Всё это время я держу глаза зажмуренными, боясь, что если не буду, то могу потерять сознание.

— Лучше? — спрашивает Эша.

Я мрачно киваю. Лучше уже не будет, по крайней мере сейчас.

Рок подходит и обхватывает меня рукой за талию, притягивая к себе. Он закидывает мою руку себе на плечи, удерживая мою ладонь, чтобы я не теряла опору.

— Если тебе нужно, чтобы я тебя нёс, скажи.

— Я буду в порядке. Правда.

— Нет, — говорит он и смотрит на меня сверху вниз. — Ты мне скажешь.

Нетрудно понять, когда Рок отдаёт приказ, а не делает предложение. По умолчанию он весь из очарования. Всё, что не оно, — нельзя игнорировать.

— Ладно. Скажу.

— Хорошо. А теперь пошли.

Когда мы выбираемся на поверхность, мне становится чуть легче дышать, и боль в плече стихает. Но каждый шаг вытягивает из меня всё больше и больше сил, и к тому моменту, когда мы проходим мимо кухни, я уже тяжело наваливаюсь на Рока.

— Куда Джеймс направлялся, когда ушёл из вашей комнаты? — спрашиваю я Рока.

— Он не сказал.

— Мы его никогда не найдём.

— Найдём.

Он звучит так уверенно.

Рок останавливается в центре вестибюля, взгляд у него становится расфокусированным.

— Что такое?

— Звуки, — бормочет он, прищуриваясь, чтобы сосредоточиться. — Стража входит через боковой вход. Где-то позади нас.

— Я займусь, — говорит Эша.

— Подожди! Одна?

Она пятится трусцой, говоря на ходу:

— Меня не просто так зовут Костешрам.

— Она невероятно предана тебе, — замечает Рок, когда снова ведёт нас вперёд.

— Мы преданы друг другу.

— Я рад, что она у тебя есть.

— Я тоже.

Мы успеваем пройти по восточному коридору, прежде чем Рок снова нас останавливает.

Я стону от вспышки боли.

— Тсс, — приказывает он.

Я хмуро смотрю на него снизу вверх, но делаю, как он говорит, почти задерживая дыхание.

— Я слышу его, — наконец говорит Рок, и затем мчится вперёд, таща меня рядом с собой.

Мы вываливаемся в парадный вестибюль.

Там Хэлли, рядом с ним Марет и несколько стражников.

Тихими мы, мягко говоря, не являемся, и наш шаркающий шаг по мрамору привлекает внимание Хэлли. Он сразу выглядит удивлённым, увидев меня.

Значит, это правда. Тео не врал насчёт того, что Марет заплатила ему, чтобы меня посадили, и, возможно, она даже сделала это по приказу принца. Марет и её силы, должно быть, и есть то, как Хэлли перестал стареть. И если бы мне пришлось гадать, это, вероятно, имело отношение к тому, что король внезапно заболел, а я не смогла его спасти. Они всё время работали против меня, а я и понятия не имела.

В центре вестибюля, покачиваясь на коленях, с тяжёлыми веками, стоит Джеймс.

— Что вы с ним сделали? — спрашивает Рок.

— У него есть то, что принадлежит мне, — отвечает Марет.

Это почти пугает, её превращение из кроткой, тихой будущей жены в явно главную здесь.

— Если это то, что он может отдать, он отдаст, — говорит Рок.

— Я не могу, — бормочет Крюк.

— Что это? — спрашиваю я.

— Это ему не принадлежит, — продолжает Марет. — Значит, у него нет права это удерживать.

— Что это? — спрашиваю я снова.

Марет поворачивается ко мне лицом, сложив руки перед собой.

— Часть моей силы.

— Сила Мифотворца, — добавляет Рок.

Взгляд Марет режет в сторону Рока. Она ничего не говорит, и, думаю, это всё подтверждение, которое мне нужно.

Я лишь смутно помню, как однажды ночью читала в библиотеке про тайные общества, пока Эша работала над переводом. Согласно книге, на Островах существует множество обществ, но Мифотворцы — одни из самых могущественных и загадочных. Не помогает и то, что они базируются в Лостленде, единственном острове, который никто не может указать на карте.

— Как долго у него была эта сила? — спрашиваю я, всё ещё держась на боку у Рока.

— Дольше, чем он знает тебя.

Нетрудно связать точки. В библиотеке замка есть целый раздел о переносе силы через узы, беременности, чуму и кровные клятвы.

Значит, у Джеймса была часть этой силы, когда я забеременела.

А значит…

— Что делает эта сила? — я выскальзываю из хватки Рока, и слышу, как он ворчит, когда я это делаю. — Она может сделать кого-то неуязвимым? Дать ему способность исцелять?

— Может, да, — улыбается мне Марет.

Я должна бы почувствовать облегчение от того, что загадка моей собственной силы решена. Но вместо этого у меня в животе всё сворачивается от тревоги.

Последствий наличия силы Мифотворцев, должно быть, множество. И более того, если у ребёнка была сила, значит, вся линия Дарлинг, начиная с меня, принадлежит к Мифотворцам.

Я даже не могу сейчас это осмыслить. Не тогда, когда у меня в плече торчит нож, а Джеймс стоит на коленях перед ведьмой, с которой всё это началось.

— Какая бы ни была сила, — говорит Рок, подходя сзади, — её можно забрать так, чтобы не навредить Капитану?

Марет хмурится, но в её манере нет ни намёка на сочувствие.

— Боюсь, нет.

— Тогда ты её не получишь обратно, — Рок делает шаг вперёд, но несколько стражников встают перед ним, мечи и доспехи гремят, когда они обнажают оружие.

Рок улыбается им, проводя языком по острым резцам.

— Прости, Крокодил. Тебе придётся найти другого пирата, чтобы согревать твою постель, — Марет вытаскивает сакре из ножен, закреплённых у неё на бедре.

— Нет! — кричу я.

Джеймса качает, когда он видит оружие, будто разум пытается приказать телу двигаться, но оно не слушается.

Я оборачиваюсь к Року, чтобы умолять его сделать хоть что-то, но он уже размытым пятном несётся через вестибюль.

ТИК-ТАК.

Тик-так.

Мне не нужно думать о том, что я сейчас сделаю. Какими бы ни были последствия, они будут того стоить.

Шеренга стражников между мной и капитаном — человек двадцать, но это как минимум на пятьдесят меньше, чем им понадобилось бы, чтобы меня остановить.

Я выбираю того, что в середине, с дрожащей хваткой и мокрым лбом.

Я врезаюсь в него плечом. Он легко отлетает назад и с глухим «уф» падает на пол. Я выдёргиваю меч из его руки и за один вдох сокращаю оставшееся расстояние до ведьмы.

Её грубо сделанный клинок с лязгом сталкивается с моим украденным мечом.

Её ноздри раздуваются, взгляд удивлённо встречается с моим.

— Моё, — говорю я ей.

Тиканье в голове становится громче.

Тик-так.

Тик-так.

Пора Крокодилу выйти поиграть.

Я не уверен, привыкну ли когда-нибудь наблюдать, как Крокодил превращается.

Секунду назад он человек, а в следующую его края уже сотканы из тьмы и тумана.

Он проглатывает ведьму целиком.

Принца будто оглушает, он тупо смотрит, как это происходит, а потом начинает брызгать слюной, отдавая приказы, и стража доблестно пытается защитить замок от Пожирателя Людей.

Року недолго остаётся пробиваться через шеренгу.

Их крики эхом разносятся по вестибюлю и поднимаются к мезонину, наполняя замок ужасом и кровавой бойней.

Кость за костью Рок пожирает их всех, и никто в вестибюле не в силах его остановить.

Когда всё заканчивается, передо мной бесформенный силуэт, два светящихся жёлтых глаза в бездонной тьме.

— Капитан, — произносит он голосом древним и леденящим, а потом снова становится человеком и падает мне в объятия.

Мы валимся вниз вместе. Он мёртвым грузом, каким-то образом тяжелее, чем когда-либо, хотя размер его не изменился.

— Монстр, — начинает принц, затем голос набирает громкость. — Монстр!

Он бросается на Рока с обнажённым клинком.