Прежде чем он успел ответить, хватка Лукана ослабла, и его рука безвольно упала. Катал в ужасе наблюдал, как свет закружился и потускнел, пульсируя в последний раз, прежде чем полностью погас в глазах древнего монарха.

Святой Принц стоял, не в силах пошевелиться, и смотрел, как душа покойного короля покинула его изуродованное тело и исчезла из виду.

— Наконец-то, — простонал Мадир, словно раздраженный тем, что это заняло так много времени. Прежде чем он успел снова открыть рот, Катал был рядом, его когти впились в шею Мадира.

— Ты убил его, — прорычал он, усиливая давление на горло. — Ты заплатишь. — Глаза Мадира выпучились, он бил Катала по руке. — Ты ранил Дуну, — он полоснул Мадира по лицу. — И за это ты умрешь.

По лицу Мадира, которое теперь приобрело глубокий фиолетовый оттенок, текла кровь, из его широко открытого рта вырывались булькающие звуки. Ночные змеи вползали в него, заполняя его горло и душа его изнутри.

Катал оторвал ему руку, отбросив безжизненную конечность в сторону, затем другую, сухожилия и ткани свисали с плеч Мадира. Кровь сочилась на пол под ними.

Страх и тоска просочились из глаз мужчины.

— Ты думал, я не приду за тобой? — Слой кожи с еще прилипшими волосами оторвался от головы Мадира, когда Катал начал сдирать его. — Что ты можешь прикоснуться своими грязными пальцами к ней… прикоснуться… к моей женщине… к моей прекрасной паре? — Его когти вонзились в шею Мадира в последний раз и разорвали ему горло. Брызнула кровь и потекла алыми реками. Но этого было недостаточно.

Того, что он с ней сделал, никогда не будет достаточно.

Катал швырнул тело Мадира на землю, вырвав ему обе ноги из суставов и разорвав его тело на куски. Он наклонился и плюнул на изуродованные останки бывшего наследного принца Ниссы.

Склонившись над его телом, он обхватил когтями обнаженное сердце Мадира, сжимая его.

— Не думай, что смерть спасет тебя от меня. — Он посмотрел ему прямо в глаза. — Я и есть Смерть. И я только начал.

И вырвал ему сердце.

Тело Мадира замерло. Жуткая тишина затягивалась. Сера и кислота обожгли ноздри Катала, зловоние было таким сильным, что защипало глаза.

В темноте раздались вопли и гогот. Крики, смех становились все громче, пока не захватили весь мир. Внутренности и останки, разбросанные повсюду, скользили и стонали, как будто жили своей собственной жизнью. Руки и ноги ползали, принимая неестественные формы.

Глаза Мадира вспыхнули алым, сверкнув, как два рубина в затемненных покоях. Орбиты вращались и смещались, пока, наконец, не зафиксировались на месте.

— Апофис, — в ужасе произнес Катал, не веря своим глазам.

Злая ухмылка растянулась на лице умершего мужчины, Змеиный Бог зашипел и радостно улыбнулся.

— Мы снова встретились, Святой принц. Я вернулся, и я пришел покончить с человечеством.