, что в его глазах, как и в моих, стояли слезы.

Я стоял как громом пораженный и не знал, что ей ответить. Любые мои слова не смогут оправдать то, что я сделал, такое невозможно простить. Я и сам себя никогда не прощу. Мои импульсивность и недоверие сыграли злую шутку и лишили меня любящей и любимой семьи.

Получив ответ Авроры на вопрос об измене, я больше не сомневался в ее честности. Хотелось умышленно навредить себе, чтобы как-то приглушить боль и отчаянье от осознания всей глубины последствий моего поступка.

— Прости меня, — сказал я ей.

— Я не смогу, — тихо произнесла Аврора.

От этих слов сердце разбилось на мелкие осколки, хоть я и понимал, что она права. Вот только сдаваться я не собирался. Чего бы мне это ни стоило, я верну ее доверие, только сначала найду тех, кто стоит за этим спектаклем!

Вернувшись на работу, я застал в своем кабине отца Виктории и лучшего друга своего отца, Карла Рейс. Мы повздорили — он был недоволен моим решением и даже пообещал нажаловаться моему отцу, как будто мне все еще пятнадцать лет и угрозы отца могут на меня подействовать. Заверив Рейса, что решение окончательное и скоро ему придет чек на уплату компенсации, я его выпроводил, громко захлопнув за его спиной дверь, и отправился в свой кабинет. Проработав до полуночи, я был застигнут врасплох ворвавшимся в департамент Виктором. Он был взволнован и растрепан, от его вида мое сердце замерло.

— Ее похитили! — выпалил он на одном дыхании. — Кто-то выкрал Аврору прямо из нашего дома!

Мне кажется, боги решились посмеяться надо мной. Ноги стали ватными, от шока и осознания произошедшего я рухнул в кресло, обхватив голову руками. Виктор продолжал что-то говорить, но его слов я не разбирал, пытаясь призвать все свое самообладание и хотя бы чуть ослабить тиски страха, сковавшие меня. Одно дело выполнять свою работу, когда не знаешь жертв лично и не испытываешь к ним никаких эмоций, совсем другое — осознать, что твой любимый человек в беде и что ты должен ему помочь, пусть у тебя и нет никаких зацепок.

Виктор рассказал, как было дело: он приехал домой, и слуги ему сообщили, что Аврора не вернулась из дворца, хотя экипаж стоял возле конюшни, — возничий сообщил, что леди Леор отпустила его, решив прогуляться до дома пешком. Вот только слуги ее уже не видели: кто успел схватить ее в саду. Сад плохо просматривался из окон особняка, в нем было достаточно уединенных уголков. Осознав, что, скорее всего, с Авророй что-то случилось, Виктор решил обратиться за помощью ко мне.

В душе я молился, чтобы с Авророй все было хорошо. Мне не пережить ее потери.

Стоило Себастьяну появиться в дверях, как мы втроем направились обратно к дому Виктора, надеясь найти хоть какую-то зацепку, которая помогла бы нам в наших поисках.

Я была рада, что мы с Рейганом поговорили и ответили друг другу на волнующие вопросы, жаль только, что мы сделали это так поздно. Я силилась понять, как он мог поверить в мое предательство, пусть даже он якобы видел меня с другим в отеле, — он мог поговорить, а не ломать всё, что у нас было. И когда сегодня я увидела его раскаяние и боль от осознания своей ошибки, его немое обещание найти виновных, мне уже было все равно. Это уже ничего не изменит. Я сказала Рейгану правду: я до сих пор люблю его и он мне нужен, только как я смогу вновь ему довериться? Всегда буду жить с оглядкой, боясь, что он снова меня оставит. Запретить ему видеть Софи я не могу — не хочу лишать ее отца, его внимания и любви. Вот только к себе Рейгана я больше не подпущу, как бы меня ни рвало на части от желания снова быть в его объятьях.

Так размышляла я, неторопливо прогуливаясь по нашему саду. Вдруг кто-то крепко схватил меня и прижал мокрую вонючую тряпку к носу. Вдох — и через пару секунд мое сознание померкло, я погрузилась в темноту.

Я пришла в себя от тысяч мелких ледяных капель, которые стекали по моим лицу, шее и плечам. Я тряхнула тяжелой головой, и она тут же взорвалась болью в висках. В горле пересохло, мне ужасно хотелось пить. А в глазах стоял туман, и я никак не могла разглядеть, где нахожусь, лишь видела смутный силуэт, стоявший напротив. Мои руки были туго связаны за спинкой кресла так, что я не могла ими пошевелить.

— Очнулась наконец-то, — произнес холодный женский голос.

Я подняла глаза и увидела ту, что окатила меня холодной водой. Виктория Рейс, скрестив руки на груди, зло прожигала меня взглядом. Зачем ей меня похищать? Что она задумала?

— Что тебе нужно? — осипшим голосом спросила я.

— О! Всего-то чтобы тебя не стало на этом свете, — лицемерно ответила мне Виктория. — Зачем ты приехала в столицу, Аврора? Нам так хорошо жилось без тебя! Я зря, что ли, старалась вас рассорить семь лет назад, чтобы ты сейчас вернулась и Рейган тут же побежал к тебе?! — выплюнула мне в лицо девушка последние слова.