Ширина реки в этом месте чуть меньше мили и это очень много. До точки выхода, где берег это позволяет сделать плыть еще около мили. Такие расстояния делают мою затею полным безумием. Проплыть ночью больше мили в ледяной воде с многочисленными водоворотами, это запредел. Так-то, в идеальных условиях, в теплом море, я легко проплывал в несколько раз больше. На тренировках на местности одетым в гидрокостюм я смог продержаться в воде максимум пятнадцать минут, потом пришлось вылазить из реки и стремглав нестись к машине, чтобы скинув гидрокостюм растереться спиртом, закутаться в одеяло и попить горячий чай из термоса. И то, у меня была толстая страховочная веревка, на которой я болтался в реке, чтобы не унесло течением. В реальности придется провести в воде раза в два больше, веревки не будет и придется плыть наискосок через реку к противоположенному берегу.
Быстрое течение реки с одной стороны на пользу, а с другой стороны, меня запросто может пронести мимо точки выхода, поэтому нужно ее увидеть заранее. Само место выхода, я отметил мигающим красным маячком, установив его сегодня днем за большим валуном и там же неподалеку тщательно спрятав сумку со сменными теплыми вещами, бутылочкой спирта и термосом с горячим чаем. Ночью я должен буду увидеть маячок, когда буду проплывать мимо валуна. Если находиться сверху по течению, там где мост, то его не видно, чтобы те кто не нужно не заглянули ко мне на огонек. А вот если плыть снизу, то можно и рассмотреть. Но кому, спрашивается, нужно рассматривать что-то на реке в безлюдной местности холодной зимней ночью?
Заранее арендованная на вторые права украденные в фтинесс зале машина, с моими вещами, спокойно стоит на стоянке перед придорожным мотелем, который находится почти в четырех милях от точки выхода из воды. Надеюсь, что успею туда примчаться, прежде чем поисковая команда доберется до противоположного берега, и начнет его обшаривать. Работающий мост находится в двадцати с лишним милях от ремонтирующегося, а это, как минимум час, пока туда примчатся копы.
Больше всего меня сейчас беспокоит река. Несмотря на всю подготовку, тренировки и решимость, мне сейчас реально страшно. Страшно настолько, что я даже готов все отменить. А может, хрен с ним, с этим утоплением? Все равно ФБР может не повестись на мою уловку и продолжать поиски. Может, просто залечь на дно и через время попробовать уйти через мексиканскую границу, а там уже двинуть дальше по Латинской Америке? Оттуда вернутся на Родину, будет легче, чем из США. Деньги у меня есть, документы сделаю. Может, действительно, ну его на хрен и давай обратно?
Нет. Понимаю, что нужно идти до конца, а сейчас просто меня накрыла минутная слабость. РУМО и ЦРУ слишком заинтересованы в моей скромной персоне, и зная, что я жив, будут искать, не считаясь со средствами и временем. Мне ведь даже в Союзе не дадут покоя, вернись я туда. Если ЦРУ получило полную информацию из ГРУ обо мне сейчас, то появись я дома, хоть завтра, хоть через пару лет, то, рано или поздно, сработает сторожок, и все начнется сначала. Причем в гораздо худших условиях, ведь тогда меня смогут шантажировать матерью и близкими людьми. Чем дальше, тем сильнее щупальца америкосов будут проникать в СССР, а потом и в новую Россию. В девяностых пиндосы будут чуть ли не напрямую управлять всеми кусками бывшего СССР. Это уже после того, как ЕБН уйдет, западным кукловодам начнут понемногу давать окорот в России. И то, процесс осознания, что Запад, душа в объятиях, тащит нас как баранов на бойню, затянется до аж Крымской весны. И даже позже, в наших верхах еще будут витать иллюзии о возможности как-то договориться «с нашими западными партнерами», гвоздь бы им в печенку.
Если здраво поразмыслить, то спокойно выдохнуть, мне можно будет только в две тысячи двадцать четвертом, если доживу. Ведь только тогда мое послезнание закончится, и с меня абсолютно нечего будет взять. Значит, Юра Костылев должен умереть именно сегодня, в холодной воде Миссисипи. А вот выживет ли сегодня Сергей Королев, будет уже зависеть только от меня и от моей удачи.
* * *
Блин, жарко то как. Чувствую, как весь взмок под поддетым под верхнюю одежду гидрокостюмом. Проверяю ласты и баллон с воздухом. Все лежит под передними сидениями. Когда машина чебурахнется с моста и будет тонуть, у меня еще будет время скинуть обувку, надеть ласты, маску и взять баллон. Но по любому, нужно все перепроверить еще раз, чтобы потом, не дай бог, лихорадочно не искать что-то по всей машине. Сумка с уликами для полиции лежит на заднем сидении. Осталось только присовокупить сюда еще один ствол притрофеенный у «зеленых беретов» и сумку с деньгами из банка, которую мне еще нужно добыть. Все, пора. Беру лежащую на пассажирском сидении маску Рейгана. Понимаю, что это плагиат, но уж больно мне понравилась идея в известном фильме «На гребне волны», с Патриком Суэйзи и Киану Ривзом в главных ролях, грабить банки в масках президентов, поэтому специально приобрел себе маску старины Рони для такого удобного случая. Надеваю маску на лицо и выхожу из машины. Ставки сделаны!
Врываюсь в банк. Я здесь уже был три дня назад и все внутри мне знакомо. Передо мной довольно большое помещение. В дальнем от входа конце большая деревянная стойка со стеклом во всю длину поверх широкой панели. В стекле вырезаны, окошечки, за которыми сидят банковские служащие, ведущие прием. Все окошки заняты. За большим столом сидит еще несколько человек заполняющих документы. У двери находится крепкий мужчина средних лет в темном костюме. При виде залетевшего в банк чуда с маской Рейгана на лице, стволом в левой руке и кожаной сумкой в правой, охранник проявил хорошую реакцию и сразу полез за пистолетом под пиджак. Не даю ему достать ствол, а просто коротко бью левый боковой в челюсть, и ствол мне при этом совсем не мешает, а наоборот придает удару добавочную мощь. По статистике, левый боковой в боксе, это один из самых нокаутирующих ударов. Статистика не обманула и охранник, закатив глаза, падает на пол. Стреляю вверх в потолок и угрожающе ору.
— Все быстро на пол, вашу мать! На пол, я сказал!
Часть посетителей, послушно завалилась на линолеум, но несколько так и остались стоять с расширенными от ужаса глазами. Подскакиваю к стойке. Еще раз стреляю вверх так, что с потолка летят осколки разбитой пулей лампы и ору на замешкавшегося у окошка мужчину.
— Тебе что башку прострелить, козел?
Для придания ускорения, стреляю ему прямо под ноги. Мужик падает на пол и закрывает голову руками. Остальные оставшиеся на ногах тоже падают вниз. Краем глаза вижу как симпатичная чернокожая девушка за окошком, единственная из служащих оставшаяся на своем стуле, шарит рукой под столом. Наверное, нажимает кнопку вызова полиции. Умничка! Мне того и надо. Но, вместо слов одобрения, устрашающе ору.
— Быстро деньги из сейфа в сумку, сука! — И кидаю ей сумку через стеклянный барьер. — Пристрелю на хрен!
Стреляю через окошко в стену, на которой висит большой рекламный плакат региональной банковской сети «First Iowa Bank», на котором изображено красивое здание с колоннами на фоне пшеничного поля, а внизу слоган «Your future grows with us since 1923» (* ваше будущее растет вместе с нами с 1923 года). Девчонка подхватывает сумку, и опрометью, спотыкаясь на ходу, бежит к сейфу. Время пошло. У меня сейчас всего пара-тройка минут, пока сюда не примчится полиция, поэтому нужно поторопиться, чтобы меня не повязали прямо на выходе.
Тем временем девушка нагребает деньги в сумку, а я, отсчитывая про себя утекающие как песок между пальцев секунды, вожу взглядом по залу, чтобы никто не дай бог ничем меня не огрел сзади, или еще хуже не достал ствол. Здесь, все таки Америка и ствол с собой может быть буквально у каждого. Никто не делает никаких попыток подняться. Некоторые, правда, пытаются подглядывать за мной. Смотрите, на здоровье, мне это никак не помешает, и ничего кроме маски старины Ронни вы не увидите. Главное под руку не лезьте. Охранник у двери так и лежит не шевелится. Крепко я его приложил, однако. Ладно, оклемается, по виду он мужик крепкий. Тем временем контрольное время уходит.
