Возвращаться в столицу было волнительно, особенно когда бежала оттуда в отчаянии несколько лет назад и была главной скандальной персоной. Я знала, обо мне еще шептались в полутемных и прохладных гостиных приличных домов, не произнося моего имени вслух, — всем и так было понятно, кому перемывают косточки. Та самая леди, чей брак когда-то считался самым завидным, опозорила его изменой. Собственный муж выгнал ее из дома, подав на развод, и она, поджав хвост, уехала в старое родовое имение Леор. И этой леди была я — скромная девушка из не очень именитого рода Леор.

Мне посчастливилось выйти замуж за молодого и красивого мужчину, герцога Рейгана Грина. Мы любили друг друга искренне и, как мне казалось, сильно, пока я не столкнулась со всей жестокостью мужа. Спустя пару дней после того, как оказалась на улице, — из-за грязных слухов, повергших меня в шок. Попросив разрешение у королевы на отбытие домой, я сбежала, ничего не взяв с собой из прежней жизни, только маленькое чудо под сердцем.

Сейчас этому чуду было шесть лет — Софи мирно спала напротив меня, ей не мешал ни звон копыт лошадей, ни тряска экипажа. Я не боялась возвращаться в Ларгию, мне уже давно было все равно, о чем судачат у меня за спиной, ведь мнение людей на самом деле ничего не говорит о тебе самом. Я боялась за дочь. Она была еще маленькой для интриг и развращенной жизни аристократии. Меня успокаивал тот факт, что надолго в столице мы не задержимся и вскоре отправимся домой. Всего-то пережить десять дней празднования дня рождения нашей прекрасной королевы — ответить отказом на ее приглашение я не могла. Когда-то я служила ее старшей фрейлиной, мы подружились, и с тех пор мы остаемся преданными подругами. Она единственная, кто меня не оставил и поддержал в трудную минуту.

Посмотрев в окно, вдалеке я увидела главные ворота столицы, сверкавшие, как солнце. Ворота короля. За ними я наверняка встречу бывшего мужа, который, к слову, скоро женится на другой. От этой мысли чувство горечи разлилось внутри меня. Жаль, что когда-то он поверил другим, а не мне. Я взглянула на дочь и подумала, что моя жизнь не так плоха, все наладилось. Я смогла восстановить имение и заняться разведением лошадей, что оказалось весьма прибыльным делом, которое позволило мне и дочери ни в чем не нуждаться. Вскоре мне тоже предстояло повторно выйти замуж, за лорда Виктора Баура. Наш брак был договорным, что не мешало нам быть друг другу верными друзьями. Виктор уехал в Ларги раньше нас, чтобы подготовить дом к нашему приезду и комфортному размещению.

Экипаж тянулся по главной улице города, которая не сильно изменилась за эти семь лет. Такая же громкая, чистая, со множеством лавок, ресторанов и кондитерских, в которых я любила бывать. Вскоре мы свернули на менее оживленную улицу, что прятала от любопытных глаз особняки знати. Проехав еще пару сотен метров, мы остановились у одного из таких домов и принялись ждать, когда массивные кованые ворота дома Баур откроются.

Виктор ждал нас. Он был, как всегда, одет с иголочки: черные брюки, свободная черная рубашка, его темные длинные волосы были убраны в хвост, а на точеном бледном лице сияла искренняя улыбка. Выйдя из кареты, я попала в его крепкие объятия, а через пару минут и дочь утонула в них. Софи любила Виктора, была с ним добра и вежлива, и в свою очередь мужчина тоже полюбил ее, хоть она была ему не родной.

Устроились мы быстро и с комфортом, проведя остаток дня втроем.

Утром я проснулась рано — сегодня начинались празднования дня рождения королевы, давали бал, на котором мне надо было обязательно присутствовать. Позавтракав, я выскользнула из дома никем не замеченная и поспешила в замок — мне хотелось увидеть подругу и поболтать с ней до торжества, помочь ей собраться.

Королева приняла меня в малой гостиной, предназначенной для встреч с людьми близкого круга. Стены, окрашенные в нежные пастельные тона, создавали ощущение простора и света, пол был устлан изящным ковром. В центре комнаты стояло небольшое кресло, обитое золотисто-розовым шелком, на котором и сидела Каталина. Ее светло-голубые глаза светились радостью, когда она приветствовала меня. Я опустилась напротив Каталины в точно такое же кресло, разглядывая ее и обстановку комнаты, что так хорошо помнила, как будто не было этих лет разлуки. Все тот же книжный шкаф позади диванчика, заполненный книгами в кожаных переплетах, на стенах — нежные весенние пейзажи, а в углу камин, что в долгие зимние вечера дарил уют нашим беседам.

Минувшие годы не испортили стройную фигуру королевы и, кажется, не отразились на ее лице, разве что взгляд стал мудрее. Мы проболтали до вечера, даже не заметив, что подошло время открывать бал. Я помогала королеве собраться и наряжалась сама, вспоминая те счастливые дни, когда все свое время проводила в обществе Каталины, была ее опорой и поддержкой. И, как много лет назад, спустя пару часов мы вместе вошли в бальный зал, где уже собрались знатные гости.

Наше появление не прошло незамеченным. Множество глаз с упоением рассматривали хрупкую фигурку королевы и ее наряд — темно-синее атласное платье и маленькую диадему, в драгоценных камнях которой преломлялись отблески свечей. Ей улыбались — кто-то искренне, а кто-то лицемерно. Меня же это высшее общество старалось не замечать.

Музыканты грянули туш, и бал начался полонезом. Я устроилась на подлокотнике трона королевы, разглядывая дам и кавалеров, словно снова переместилась во время, когда я была старшей фрейлиной, и вот мы на одном из балов, где я встретила Рейгана, своего бывшего мужа. Мне было тогда девятнадцать лет, я прошла отбор и стала служить при дворе, а королева совсем недавно вышла замуж за нашего солнцеподобного короля. Мы быстро подружились с ней и на балах сидели вот так же, обсуждая всех этих напыщенных и высокомерных господ. Среди этого искусственного блеска однажды я заметила его, Рейгана. Он был высок, статен, его черные волосы ниспадали на широкие плечи, а глаза цвета весеннего неба смотрели прямо на меня. От королевы это не укрылось, и она толкнула меня в его объятия. Мы танцевали и разговаривали. Потом последовали долгие ухаживания, много красивых слов, первые нежные поцелуи... Я не верила своему счастью, улыбка не сходила с моего лица.

Я встряхнула головой, пытаясь отогнать мысли о прошлом, и почувствовала чей-то жесткий взгляд — Рейган стоял поодаль, чуть ниже трона короля и королевы, и пристально разглядывал меня. Я поспешила опустить глаза. К нему прижималась его спутница — Виктория, его невеста, с которой через пару месяцев они сыграют свадьбу. Он выгнал меня, даже не дав объясниться, я думала, он давно все забыл, так зачем же сейчас прожигает меня взглядом?

Рейган и Виктория приблизились, чтобы высказать свое почтение, но, к моему удивлению, королева на их слова просто небрежно махнула рукой, даже не посмотрев на парочку. Рейган с пониманием дернул свою спутницу и растворился в толпе.

— Не люблю я главного дознавателя, — удовлетворила мое любопытство Каталина. Хорошо, что среди этого змеиного клубка, который только и ждет скандального падения другого и порой даже ускоряет его, у меня был человек, который поддержит и не осудит.

Вскоре на бал приехал Виктор. Он был в темном камзоле, отделанном серебром. Подойдя поприветствовать королеву, он украл меня на танец. Король тоже присоединился к веселью — вместе с королевой они исполнили вальс. Я была рада, что они смогли выстроить теплые и доверительные отношения среди интриг и лжи двора.

Мы танцевали, и все тревоги отошли на второй план. Только вот я то и дело ловила на себе взгляды Рейгана, и мне почему-то казалось, что он не упускал ни одного моего шага. Мое глупое сердце было радо такому вниманию, глупо это отрицать. Несмотря на всю боль, что он мне причинил, несмотря на семь одиноких лет, я любила его, как и в те дни, что мы были вместе.