Я хорошо помнила этот день, тогда мне было пятнадцать и отца вытянула вспышка моей магии. Я плохо контролировала Дар, но именно этот всплеск Искры прошиб его глухую оборону.

Отец открылся мне и после осознал, что в смерти брата не было его вины. Мой страх, желание защитить родного человека, вытащили его из кошмара.

— Отчаяние Мастера особенное, оно затягивает быстрее губительной трясины, — прошептала, — поэтому мне так тревожно сейчас. Я не хочу потерять тебя. И Джайна бы не хотела, чтобы ты винил себя…

— Она не захотела возвращаться, — вдруг произнёс Дамир. — Я мог воскресить её, но она отказалась.

— Но… почему?! — опешила.

Я не ожидала такое услышать. Видела, что Дамир колдовал над телом Джайны и призвал золотую розу, похожую на те, что окружали Тёмного Бога в посланном ею видении. Я помнила, что этот цветок нужно поднести к сердцу умершего, чтобы вернуть его душу. Но… роза осыпалась пеплом.

Я подумала, что Дамиру не хватило Силы, но всё оказалось гораздо сложнее. Знать бы, почему Джайна приняла такое решение…

— Она же Пророк, — недоуменно прошептала. — Отчего не рассказала всё заранее? Не понимаю…

— Джайна сказала, что других вариантов будущего не было, — с горечью ответил Дамир. — Я знаю, что она соврала. Скорее всего, в этом будущем умирали я и Райан. Поэтому она предпочла пожертвовать собой.

Я крепче обняла его, призывая Дар и помогая раскрыть эмоции. На этот раз любимый не сопротивлялся, обнял в ответ, прижимая к себе и осторожно касаясь моих волос. Поглаживая нежно, словно боясь причинить боль касаниями и своими чувствами.

Щиты между нами начали таять, он сам снял их. Больше не пытался скрыть эмоции, а я принимала их без остатка, пропуская через себя и позволяя Дамиру за мгновения пережить годы.

Дар, на который способны лишь Железные сердца, и который дал название нашим способностям.

Боль, раскалённая настолько, что плавит железо и тяжесть времени. Мы единственные могли ускорить его течение, проживая с другим человеком утрату, позволяя сполна осознать её и принять.

Мы пройдём этот путь вместе. Выстоим, переживём. Ради этого мы сражались.

А завтра будет новый день и новое небо. Небо, с которого нам улыбнётся Джайна и души тех, кто вместе с ней спасал этот мир.

Спустя четыре дня

Прощание с Джайной прошло в Алмазном храме. Такой чести удостаивались лишь члены правящей династии. Среди старой знати это решение вызвало волнение, но Райан объявил, что она была его парой и он готов вызвать на дуэль любого недовольного.

Перешептывания стихли, хотя в воздухе по-прежнему ощущалось напряжение. Новость о создании вечной Стены многие восприняли с недоверием.

Зато слухи о подвигах Лейка множились с катастрофической скоростью, обрастая несуществующими героическими подробностями. Его превозносили на каждом углу, а про реальный вклад в победу Джайны и Жнецов умалчивали.

Я злилась. Вчера не сдержалась и подралась с однокурсником. Его и близко не было у разрушенной Стены, но языком этот гад трепал отменно. Он до хрипоты, с упорством идиота доказывал, что всех спасли паладины Лейка, а решение Джайны вывести бойцов Шторма и принять на себя удар привело к катастрофе. Если бы она сразу позвала командира Лейка…

Мои нервы сдали. Я чудом удержалась, чтобы не вскипятить ему мозги магией, но физиономию разукрасила знатно и сбила с неё спесивое выражение.

Только когда Ойген и Джессика оттащили меня от поверженного врага, я с запозданием просканировала его ауру.

Следов воздействия не обнаружилось… совсем. Он действительно верил в то, что говорил, и от этого на душе стало ещё паршивее.

Мне повезло, что Лойгер закрыл глаза на драку. Ещё и пообещал Мариусу щедро добавить, если не заткнется. Ведь наставник знал правду, он видел всё своими глазами.

Вот только нам не верили… Мы слишком долго молчали, а Лейк подсуетился и кругом раскинул свои щупальца.

Суд отсрочили из-за Раскола, и он вовсю пользовался этим, укрепляя свое влияние в Совете и максимально повышая авторитет. Я боялась, что теперь лишить его полномочий не получится. Помощь Дипломата Смерти, увы, ничего не дала. Память и ауру шепелявого паладина проверили от и до. Только доказательств, что на него воздействовал именно Лейк, не нашлось.

Айла пришла к тому же выводу, что и я. Вальтер не создавал новые эмоции, а лишь усиливал или ослаблял уже имеющиеся. Учитывая его особую ауру, это даже не считалось преступлением!

Мы ничего не сможем доказать.

Тяжело вздохнув, я выглянула в окно летающей платформы. Эта модель была новой и дребезжала гораздо меньше своих предшественников. Ход был плавным и мягким. Меня ужасно клонило в сон.

За последние дни я мало спала. Душа превратилась в выжженное пепелище… Мне было очень тяжело, но я держалась ради тех, кто остался, и в память о тех, кто ушёл.

Дамир больше не закрывался от меня. Ритуал Железного сердца опустошил нас обоих, но помог вынырнуть из омута отчаяния. Хотя душевные раны никуда не исчезли, они были очень глубокими и по-прежнему ныли.

Коммуникатор неожиданно пискнул.

Я не ждала сообщений. После прощальной службы в храме у меня резко закружилась голова и отец с Дамиром отправили меня отдыхать. Я хотела остаться, помочь, но усталость была слишком сильной.

Ректор дал мне три выходных и разрешил провести их дома. Я мечтала хоть немного отоспаться и забыться. Но сообщение из центрального штаба перечеркнуло все планы.

Меня срочно вызывали в бюро ментальных воздействий. Нужно было внести уточнения в последний отчет по эвакуации жителей из Мейлеса.

Я невольно поморщилась, но всё же попросила водителя изменить маршрут.

Бюро находилось в том же здании, что и штаб Светлых паладинов Лейка. Надеюсь, он ещё не вернулся. Мы виделись в храме. Думаю, он не упустит возможности покрутиться среди знати и лишний раз напомнить о себе.

Я рассчитывала по-быстрому внести правки и сбежать, пока он не вернулся!

Добрались удачно, с отчетом тоже управилась минут за пятнадцать, хотя вопросы мне показались странными. Словно глава комитета по контролю за магическими воздействиями специально искала к чему придраться.

Это бы и впрямь насторожило, не знай я бюрократов. Для них нет ничего святого, плевать на спасённые жизни и число погибших. Главное, чтобы по бумагам всё сошлось и в документах не было ошибок.

Из кабинета я вылетела стрелой, но едва подошла к лифту и нажала кнопку вызова, услышала позади голос Лейка.

— Командир Вэйс, — он сухо обратился ко мне, — нужно поговорить, пройдёмте в мой кабинет.

— Командир Лейк, хочу напомнить, что я не ваша подчинённая. Если нужно что-то обсудить со мной, сделайте официальный запрос.

Говорить с ним не было ни малейшего желания, а чутьё дымилось и пылало, сигнализируя об опасности.

— Вэйс, — прошипел он словно змей.

Называть меня по имени после стычки в лесу он не рисковал. Неделя тишины прошла, помолвка официально расторгнута и отмотать всё назад невозможно. Я с огромной радостью содрала ненавистный браслет и вернула Вальтеру, как только пришло разрешение из храма.

Теперь на моей руке красовался помолвочный браслет рода Лаорра. Взгляд Лейка был прикован к нему и, казалось, металл вот-вот расплавится от его злости.

— Это касается твоего отчёта.

— Я внесла все необходимые дополнения, — отрезала, и вновь нажала кнопку вызова. Только лифт, как назло, не шёл.

— У меня есть вопросы. И официальное прошение, подписанное главой комитета по контролю за ментальными воздействиями.

Я скрипнула зубами. То-то эта зараза с бегающим, липким взглядом и пустыми придирками мне сразу не понравилась. Но в её кабинете стоял мощнейший ограничитель. Я даже чутьём не могла воспользоваться, не то что считать фоновые мысли и доказать её сговор с Лейком.