Я подозревал, что её история приведёт сюда, но всё равно, услышав имя отца после стольких лет из чужих уст, а не из моих, я ощущаю, как поднимаются все подавленные воспоминания о нём.

Я ненавидел этого человека и любил его одинаково. Я упорно добивался его уважения. Ещё упорнее старался соответствовать его стандартам. Но этого никогда не было достаточно. И, думаю, где-то глубоко внутри я знал: какие бы ни были эти стандарты, до них невозможно дотянуться, потому что они всё время смещались, всё время менялись.

Ведьма продолжает:

— Это была монетка: Уильям или Джеймс, — она наклоняет бокал в мою сторону, — были теми, о ком говорила гадалка, так что я рискнула и выбрала тебя. Твой отец хотел, чтобы я тебя исправила, но мне просто нужна была карта. Поэтому, используя то малое, что у меня оставалось, я отдала тебе часть себя, самую важную часть: свою магию.

Я машинально опускаю взгляд на порез на руке, теперь уже покрытый чёрной коркой.

— Однажды ты вышел в море и не вернулся, — говорит она. — Потому что, разумеется, ты буквально споткнулся о Семь Островов, когда я десятилетиями искала к ним путь. Но как только ты оказался там, мне оставалось лишь выследить мою магию и последовать за тобой, — она разводит руки. — Вуаля. Я дома. Но чего я не учла, так это того, что ты оплодотворишь Дарлинг, и ребёнок Дарлинг даст силу и своей матери тоже.

У меня отвисает челюсть.

Это объясняет способность Венди исцелять. И это поднимает вопрос: передавалась ли эта сила постоянно по семейной линии? Есть ли у Уинни Дарлинг какая-то сила, унаследованная от Мифотворцев?

Я делаю ещё глоток вина, чтобы унять нервы. Это слишком многое, чтобы переварить.

— Теперь ты здесь, — говорю я ведьме. — Чего ты хочешь от Эверленда?

Она улыбается.

— Тот Миф, о котором я тебе говорила? Тот, что изгнал меня? Он теперь мёртв. Новый Миф правит, и планы уже приводятся в действие. Я всего лишь шестерёнка в этой схеме.

— Кровавый ад.

— О да, капитан Крюк, — говорит она и салютует мне бокалом. — Будет кроваво, это уж точно.

Мне нужно найти Рока и рассказать ему, что я узнал. Мне нужно спасти Венди, прежде чем Мифотворцы превратят весь этот двор в поле боя.

Я ставлю бокал на один из столиков и направляюсь к двери. Но от резкого поворота у меня начинает кружиться голова. Сначала я думаю, что это от недосыпа или, возможно, от голода. Но даже когда замираю, это не проходит.

Шаги ведьмы приближаются. Я спотыкаюсь, подаюсь вперёд, врезаюсь в стол. Бокал качается, потом опрокидывается, и когда жидкость капает на пол, я замечаю, что она в крапинку чего-то зелёного.

У меня подламываются колени, и я падаю на пол.

— Прости, капитан Крюк, — ведьма приседает рядом со мной. — Я хочу вернуть свою магию, если мне предстоит помочь Мифотворцам захватить все семь островов.

Я проигрываю этот бой.

Тео знает меня лучше остальных стражников. Он парирует каждый мой приём, и когда его кулак прилетает мне в челюсть, рот наполняется кровью, в глазах мигают звёзды. Сила удара разворачивает меня, и я валюсь на камень на колени.

Вставай! — ору я на своё ноющее, измученное тело. Вставай!

— Венди. Венди. Венди, — Тео цокает языком, лениво приближаясь. — Я правда надеялся, что ты облегчишь себе жизнь.

— Кто тебе заплатил, Тео? — я вскакиваю на ноги. — Ты разве не понимаешь, что им нельзя доверять?

Он улыбается. Его зубы покрыты водянистой кровью.

— Может, ведьме доверять нельзя, но она уже дала мне вдвое больше, чем ты, золотом. Ты правда думала, что я поверю тебе, когда ты сказала, что выйдешь за меня, как только старик умрёт? Мне легко было согласиться на ведьму, когда она предложила мне это.

— Какая ведьма? О чём ты говоришь?

— Марет, — наконец говорит он. — Марет и есть ведьма.

Невеста Хэлли? Это не похоже на правду. Она такая тихая. Такая робкая.

Но, разумеется, если подумать, разве это не идеальный способ прятаться на виду?

Боже, какая же я была слепая. Слишком сосредоточенная на собственном горе, чтобы заметить, что прямо у меня перед носом кто-то плетёт интриги.

— Чего Марет хочет? — спрашиваю я, пока Тео кружит вокруг в туннеле. — Что она с этого получит?

— Власть, — признаётся Тео и бросается на меня.

Он обхватывает ладонью моё горло и вдавливает меня в стену. Когда я ударяюсь о камень, от силы удара у меня вышибает воздух и боль пронзает рёбра.

Я задыхаюсь от нехватки кислорода.

Тео вырывает кинжал из моей хватки и разворачивает его против меня.

Всё ещё хватая воздух ртом, я останавливаю его, выставив предплечье поперёк, перед его рукой.

Но мне не хватит сил долго драться с ним врукопашную.

Остриё кинжала подбирается всё ближе и ближе к моей груди.

Тео стискивает зубы, продавливая вперёд.

Если он ударит, он пронзит мне сердце, и я умру. Я уже не совсем понимаю, за что борюсь, но я знаю, что умирать не хочу.

Выход один.

Я должна контролировать исход.

Я опускаю стойку, сползая вниз по каменной стене и одновременно ослабляя блок против Тео.

То, что я убираю сопротивление, застаёт его врасплох, и кинжал с силой уходит вперёд, попадая мне в плечо вместо сердца.

Он рычит от злости, но звук далёкий, будто я под водой.

Боль почти невыносима.

Она прошивает плечо, идёт по шее, отдаётся вибрацией вниз по позвоночнику.

Рот складывается в крик, но звука не выходит. Боль украла весь воздух из моих лёгких.

И лишь спустя несколько секунд, когда в меня всё-таки просачивается вдох, сквозь губы прорывается воющий визг.

— Заткнись нахуй, — говорит Тео и отводит руку назад, чтобы ударить меня по лицу.

— На твоём месте я бы этого не делал.

Тео резко замирает.

Рок выходит из тени в естественном изгибе туннеля. За ним — Эша, с запёкшейся кровью на лбу.

Тео ухмыляется, но любой, у кого есть глаза, увидит страх, отпечатавшийся вокруг его рта.

— Она напала на меня, — говорит Тео. — Она совсем спятила.

— Знаешь, — говорит Рок, медленно, лениво шагая вперёд, — я пообещал себе кое-что, когда ты ввалился к нам в комнату в трактире, когда ты ударил моего капитана.

— Да ну? — Тео отступает на шаг, будто единственный способ обезопасить себя — держаться от Рока подальше.

— Я пообещал себе, что при первой же возможности, я, сука, убью тебя.

— Я просто делал свою работу, — смеётся Тео.

— Конечно. Конечно, — Рок делает ещё несколько шагов. Пламя факелов, вмурованных в стену, скользит по нему мерцающим светом. — Потом, после того как ты арестовал нас и приволок к королеве, ты ударил меня своей дубинкой. Помнишь?

— Не особо, — Тео проводит языком по зубам.

— Я дал себе второе обещание. Что ты вдвойне труп.

— Какого⁠…

Рок отводит руку назад, выхватывает кинжал Эши у неё с бедра и отправляет его в полёт. Лезвие вонзается Тео в горло, и из раны фонтанирует кровь.

Тео моргает широко раскрытыми глазами и бледнеет.

Потом Рок бросается вперёд, почти размытым пятном, берёт голову Тео обеими руками и выкручивает.

ХРУСТ.

Лицо Тео развернуто от тела под неестественным углом.

Он падает на пол, как мешок палок.²⁸

— Вот, — говорит Рок и отряхивает руки. — Вдвойне труп.

— Ты в порядке? — подходит ко мне Эша.

— Кажется, да, — я прижимаю раненую руку к боку.

— Ходить можешь? — спрашивает Рок.

— Да.

— Тогда нам надо идти.

— А Джеймс?

Эша и Рок переглядываются.

— Мы его ещё не нашли, — признаёт Рок. — Я искал его, когда нашёл твою подругу.

У меня проваливается сердце. Я отталкиваюсь от стены и морщусь, когда боль прожигает плечо.

— Не вытаскивай, — предупреждает Рок.

— Вот, — Эша подходит и рвёт полоску ткани с подола моей ночной сорочки, оставляя её рваной и доходящей чуть выше колен. Она берёт эту полоску и обматывает ею кинжал и моё плечо, фиксируя оружие.