Лейк грубо выругался. Он не раскаивался и продолжал извиваться ужом.

Ну почему осколок столь драгоценного Дара достался именно этому ничтожеству?!

Искра Тёмного клинка. Сильнейшая магия, сочетающая ментальный Дар и некромантию. Результат чудовищных испытаний, проводимых в моей лаборатории на протяжении нескольких столетий.

Я создал эту Силу, чтобы воскресить тех, кого отнял у меня Творец. И по жестокой иронии она же стала ключом к моей погибели и вечному заточению.

— Что ты задумал? — обернулся, едва Лейк обнажил меч и похромал в чащу.

— Нужно вернуться. Меня должны найти среди убитых монстров. Тогда мои раны будут выглядеть уместно.

— Корону снимите, ваше величество, — я подавился смешком. От боли Лейк забыл о крысином венце.

Побледнев от ярости он сорвал диадему и сжег магией.

Придурок…

Эту вспышку, естественно, учуяла Роксана и направилась в нашу сторону. Повезло, что хоть Моргана уползла раньше и не почувствовала метку контрактора. Она знала о моей попытке сбежать и о битве с Тёмным Богом. Зато не догадывалась о временном договоре с Вальтером и о том, что я научил его открывать Расколы.

Нага верила, что это я подтачиваю Завесу и думала, что достаточно найти нового хозяина для Клинка Вершителя, чтобы ослабить меня.

Она и представить не могла, что именно этого я и жду больше всего: момента, когда душа Райана пойдет трещинами и, потеряв всё, он в отчаянии решится пройти испытания Клинка.

А Вальтер… Что ж, пока эта крыса формально чиста. Никто не свяжет его со случившимся, и я спокойно продолжу использовать его.

Мятеж должен грянуть в тот миг, когда Райан будет уязвимее всего. Сразу после похорон его любимой.

Чтобы обрести свободу, мне нужен маг, чья судьба и душа напоминали мою до того, как началось моё грехопадение и я отвернулся от Творца.

Райан подходил идеально даже судьбой.

Как и мне, ему приходилось сражаться за всё, что он сейчас имеет. Хотя наши испытания всё равно несоизмеримы.

Ведь я — ущербная тень собственной сестры. Близнец, родившийся практически без магии и святой Силы, слепой и болезный, ничтожный. Я должен был умереть, едва появившись на свет, чтобы она унаследовала Дар Небесной крови. Весь, до последней капли.

Но я выжил…

Со стороны руин вновь повеяло скорбью и магия Роксаны вдруг развеялась. Душа Джайны покинула этот мир, а вместе с ней рухнул и барьер Богини.

Я не удержался и подлетел ближе, подсматривая из-за деревьев за безутешным драконом. В одном я не соврал Лейку — прервать их прощание было за гранью даже для меня.

Боль от потери близнеца до сих пор разъедала мою душу, и чем ниже я падал, тем сильнее она становилась. Как и ярость от утраты Тамарис, единственной женщины, которую я действительно любил и ради которой готов был на всё.

Забавно, что в итоге именно она отрубила мне голову…

Стоило закрыть глаза и образ Дамира, прижимающего к груди тело Джайны, сменился другим. Я увидел себя, моложе и слабее… Я был слишком глупый, чтобы понять, в какую ловушку загнал меня Творец, и слишком ничтожный, чтобы это изменить…

— Я ненавижу тебя! Я проклинаю тебя! — мой призрак из видения поднял взгляд к небесам и зарычал раненым зверем, прижимая к себе мертвое тело сестры. — Я посвятил тебе всю жизнь, я прославлял имя твоё и служит тебе, но тебе всего было мало! Ты отнял всех, кто любил меня и кого любил я!

Тогда я верил, что проклятие Небесной крови можно обойти, и мы с Йороной выживем оба. Никто из нас не поглотит магию другого и мы сумеем разделить это бремя на двоих.

Я не хотел вредить ей, только стать достаточно сильным, чтобы защищать…

— Я верну тебя…

Воспоминания пошли рябью… Теперь я видел свою лабораторию.

Жуткое место, где я создавал чудовищ и экспериментировал с магией, пытаясь постичь тайну нашего проклятия и воскресить сестру.

Я стал Творцом нечисти, Богом мертвецов…

— Я верну всех, кто однажды оставил меня… А после я уничтожу и вновь подниму тех, кто ещё рядом, сделав совершенными, свободными от воли Первого создателя… — шептал мой призрак. — Я больше никогда не буду оставлен. Мы будем вместе. Вечно… В мире, который создам Я, и где не будет место для НЕГО!

Воспоминания вспыхнули и осыпались прахом. Тогда я проиграл… Да и после проигрывал бесчисленное количество раз. Мою душу заключили в моём же черепе и скрепили ловушку клинком, выкованным из магии моей любимой Тамарис.

Достать меч мог только тот, кто получил осколок созданного мною Таланта, и потомки первых Стражей клинка. А сам меч стал моей вечной тюрьмой и ловушкой, приманивающих тех, кто мог повторить мой путь.

Падшие Мастера и истинные Грешники… Их души были пищей для меча и поддерживали мои цепи. А светлые души, способные выдержать мою тьму и противостоять ей, становились временными хозяевами клинка и убивали таких, как Вальтер.

Этот цикл казался бесконечным, но я сумел найти лазейку.

Заполучив тело Райана, я смогу снова стать собой, вернуть утраченную Силу и закончить то, что не успел в своем мире.

Если повезёт, я даже смогу сделать из Рейвен новую Тамарис. Ведь она — её прямой потомок.

— Жди, моя проклятая королева, — прошептал, вспоминая лицо предавшей меня возлюбленной, — я найду твою тень в любом из миров и вновь сделаю своей!

Рейвен

Голова гудела, мышцы тянуло от боли. После прорыва прошло больше пятнадцати часов, но ни я, ни остальные ликвидаторы не сомкнули глаз.

Подвиг Джайны спас огромное количество жизней. И речь не только про бойцов Шторма, которым она приказала покинуть гарнизон незадолго до удара, и рабочих, дежуривших на лесопилке неподалёку. Гряда тянулась по всей северной границе империи, и последствия её обрушения невозможно было представить в полной мере.

Без уцелевших воинов Шторма ликвидаторы первой волны не сумели бы удержать тварей, пока Дамир возводил новую Стену. Но несмотря на приложенные усилия, жертв оказалось немало. Ведущую роль в этом сыграли обезумевшие твари Килграха, гоблины и орки.

Волны Хаоса, растекающиеся от Раскола, и ядовитые испарения вызвали Буйство крови. Монстры, попавшие под его действие, вначале нападали друг на друга, а после сбились в огромную стаю и бросились на близлежащие деревни.

Большая часть чудовищ и орков успела преодолеть границу до того, как Дамир закончил защитный купол.

Нам повезло, что магия Тёмного Бога спугнула монстров и волна ушла в другую сторону. Благодаря этому выжили и мы с Дамиром, и Райан.

Император истратил всю магию, чтобы быстро перекинуть драконов-ликвидаторов к Расколу. Он едва не погиб, уводя часть тварей вглубь Килграха. Его спасло чудо. Я слышала отголоски его разговора с отцом, Райан упоминал призрак Джайны. Сказал, что это она помогла отвести гнавшихся за ним монстров и продержаться до того, как подоспели Жнецы.

Стоило подумать об этом, и на глаза вновь навернулись слёзы. Хотя ещё недавно мне казалось, что душа превратилась в выжженное пепелище и я уже не способна на эмоции…

В результате трагедии погибли двадцать адептов Железного факультета, еще трое пропали без вести и тридцать пять находились в лазарете. Про потери среди Жнецов, Обсидианового корпуса стражей и Янтарных драконов Рэми, даже думать было страшно. Но мы прекрасно знали, что… всё могло закончится в сотню раз хуже.

Отправляясь на задание, я не была уверена, что вернусь. И это чувство гнетущей безысходности сильно отличалось от испытанного мною в Килграхе. Мне впервые было настолько больно и страшно.

Даже когда я угодила в паучьи сети или, когда мы с Дамиром попали в окружение и ему пришлось использовать магию Тёмного Бога, я всё равно чувствовала огонёк надежды. И только в этот раз ощущала лишь ужас и обречённую тоску.

Бой без шанса на победу… Именно такой оказалась бы наша вылазка, если бы не подвиг Джайны.

Я вновь закрыла глаза. Сейчас я была одна, в крохотной палате лазарета. Кроме меня сюда поместили ещё троих. Хельгу с Джессикой и Линсей из четвёрки Каджи. Они ушли недавно. Как и я, не смогли уснуть даже после двойной порции зелья, и решили немного подышать воздухом.