— Ну ладно, будем надеяться, что это так и останется, — кивнул Келли. — Не хотелось бы, чтобы в это дело вмешалась еще одна сторона.

— Пол, мы ведь с тобой договорились, что все вопросы с моими людьми я буду решать сам — Келли тяжело смотрит на сенатора Пола Гаррисона, который отвечает ему спокойным и уверенным взглядом.

— Что ты мне сейчас хочешь предъявить Том? — Лениво спрашивает сенатор. — Если ты что-то хочешь мне сказать, то делай это прямо. Мы с тобой давние друзья и деловые партнеры, и мне не нужны недосказанности между нами.

— Хорошо, Пол, — соглашается Келли, — Если ты за прямоту, то я имел в виду Линду Браун, которую три дня назад сбил неизвестный водитель на седане и скрылся с места аварии.

— И ты сразу увязал это со мной? — С любопытством уставился Гаррисон на Келли. — С чего ты взял, что я приложил к этому руку?

— С того, что это ты говорил мне, что нужно проредить тех, кто в курсе тайны русского. Ты в нашем разговоре заметил, что круг посвященных слишком широк и неплохо бы его уменьшить.

— Не отрицаю, я сказал это. — Спокойно подтвердил сенатор. — Но если ты помнишь, ты тогда же ответил, что со своими людьми решишь все вопросы сам.

— Да, именно так. Так зачем же ты полез в мою епархию? — Не отступил Келли. — Не думаешь же ты, что я не увяжу произошедшее с твоим интересом к этому делу.

— Том, допустим, только допустим, что я имею к этому какое-то отдаленное отношение, но скажи мне, пожалуйста, почему ты не решил вопрос с Линдой сам?

— А я должен был с ней что-то решать, Пол? С чего бы это мне делать?

— Линда была слабым звеном в твоей команде. Это именно она помогла Юрию бежать из госпиталя, принеся нам столько проблем. И сделав это, она, имея прекрасное представление, зачем нам нужен парень, способна была принести еще немало бед.

— У тебя есть доказательства ее помощи Юрию? — Тут же вскинулся Келли. — Объясни, на чем основывается твоя уверенность?

— Прямых доказательств у меня нет, Том, но они и не нужны, потому что косвенных выше крыши.

— Ну, давай, изложи мне свои косвенные доказательства.

— Во-первых, именно Линда постоянно тормозила работу Уотсона и Фергюссона со своим пациентом, оттягивая время пока он не восстановит физическую форму и не сможет совершить побег.

— Это была элементарная забота врача о своем пациенте, Пол.

— Хорошо, тогда почему Линда скрыла от всех факт, что физические возможности Юрия намного выше тех, что он демонстрировал на момент побега, хотя массажист ей об этом говорил. — Привел новый аргумент Гаррисон.

— Физическое состояние пациента, это не ее дело, Пол. Об этом должны были заботиться массажист и врач реабилитолог. Не понимаю, почему ты это ставишь в вину именно Линде.

— Потому, что именно она была его лечащим врачом и к ней сходились все ниточки, часть которых она предпочла от тебя утаить.

— Не утаить, а не посчитать значительным то, что ее конкретно не касалось.

— Почему, тогда она отказалась проходить полиграф?

— Да мало ли почему. Она женщина и как любая из них могла посчитать, что Монтано слишком глубоко хочет засунуть свой нос в ее личные дела. Есть много людей, которые ни за что не хотят быть допрошенными с помощью полиграфа. — развел руками Келли, и спросил с злой насмешкой — И это все? Только поэтому я должен был разобраться с Линдой?

— Нет, не только по этому. — Как ни в чем не бывало усмехнулся Гаррисон — В последнем разговоре с Уотсоном и Фергюссоном, русский пугал их, сказав что все те, кто знает о нем, находятся под угрозой, и за их жизнь он не даст ни цента. Так вот именно Линда, которая тоже слышала этот разговор, устроила потом истерику в Ричарду и Майклу в страхе за свою жизнь. Они ее успокоили, но скорее всего она им не поверила и решила помочь сбежать русскому, чтобы отвести от себя опасность. Ну, по крайней мере, она так считала, но этим она все же предала, Том

— Это никак не доказуемо, и поэтому помощь Линды в побеге Юрия, это только твои домыслы, Пол.

— Домыслы? А что ты скажешь на это? — Сенатор протянул Келли тоненькую папочку с документами. — Изучи на досуге, Том. Совсем недавно твоя невинная овечка приобрела акции никому не известной компании Майкрософт на двадцать тысяч долларов. Она сняла абсолютно все, что у нее было, и вложила в непонятную компанию, занимающуюся программным обеспечением. А теперь прикинь, что русский, только выйдя из комы, говорил Линде о расцвете компьютерных технологий в его время. Он расплатился с ней знаниями о том, какая компания будет на коне и следовательно принесет баснословные барыши через какое-то время. И это уже совсем не домыслы, Том. Это факт, на который глаза не закроешь. Линда никогда не занималась акциями, предпочитая держать все свои сбережения на счетах в банках, а тут такая резкая смена поведения. Нет, Том, покупка акций — это уже прямая улика.

— У Линды и Уотсона должен был быть ребенок. — Глухо сказал Келли, беря в руки папку.

— Разве это меняет тот факт, что она нарушила контракт, предала свою страну, и то, что она была опасна? — Спокойно ответил сенатор. — А теперь скажи мне, Том. Ты ручаешься за Уотсона? Можем ли мы теперь доверять ему? Ведь на Уотсоне сейчас очень много завязано.

— Уотсон лучше всех знает, как мыслит Юрий, — твердо ответил Келли.— Он опытный агент и всей душой предан нашей стране. Именно Уотсон разгадал, что парень продолжал скрываться в лесу Саурлэнда. Предупреждаю, оставь моих людей в покое, Пол. Я не дам тебе больше тронуть ни одного моего человека. Иначе, все наши договоренности можешь считать разорванными, и я пойду против тебя. И да, на всякий случай. Если меня вдруг собьет машина, или я случайно подавлюсь куриной косточкой, то содержание наших бесед уйдет в сенатскую комиссию и тогда тебе и твоим покровителям очень не поздоровится. Не думай, что я не позаботился о своей безопасности.

— Ну зачем ты так, Том? — Укоризненно покачал головой сенатор. — Мы же с тобой старые друзья, и я никогда бы так не поступил. Линда Браун, оказалась порченным плодом. Нельзя дать загнить всему лесу, из-за одного пораженного короедом дерева. Обещаю, что твоих людей никто не тронет, но мы все равно проследим за ними, чтобы не было больше эксцессов как с Линдой. И если что то с ними будет не так, то решение по ним, будешь принимать уже ты сам.

— Хорошо, Пол. — Ответил Келли, поднимаясь из кресла, давая понять что разговор закончен. — Надеюсь, что мы поняли друг друга.

— Конечно, Том, — любезно улыбнулся в ответ сенатор. — Давай поскорее забудем это маленькое недоразумение и сосредоточимся на нашем общем деле. Нам вместе предстоит сделать еще очень многое, что не заканчивается на этом русском.

В Чикаго автобус добрался ровно по расписанию, без приключений и на автовокзале меня тоже никто не ждал. Но я все же, на всякий случай, вышел из автобуса вместе с Сарой и ее сыном, помогая нести багаж и используя их таким образом как прикрытие. Проводив новых знакомых до стоянки, я посадил их на такси. Со стороны мы выглядели как молодая пара с ребенком, что мне было как нельзя кстати. Сара на прощанье благодарно чмокнула меня в щечку и даже сунула мне в руку визитку, намекая на то, что была бы совсем не против увидеть симпатичного и обаятельного коммивояжера еще раз. Я рассыпался в уверениях, что обязательно позвоню, как только разделаюсь с делами и сохранил визитку, мало ли как все обернется, а знакомая девушка в городе, может быть весьма кстати.

В Чикаго мы прибыли ближе к восьми вечера, но я все же без проблем, не предъявляя никаких документов и оплатив за два дня наличными, устроился в небольшой гостевой дом на на Линкольн-авеню. По истечении этих дней, нашел хороший вариант для более длительного проживания через газету объявлений «Chicago Reader». Это был гостевой дом формата «Bed Breakfast» (BB) в жилом районе неподалеку от парка. Что для меня немаловажно, документов с меня в гостевом доме никто тоже не потребовал, удовольствовавшись вымышленными именем и фамилией в журнале регистрации. Оплата за проживание наличными, что тоже весьма кстати и как бонус, вполне приличный завтрак.