— Ого! — Изумился я. — Славно, однако, меня приложило тем взрывом. Кстати, а где я сейчас нахожусь и как сюда попал?

— А что вы помните о взрыве, и вообще о ситуации, в результате которой вы здесь оказались?

Линда, мягко улыбаясь, смотрит на меня. Она проигнорировала мой вопрос о местонахождении. Ладно, пока не время настаивать. Нужно для начала понять, что к чему, а потом уже качать права.

— Помню, как подошел к своей машине на парковке у фитнесс центра. Мне нужно было успеть на подписание важного договора. На улице было холодно, и лежал снег. Потом открыл дверь, сел в машину, повернул ключ зажигания, дальше ослепительная вспышка и вот, очнулся я только здесь. — Отвечаю ей

— А что у вас за машина? Ну та, в которой произошел взрыв.

— Да ничего особенного, — не задумываясь отвечаю ей. — Тойота Ленд Крузер, двухсотый, рестайлинговый, двадцатого года выпуска.

— Двадцатого? — Удивленно уточняет Линда.

— Ну да, — утвердительно киваю я. — Две тысячи двадцатого года. Не новье, конечно, но вполне в приличном состоянии. Знаете, люблю внедорожники, и обычно они у меня долго ходят. До этого у меня был «мерин», американец GL — класс, трехсот пятидесятый, десятого года. Две тысячи десятого. Я на нем десять лет откатался, пока не взял свой «Крузак».

— Любите автомобили?

— Да, машина, это часть современного делового человека, — улыбаюсь женщине.

— Ладно, — улыбается в ответ Линда и раскрывает папку, готовясь записывать. — Давайте перейдем к делу, работа прежде всего. Сначала интервью, а потом уже поговорим с вами об автомобилях. Как вас зовут, где и когда вы родились?

— Королев Сергей Павлович, тысяча девятьсот семидесятого года рождения — отвечаю я, наблюдая, как Линда аккуратно выводит буквы английского алфавита на белом листочке.

Интервью касалось обычных вопросов: мои родители, перенесенные в детстве болезни, образование, место жительства. Я отвечал, а Линда записывала все на листочек. Чем дальше, тем больше внутри меня нарастало какое-то внутреннее сопротивление. Что-то тут не так. Почему я именно здесь, а не остался в России? Что это за страна и как я сюда попал? Линда не ответила на прямой вопрос, где я. Почему мне не возвращают мой телефон? Все здесь очень вежливы, но что-то беспокоит. Вместо ответа на очередной вопрос решаю немного прояснить ситуацию

— Линда, у меня тоже есть к вам несколько вопросов. Не могли бы вы мне пояснить, где я сейчас нахожусь, как здесь оказался и вообще растолковать ситуацию?

— Боюсь, я мало вам могу в этом помочь. Я всего лишь ваш лечащий врач. — Очаровательно улыбается женщина — Вы находитесь в лечебном учреждении города Бетесда, штат Мэрилэнд. Вас доставили сюда около месяца назад в бессознательном состоянии. Все это время вы находились в состоянии комы и только вчера впервые пришли в сознание. Больше мне о вас ничего неизвестно, кроме того, что вы мне сейчас рассказали в интервью.

Вот как! Я был прав, все таки это Штаты. Хм, в виду событий последних двух лет, не лучшее место для моего лечения. Надеюсь у пацанов были достаточные основания, чтобы вот так отправить меня сюда.

— А могу я попросить вас вернуть мне мой мобильник? У меня в России большой бизнес и мне очень важно связаться с партнерами, чтобы выяснить, что со мной случилось и как обстоят дела. — Спрашиваю, глядя прямо в ее изучающие глаза, и с нажимом добавляю. — Тем более, после такого большого перерыва.

— Мобильник? — Непонимающе перепрашивает Линда, делая круглые глаза.

— Ну да, мой мобильный телефон, — уточняю я, может мой слэнг непонятен для нее.

— Боюсь, в этом я тоже не смогу вам помочь, мистер Королефф — сокрушенно разводит руками Линда. — Насколько я знаю, среди ваших вещей не было никакого телефона. Возможно, он где-то затерялся. Я наведу справки. Объясните, как он выглядел?

— Обычный четырнадцатый «Айфон» серебристого цвета, модель конечно не новая, но я к нему уже привык и не хочу пока менять.

— А можно поподробней? — Линда мило улыбается. — Признаться, я в технике абсолютный профан, и вряд ли ваше лаконичное описание мне сильно поможет в поисках.

— Это потому что вы, наверное, сторонник «Андроида», — усмехаюсь я. — Я раньше тоже сидел на «Андроиде», предпочитая «Самсунги», но потом, когда у меня оказался двенадцатый «Айфон» и я попробовал «АйОс», то изменил свое мнение и предпочтения.

Линда ушла. Я решил, что с меня достаточно вопросов и изобразил усталость и сонливость, давая понять, что выдохся. Да что там лукавить, я реально выдохся, как будто вагоны разгружал, а не отвечал на вопросы. Заметив мое состояние, она очаровательно улыбнувшись, захлопнула папку и, сказав, что мы продолжим нашу беседу в следующий раз, вышла из палаты, оставив меня в одиночестве.

Меня снова клонит в сон, но внутри что-то ворочается и прямо таки бьет в набат. Никак не могу понять, что именно? Что же не так? Значит я сейчас в Штатах, но как сюда попал? Я раньше частенько бывал в США и даже прожил здесь несколько лет с небольшими перерывами. У меня есть действующая виза, оформленная по большому блату. По идее, Рома Маргоев мог все это организовать. У него по бизнесу налажены надежные каналы связи со Штатами, есть там много деловых партнеров и даже санкции не смогли это изменить. Если кто то организовал едва не закончившееся успехом покушение, то убрать меня из России весьма здравая идея. Здесь достать мою драгоценную тушку будет не в пример сложней.

Тогда почему именно Бетесда? Это ведь небольшой пригород Вашингтона и, насколько я помню, в нем много престижных медицинских центров, в том числе и Walter Reed National Military Medical Center, в котором лечили даже президентов США. Забавно было бы, если бы я оказался именно в нем. Хотя, если судить по обстановке, и по приборам, это гораздо менее престижное заведение. Тут все какое-то старое, что ли. Старое не в смысле ветхое и убитое, а вроде новое, но какое-то архаичное. Наверное, какая-то маленькая частная клиника, которая не может позволить себе современное оборудование. Ладно, возьмем это на заметку.

Теперь о более тревожном. Когда Линда выходила, я увидел, что у двери в коридоре на стуле сидит плечистый молодой человек в форме морпеха. Меня охраняет морская пехота? Черт возьми! На это даже у Ромки не хватило бы связей. Это совсем другой уровень. А может парень просто пришел к кому-то и сидит там, в ожидании, когда его позовут? Звучит натянуто как-то Зачем тогда ему сидеть именно у моей палаты? Реально это больше похоже на охрану, ведь он с нарукавной повязкой и оружием. Только вот от кого меня охраняют? Боятся, что на меня снова будет произведено покушение? Вряд ли. Думаю, вернее будет предположить, что меня так контролируют, чтобы я никуда отсюда не смылся. Я сейчас в таком состоянии, что даже до сортира, который находится здесь же в палате, не доберусь без посторонней помощи, а не то, что сбежать отсюда. Да и зачем мне бежать, я же не преступник? А с другой стороны, зачем меня контролировать? Я вроде никак здесь в штатах не засветился с плохой стороны. Была пара инцидентов, но это было давно и зуб даю, что их не спалили, да и все всплыло бы гораздо раньше, а я потом после этого много раз приезжал сюда без проблем.

Надо бы как то прояснить ситуацию, а пока поменьше болтать. Сегодня я ничего особого про себя вроде не рассказал. Так, обычные данные, которые легко можно было бы узнать из анкет, которые я не раз заполнял при подаче на визу в посольстве. Хотя, на своем опыте знаю что у них тут бюрократия еще почище нашей российской. Мы еще болтали с Линдой про телефоны и машины. Она оказалась очень любопытной, выспрашивая меня разные технические подробности смартфонов. Такое впечатление, что она действительно не дружит с техникой, а теперь внезапно вдруг заинтересовалась. Не удивлюсь, если у нее до сих пор простая кнопочная звонилка, а не нормальный смартфон. Есть такие чудики, которые боятся разных вирусов и кражи личных данных, поэтому либо вообще не пользуются мобилками, либо держат у себя архаичные модели звонилок. А так, глядя на Линду с виду и не скажешь. Вроде современная женщина, а со своими загонами.