— Что случилось? — спросила она.

Крепкий мужчина перестал расхаживать. — Где ты была?

— Мне нужно было выполнить одно поручение.

Он приподнял бровь. — Какое поручение? В такое позднее время?

Она раздраженно скрестила руки на груди. — Да, у меня есть личная жизнь, ты знаешь. Не все вращается вокруг армии. Кроме того, я пришла, как только капитан сообщил мне. Что все это значит?

— Мы снова получили сообщение от наших контактов на Континенте.

В три быстрых шага он оказался за своим столом, простым деревянным предметом прямоугольной мебели, заваленным картами и текстами. Поверх стопки бумаг лежал крошечный свиток пергамента, такой маленький, что Дуна не заметила бы его, если бы лейтенант не схватил его и не протянул ей.

Развернув его, она прочитала вслух: — Молодой орел едва не выпал из гнезда. Велик риск вызвать неприятности с волками. Старый змей копошится в своей клетке, становясь беспокойным с каждым днем. Запрашиваю дополнительную поддержку как можно скорее.

Дуна перечитала его еще раз, чувствуя себя невероятно глупо, когда смысл отказывался доходить до нее.

— Что, черт возьми, это должно означать? Я ничего из этого не понимаю.

— Это означает, что наш дорогой ниссийский принц в последнее время был довольно занят приобретением новых последователей, которые поддерживают его план обогнать своего отца. Это также означает, что по какой-то причине он нацелился на Тирос. Наши контакты запросили наше присутствие в Скифии, чтобы гарантировать, что проблема не обострится там, где она перерастет в вооруженное противостояние между двумя королевствами.

Ошеломленная, Дуна могла только спросить очевидное: — Но как мы можем помочь? Мы же не можем просто прилететь на грифонах. Никто даже не знает, что Забытое Королевство существует.

— Именно так, и именно поэтому лишь горстка из нас отправится верхом в качестве нейтральных сторон.

— А в качестве кого именно вы отправитесь?

Лейтенант ухмыльнулся. — Как ниссийские эмиссары.

У нее отвисла челюсть. — Ты гребаный псих.

— Возможно, но просто подумай об этом. Если мы представимся послами мира от имени короля Лукана, никто не усомнится в этом. Это будет так, как если бы этот человек сам послал нас позаботиться о том, чтобы его воинственный наследник не поссорился с новым королем Тироса. Мы играем свою роль, снижая любую потенциальную напряженность, которая может возникнуть из-за действий принца Мадира, и поддерживаем мир. Никто никогда не заподозрит нас.

— За исключением того, что никто не знает никого из вас в Моринии. Если бы кто-нибудь из Тироса написал в Белый дворец и поинтересовался обоснованностью ваших утверждений, правда была бы раскрыта очень быстро. Единственный способ, что это когда-либо сработало бы, — это если бы у вас был кто-то внутри самого дворца, кто мог бы действовать как буфер, кто-то, кто знал не только одного из нас лично, но и короля Лукана и самого наследного принца. Знакомое лицо, которому Тирос также поверил бы в искренность своих миротворческих намерений.

Роман ухмыльнулся, глаза его озорно блеснули. — Совершенно верно, командир.

Дверь за спиной Дуны открылась.

— Я не понимаю, — сказала она, сбитая с толку его самодовольным выражением лица. — Ты все еще собираешься осуществить план? Это не сработает, они тебе не поверят.

— Ты права. Но они поверили бы тебе.

Она моргнула, уверенная, что неправильно его расслышала. — Простите, что?

— Ты отправишься в Скифию, Дуна, — провозгласил лейтенант.

У нее перехватило дыхание, тело напряглось. — Нет.

— Да, и ты заберешь его с собой.

Посетитель шагнул вперед.

— Леди Дамарис, — лучезарно улыбнулся ей Доран Алджернон, — мы снова встретились.

ГЛАВА

26

Ниссийский мастер оружия, наблюдал за Дуной, которая так и осталась стоять как вкопанная, уставившись на него.

Казалось, что и дня не прошло с тех пор, как она в последний раз видела этого мужчину, его шестифутовую худощавую фигуру, облаченную в слишком знакомую королевскую форму, ассоциирующуюся с Белым дворцом в Моринии. Его короткие, волнистые темно-каштановые волосы были расчесаны на пробор и небрежно падали на темные глаза. Его рука покоилась на рукояти удлиненного меча катана, он ухмылялся ей.

— Что это? — наконец смогла произнести Дуна, все еще не веря своим глазам. — Как ты здесь оказался, Доран?

— Вы знаете друг друга? — спросил лейтенант, подходя к Дуне и переводя взгляд с нее на него.

— Да, — признал Доран, кивнув и повернувшись к Роману. — Леди Дамарис довольно долго жила в Белом Дворце, прежде чем решила покинуть нас. — На этих словах он снова повернулся к Дуне, и весь его прежний юмор исчез. — Я был разочарован, что у нас не было возможности попрощаться, но я понимаю. Этого следовало ожидать, — его глаза пронзили ее, — учитывая…

В ее горле образовался комок.

Он знает.

Она ждала, что тошнотворные чувства охватят ее при воспоминании о той ужасной ночи и осознании того, что другие знали о нападении Мадира, но они так и не пришли.

Вместо этого ее наполнил стыд. За то, что она позволила кому-то обращаться с ней таким отвратительным образом. За то, что не смогла постоять за себя, когда потребность Мадира контролировать ее стала очевидной. За то, что забылась и закрывала глаза на красные флажки, которые были там все это время.

Да, стыд, который сейчас перерос в ярость. Эта ядовитая змея, которая скользила и извивалась по ее венам, щелкая своими смертоносными клыками, угрожая поглотить ее изнутри. Умоляя выпустить ее во внешний мир.

Не позволяй своим эмоциям управлять тобой, Дуна.

На нее нахлынуло спокойствие.

Обуздай это.

— Значит, вас знают и в Ниссе, командир. Все складывается даже лучше, чем я изначально планировал. — В глазах лейтенанта промелькнула неуверенность, словно он почувствовал, что в этой истории кроется нечто большее, чем они оба скрывают.

— Доран — один из наших самых ценных активов. Он с военной базы в Зику и последние десять лет или около того выполнял задание под прикрытием в Моринии. Он — наши глаза и уши в стране орла-гарпии. — Он вздохнул. — Если бы я знал, что ты в Белом городе, Дуна, я бы привез тебя домой гораздо раньше. Мне следовало искать тебя повнимательнее, мне жаль.

Мне тоже. — Не нужно извиняться, Роман, ты не знал, — пробормотала Дуна, не сводя глаз с Дорана. — Я была потеряна во многих отношениях. И если бы я могла, я была бы первой, кто вернулся в прошлое и стер ошибки своего прошлого.

Сожаление отразилось на лице Романа. И все же… Он вдохнул, затем медленно выпустил скопившийся воздух. — Неважно, прошлое осталось позади, там, где оно должно остаться. А теперь, — он всплеснул руками, — давайте подготовим вас к путешествию. Доран будет сопровождать вас в Скифию вместе с капитаном Валерией и двумя другими воинами из Зику. Они уже проинформированы о плане и с нетерпением ожидают сигнала к отправлению. Генерал Валтасар разрешил вам участвовать в миссии час назад. Вы уезжаете через три дня или как только наши контакты подтвердят, что все готово к вашему приезду.

В голове у Дуны стучало, пока двое мужчин продолжали разговаривать.

— Как долго мы пробудем в Скифии? — Спросил Доран.

— Столько, сколько необходимо. Пока неизвестно, является ли это временной вспышкой безумия принца Мадира или это отсылка к более серьезным событиям, которым еще предстоит произойти. Ты, Доран, вернешься в Моринью, как только Скифский двор поверит в достоверность нашей истории. Ты должен оставаться в Белом Дворце, если я не получу иных указаний. Ты будешь перехватывать любые письма и потенциальные угрозы нашей миссии и информировать Дуну и ее компанию, если возникнет что-то неожиданное. Ты, — он взглянул на нее, — и мой сын отправитесь в одну из больших военных казарм на границе с Ниссой в качестве дополнительной гарантии того, что армейское командование не примет поспешных решений.