— То есть, ты предлагаешь?
— Я ничего не предлагаю, Том. Просто мягко указываю на то, что слишком много людей знает то, чего им знать не следует. Это уже привело к побегу объекта из госпиталя. Не думаешь же ты, что он смог уйти самостоятельно?
— Такой вариант маловероятен, но не исключен, — вынужден признать Келли. — Посторонняя помощь, скорее всего, была.
— Я тоже об этом. Больше кроме тех, кто уже в курсе, никто не должен знать, зачем нам нужен парень. А с теми, кто уже в курсе, мы подумаем, как сделать так, чтобы информация никуда больше не утекла. Когда объект будет локализован и изолирован, работать с ним должен очень ограниченный круг людей, которым можно на сто процентов доверять.
— Я уверен во всех своих людях, Пол и доверяю им. — Твердо сказал Келли.
— Тем лучше, Том. Тем лучше. Всегда приятно видеть такую защиту своих подчиненных со стороны руководства. надеюсь твои люди осознают, насколько им повезло с руководителем.
* * *
Сижу и медитирую в позиции дзадзен в скальной нише, глубиной около двух метров, которая спрятана от чужого взгляда за густыми зарослями можжевельника. Пещерка небольшая, всего полтора метра в самой высокой части у входа и около метра у противоположной от входа стены. Ширина наоборот, у входа всего метр, а в глубине увеличивается до двух с половиной. Здесь, конечно, особо не разгуляешься, но мне гулять и не нужно. Нужно сидеть очень тихо, чтобы ни одна зараза не услышала ни звука. Шум и запах сейчас мои самые большие враги, поэтому борюсь с ними изо всех сил.
В пещере я обустроил себе вполне уютное лежбище. Хорошо что, заранее, на этапе сбора сумки подумал и о туристическом коврике и о теплом свитере и о непромокаемой теплой брезентовой куртке с капюшоном, и о запасном белье. Ночами температура на склоне опускается уже до трех-пяти градусов по Цельсию. Это не мороз, конечно, но уже весьма зябко. Днем, конечно, повеселее. Бывает аж до пятнадцати градусов тепла, но все равно веет холодом от остывшей за ночь скальной породы. Огонь не жгу вообще, несмотря на наличие огнива и сухих веток. Опасаюсь, что выдам себя запахом костра, который разносится на местности довольно далеко. Натасканные загодя ветви сосны срезанные подальше от пещеры, использую в качестве подстилки, на которую положил поверх туристический коврик, это помогает изолировать себя от леденящей скалы и сохранить драгоценное тепло. Ветки для постели старался срезать так, чтобы это было не заметно и сразу затирал свежий срез землей, чтобы не бросался в глаза.
Сегодня пошел уже десятый день как я прячусь на северном склоне горного заповедника Саурлэнд. За это время у меня сложился четкий распорядок жизни в затворничестве. Ночью, когда холодно и темно, я активен, а днем, когда воздух прогревается до комфортных плюс десяти — пятнадцати градусов, ложусь спать, надев на себя побольше одежды, чтобы тело не остывало во время сна.
По ночам я тренируюсь, медитирую, и снова тренируюсь. Часто шепотом повторяю заученные с Кевином упражнения для устранения акцента. Мне нужно побыстрее стать своим среди американцев, не привлекая внимание акцентом, который, кстати, уже едва различим. Перемежая физическую активность с медитациями, я греюсь, а потом снова остываю и так по кругу. В пещере особо не развернешься, поэтому в качестве тренировки в основном отжимаюсь, качаю пресс, делаю приседания и занимаюсь изометрией, толкая стены и работая с толстой крепкой палкой, которую пытаюсь сломать или растянуть. Долго стою в статике в различных стойках из ушу, где сильно задействованы ноги, после обязательно разминаю затекшие суставы и растягиваюсь. Иногда рискую заниматься снаружи на небольшой площадке укрытой от постороннего взгляда скалой и зарослями. Там отрабатываю связки ударов и бой с тенью, но не злоупотребляю, опасаясь что, те кто меня ищут могут использовать наблюдателей с ПНВ. Может быть это паранойя, но лучше, как говорится перебдеть, чем куковать потом где-нибудь в темных казематах ЦРУ.
Кроме всего прочего, ночь это время, когда я рискую покинуть пещеру, чтобы пополнить запас воды. У меня всего две полуторалитровые пластиковые бутылки и воду я расходую очень экономно, чтобы сократить опасные вылазки к источникам воды. Неподалеку от моей пещеры, есть несколько родников, а так же есть пара ручьев внизу склона. Каждый выход к источнику воды, для меня это целая операция. В самом начале отсидки я два раза чуть не попал в засады, выставленные рядом с местами моего водопоя. Каждый раз меня спасало только то, что я двигаюсь в темноте очень медленно и надолго замираю вслушиваясь в тишину. Спешить здесь нельзя, иначе неосторожный шаг может выдать меня упавшим камешком, или некстати хрустнувшей веткой. Дорога туда и обратно, которую можно проделать неспешным шагом минут за двадцать, занимает у меня до двух часов.
Именно осторожность и замедленные движения дали мне возможность в первый раз услышать негромкий разговор засады у ручья. Передвигаясь буквально как весьма неторопливая черепаха, я услышал как вполголоса перевариваются два американских мужика, вспоминая какую-то бабу, с которой они недавно по очереди танцевали в баре. По итогу ни у одного, ни у другого не выгорело, но они надеялись по возвращении на место дислокации исправить это досадное упущение. Я мысленно пожелал им удачи с той бабой и очень осторожно ушел к запасному роднику. Никакой злости к тем парням у меня не было. Скорее всего эти мужички из «Hostage Rescue Team» от ФБР, привлекаемые именно на подобные моему случаи. Это их работа, и по большому счету, они защищают свою страну от типов вроде меня. С другой стороны, я сюда к ним сам не напрашивался, меня привезли в коматозном состоянии и, в любом случае, никакие угрызения совести не помешают мне перерезать им глотки, попробуй они меня взять.
Второй раз засада выдала себя запахом сигарет. Здесь на свежем воздухе у меня сильно обострилось обоняние и я метров за двадцать, как собака, почуял запах дыма сигареты. Кто это был не знаю, но явно просто так человек ночью не будет сидеть в горах у родника. Тогда я снова замер и, убедившись, что остался незамеченным, тихо ушел на запасной источник.
У меня есть три основных точки, для набора воды и походы на разные, я чередую в случайном порядке. Эти точки я заприметил еще в тот день, когда, скрываясь от погони, пришел на северный склон заповедника. Тогда я излазил его вдоль и поперек, чтобы найти подходящее место для укрытия. Свою нынешнюю пещеру я буквально случайно обнаружил только через полтора часа кропотливых поисков, наткнувшись по пути на два ручья и несколько родников. Вообще заповедник Саурлэнд занимает площадь около двенадцати квадратных километров или три тысячи акров по местному. Я выбрал именно северную скалистую часть, как наиболее труднодоступную и безлюдную. Здесь в обычное время могут появиться только случайные люди. Сейчас любой человек для меня априори опасен, и я считаю его членом поисковой команды.
Не думаю, что мои преследователи знают, что я затаился именно здесь. Они бы тогда нагнали сюда кучу народа, обшарили бы здесь каждую выемку и перевернули каждый камень, не смотря на обширность заповедника. Эта территория отрабатывается по протоколу, наряду со всеми лесными массивами неподалеку от Принстона. Засады у источников воды были поставлены на удачу, но удача, благодаря осторожности, сейчас на моей стороне. Но все же стараюсь быть максимально аккуратным и с шумом и с запахами. Для этого все твердые отходы жизнедеятельности организма, по ночам закапываю в расщелине в паре сотен метров от своей пещеры, предварительно помещая их в непроницаемый пакет, упаковка которых у меня есть с собой. Для мочи у меня есть отдельная бутылочка, которой пользуюсь в пещере, а содержимое потом сливаю в ямку, там же где прячу твердые отходы, присыпая потом все это сверху землей.
В первую неделю нахождения в пещере, я несколько раз слышал лай собак и даже далекие разговоры. Сто процентов это поисковые команды шерстили склон. Мою пещеру, слава богу, не нашли, уж больно хитро она запрятана, да и я предпринял много усилий, чтобы сбить погоню со следа и отбить запах. Начиная с восьмого дня, собачьего лая не слышно вообще, как уже не слышно гула вертолетов, патрулирующих воздушное пространство над заповедником. Вертолет впервые появился через пару часов после того, как я укрылся в пещере и потом облетал территорию по два три раза в день. Засады у водных источников тоже выставлять перестали. Но я все так же продолжаю тратить по два часа на дорогу к источнику воды и обратно. Обидно было бы влететь, когда моя задумка «пересидеть» поиски, начинает приносить плоды.
