«Карина, ты в курсе, что ты ненормальная? Всё могло закончиться просто ужасно, а всё, что тебя волнует, – это синяк на шее».

«Да, я в курсе».

Какая-то часть меня истерично билась внутри и почти рыдала, но внешне я оставалась замороженной. Пожалуй, даже слишком, потому что у самого подъезда Ник почувствовал, что что-то не так. Он резко остановился, стянул с меня варежку и…

– Обалдеть, ты ледяная, Кари! Сколько же тот урод тебя домогался?!

«Да вроде бы недолго», – подумалось отстранённо.

– Скорее греться!

И с этими словами меня подхватили на руки и буквально промчали по лестнице вверх. Минута-другая – и Никита стремительно раздевал меня в прихожей. Как куклу. На пол полетели рваный пуховик, варежки, кроссовки и свитер. Остановился Ник только тогда, когда понял, что свитер я надела прямо на голое тело. Он тут же поспешно отвернулся, но не столько из-за смущения, сколько потому, что не хотел смущать меня.

«Как редко в наши дни можно встретить джентльмена…»

– Иди в горячий душ, пожалуйста, а я сделаю пока чай. Ты какой любишь?

– На кухне кофе есть, – выдавила из горла. – Чёрный, без сахара.

Я прошмыгнула в душ, позорно зажмурившись перед зеркалом. Смотреть на шею было откровенно страшно. Что там теперь? Засос на пару недель, который придется прятать от Эдгара, и если тот будет настаивать на близости, то моя песенка спета? Или просто раздражение, которое можно замазать тональником? Шея там, где елозил бородач, зудела. Я быстро зашла в душ и открыла вентили воды, совершенно не ощущая её температуры. Минут пять или десять как зомби простояла под тугими струями, даже не пытаясь намылиться, а затем обернулась полотенцем и вышла к зеркалу.

На шее не было ни-че-го.

То есть совсем ничего! Только лёгкое покраснение!

Облегчение навалилось на меня так резко, что голова закружилась. Словно бы я опьянела. Ещё полчаса назад я была уверена, что Эдгар меня жестоко накажет, а сейчас хотелось смеяться и плакать от счастья одновременно. Моя легкомысленная вылазка на улицу окончилась отлично! Вот только на кухне Никита… Ах да, Ник, надо бы с ним поговорить и выпроводить…

Прямо так, как была – в одном лишь полотенце, – я вошла на кухню. Две кружки дымились на столешнице, характерный аромат кофе пропитал помещение, делая его особенно уютным. Мой сосед сегодня был в узких брюках и тонком джемпере, подчёркивающем широкие крепкие плечи. Конечно, не такие, как у мордоворотов Эдгара, но на мой вкус такая фигура куда естественнее и красивее.

Ник задумчиво крутил жестяную банку в руках, рассматривая этикетку. Эдгар говорил, что привёз эту банку контрабандой с самой Миттарии. На планете очень мало земли, и тот кофе, который выращивается на плантациях, стоит порой дороже, чем оружие на Веге.

Стоило мне переступить порог, как Ник поднял глаза. На мгновение взгляд задержался на моей фигуре, и в нём поселились чертята.

– Решила соблазнить своего спасителя? – Широкая улыбка озарила лицо соседа, на щеках появились очаровательные ямочки.

Я фыркнула и взяла кружку со столешницы, опёршись на неё бедром.

– Не льсти себе. Просто ненавижу одежду. Тянет вечно, неудобно. – Я повела плечом.

Часто, когда я лишь думала о том, что надо одеться, всё начинало зудеть, но сейчас, после душа, кожа чувствовала себя удивительно хорошо.

– О-о-оу, ну это я заметил ещё в нашу первую встречу. Жаль, что этот вид не персонально для меня, но всецело одобряю твою привычку, – сообщил Ник и тоже подхватил кружку с кофе.

Я подумала, что скажи такие слова кто-то из приспешников Эдгара, ему бы уже отрезали язык. Но слова Никиты жидким теплом разлились внутри. Даже девушкам с высокой самооценкой приятно слышать комплименты в свой адрес, а уж от симпатичного молодого мужчины – вдвойне.

Я вздохнула.

– Спасибо, что помог мне выбраться из затруднительной ситуации. Но уже поздно. – Я выразительно посмотрела на окно, где царила глубокая ночь. – Тебе пора.

– Эй-эй, я протестую! – Ник выразительно поднял свободную ладонь вверх. – Во-первых, я ещё не допил свой кофе. Во-вторых, не прочёл нравоучений о том, что одиноким сногсшибательным моделям нельзя гулять по Веге в такое время суток!

Вот же балагур!

Одинокие сногсшибательные модели, ну-ну… Мне тридцать три, а если посчитать каждый год жизни «под крылом» Эдгара за пять – ровно с такой скоростью умирают мои нервные клетки, – то я вообще старуха.

– …Ты вообще знаешь, насколько опасно вот так выходить из дома? У тебя есть хотя бы электрошокер?..

– Ни электрошокера, ни травмата, ни даже перцового баллончика, – вздохнула я, размышляя о том, что обычно за мной таскается охрана, вооружённая по меньшей мере карманными бластерами и парочкой самодельных гранат. Просто на всякий случай.

– Вот! А я говорю, что нельзя так, Кари! Ты себя в зеркале видела?

– Да, а что?

– А то! – Ник внезапно взъерошил волосы и нахмурился. – Карин, скажу честно, я девушки красивее, чем ты, в своей жизни ещё не встречал. А на улице такой сброд ошивается и даже к самым страшненьким пристаёт…

Я усмехнулась. Пожалуй, с комплиментами мой сосед всё же перебарщивает. Хотя искренне, надо отдать должное. Никита говорил что-то ещё, а я на несколько секунд отключилась, рассматривая его.

Любая опытная женщина всегда чувствует, когда нравится мужчине, это у нас в крови. Такое сложно не заметить. Нику я определённо нравилась. По тому, как экспрессивно он говорил, по активной жестикуляции и пламени во взгляде. Красивый парень с шикарной шевелюрой, отличным чувством юмора и очаровательными ямочками на щеках. У меня на кухне пьёт кофе и… буквально пожирает взглядом несчастное полотенце. И нет-нет, но незаметно поправляет оттопырившиеся в районе паха брюки, засовывая ладонь в карман. При этом Ник не разрешал себе ничего сверх, но тем не менее я понимала, что всё это надо заканчивать. Если не для моего, то для его блага. Эдгар не должен о нём узнать.

– …В прошлый раз мы остановили наше знакомство на том, что ты программист. Не расскажешь о себе подробнее? – тем временем уточнил сосед, выводя меня из состояния созерцания.

Я с улыбкой покачала головой.

– Нет. Я всего лишь программист, мне нечего о себе рассказывать.

– Всего лишь? – Он выразительно поднял густые брови. – Я думал, ты как минимум начальница над целым айти-проектом или разработчик «Эха Танорга».

– Ник, твой кофе уже допит. Ты просто тянешь время. Тебе действительно пора.

Сосед поставил пустую кружку в раковину.

– Поймала с поличным, госпожа Карина! Но как твой спасатель этой ночью я требую награду!

– Какую награду? – Я нахмурилась, не понимая, о чём говорит Ник. Он что, денег хочет за то, что помог мне с тем нариком? Наличных у меня нет, но что-то придумать точно смогу…

Однако прежде чем я озвучила это вслух, беспардонный сосед сделал шаг вперёд, прижимая меня к столешнице, сграбастал в охапку и поцеловал так, что из головы мигом выветрились все мысли. Мужские губы коснулись моих так уверенно, словно он делал это тысячу раз. Знал, как меня целовать… Время останавливалось. Я замерла, откровенно наслаждаясь моментом и чувствуя, как его руки скользят по полотенцу, вжимая в упругий торс ещё сильнее. Тепло его тела и аромат кофе создавали странное, почти волшебное ощущение близости, которого я не испытывала долгое время.

Поцелуй становился глубже, его язык настойчиво проникал внутрь… Ник потёрся бёдрами, тактильно демонстрируя нехилое возбуждение. От этого в меня как будто кипятком плеснули. И, пожалуй, именно это и отрезвило.

– Никита, стоп! Хватит! – тяжело дыша, воскликнула я, заглядывая в потемневшие от страсти глаза соседа. Он дышал так же рвано и шумно.

– Почему?

– Да потому что, малыш! Не надо лезть в мою жизнь, не надо меня ни о чём расспрашивать и лучше вообще ко мне не приближаться! Я для тебя всего лишь соседка по лестничной клетке, и всё, понимаешь?