— Пытать будете? — Понимающе усмехнулся я.

— Фу! Зачем же так грубо? — Покачал головой Майкл. — Мы живем в современном и технологичном мире. Не в таком, конечно технологичном как тот, откуда ты к нам пришел, но поверь, мы и здесь тоже кое-что умеем.

— Ну да, слышал. — Киваю с умным видом — Детектор лжи, гипноз, «сыворотка правды» и прочие достижения передовой научной мысли.

— И это тоже. — Подтвердил Фергюссон и обезоруживающе улыбнулся — Но зачем нам все это? Ведь гораздо проще и приятней для нас всех, будет обойтись без подобных крайностей.

— Да я бы рад обойтись без крайностей. — Обвожу глазами собеседников — Но реально не понимаю, о чем идет разговор и мне даже кажется, что это какая-то дурная шутка. Нет, если вы так хотите, то я буду пришельцем с Альфа — Центавра, или гостем из будущего, готов даже побыть Аврамом Линкольном, чтобы доставить вам особое удовольствие, но только это все будут мои фантазии и никакой пользы ваши уважаемые ведомства из моих россказней не извлекут.

— Хорошо, — ехидно ухмыляется Ричард. — Тогда давай проведем один маленький эксперимент. Кажется, ты только что упомянул детектор лжи. Если ты так уверен в своей правоте, то не против прямо сейчас ответить на наши вопросы, будучи подключенным к этому прибору?

Смотрю в голубые глаза Уотсона и спокойно киваю. Первые детекторы лжи появились в начале ХХ века и представляли собой примитивные приборы измеряющие: давление, пульс, дыхание и позже электрическое сопротивление кожи. Запись показаний велась на бумажную ленту на специальном барабане и напоминала сложный график типа кардиограммы. Специалист наблюдал реакцию, вживую глядя на испытуемого и на график на ленте. После допроса показания дополнительно расшифровывались другими специалистами, которые давали окончательное заключение о правдивости испытуемого.

К середине восьмидесятых годов появились более совершенные аппараты, которые отслеживали реакцию испытуемого по четырем параметрам: дыхание, пульс и давление, электрическая активность кожи и наконец, моторную активность, для исключения попыток схимичить, например, дергая ногой. В это время детектор уже подключался к персональным компьютерам, и запись велась на электронные носители. Существовало два протокола допросов: Control Question Test (CQT) — «тест с контрольными вопросами» — наиболее распространённый и Guilty Knowledge Test (GKT) — «тест на скрытые знания» использовавшийся гораздо реже. Я в своей жизни неоднократно проходил и первый и второй, причем на гораздо более совершенных детекторах XXI века. Думаю, что смогу не дать этим парням себя подловить.

Сижу на стуле подключенный к переносному полиграфу компании Лафайет FactFinder. модель №761−95GA, вокруг которого возятся два молодых парня, тщательно настраивая аппаратуру. Вокруг груди у меня резиновый шланг, на руке манжета для измерения пульса и давления, на пальцах правой руки специальные датчики измеряющие сопротивление кожи, а под задницей подушечка — это чтобы отследить напряжение мышц, если я захочу обмануть полиграф. Ричард и Майкл весело шутят, внимательно наблюдая за мной. Я, спокойно улыбаясь, отвечаю, настраиваясь на предстоящий поединок.

Есть несколько способов обмануть полиграф, особенно такой древний. Первый — это быть совершенно уверенным в своих ответах настолько, чтобы полностью отождествлять себя с Юрой. С этим у меня проблемы, большая часть меня считает себя Сергеем Королевым, и она может себя выдать. Второй — это максимальная концентрация, на какой-то проблеме. Это может быть сильная боль, непреодолимое желание помочиться, или еще что-то подобное, что занимает все ваше естество, не давая сосредоточиться на задаваемых вопросах. И, наконец, третий известный мне способ — это полная релаксация по методикам йогов или даосов, когда тебе становится все по барабану и ничего не волнует.

Решаю воспользоваться комбинацией из первого и второго способов. Максимально расслабляю мышцы тела и начинаю успокаивать дыхание, замедляя его, а за одно сердцебиение и текущие процессы в организме. Через некоторое время вижу себя как бы со стороны. Все окружающее, словно в легкой в дымке. Звуки доносятся как сквозь забившую уши вату, настолько тихо и безэмоционально, что с трудом улавливаю смысл слов. Что-то автоматически отвечаю, на заданные вопросы, но мне все это сейчас настолько по фигу, что даже лишний раз рот разевать неохота.

Я Юрка Костылев, сижу в учительской нашей школы номер двадцать пять. Тут находятся какие то люди, которые сейчас будут о чем-то спрашивать, и я отвечу на все вопросы, ведь мне нечего скрывать, кроме того что это я разбил стекло на первом этаже. Ну, разбил и разбил, не расстреляют же меня за это. Если спросят, то я честно признаюсь, что это я его разбил, а не спросят, то и не скажу, не дурак же я сам себя топить. Сегодня пойду после школы с Ленкой в кино. Я, наконец-то, набрался смелости ее пригласить, и она согласилась. Это так классно! У Ленки такие красивые волосы, густые и мягкие словно шелк, а кожа такая белая, нежная и гладкая. Интересно, а там…. там у нее уже растут волосы? Чувствую, что краснею от мыслей о том, что у ней там…

— Отвечаете на все вопросы однозначно да или нет. Вам понятно? — Говорит один из парней у прибора.

— Да — отвечаю ему, чего тут непонятного. Ныряю глубже в прошлое Юрки.

— Ваш пол мужской? — Доносится вопрос, уже откуда-то издалека.

— Да. — Отвечаю на вопрос, а сам думаю глупость какая, если у меня есть член, конечно же мужской, и какое это имеет отношение к разбитому стеклу?

— У вас есть косы?

— Нет — внутренне ухмыляюсь, какие косы дядя, я же не хиппи какой-нибудь.

— Ваше имя Сергей Королев?

— Нет, — удивляюсь я, и тут же думаю о Ленке, все таки она классная, может быть я ее сегодня даже поцелую, когда буду провожать домой.

Техник смотрит на Ричарда и Майкла и подтверждает, что испытуемый говорит правду.

— Ваше имя Юрий Костылев?

— Да, — отвечаю, думая о том, как здорово будет сегодня после уроков пойти домой и наесться там маминых котлет, а потом пойти во двор и погонять мяч вместе со Славкой и Арменом. А потом, уже вечером зайти за Леной и пойти в кино.

Техническая комната в госпитале. В комнате находятся Линда, Майкл, Ричард и один из техников обслуживавших детектор лжи.

— По результатам проверки на подселенца, результат отрицательный. Испытуемый абсолютно уверен, в том, что он Юрий Костылев и родился в Энске. — Невозмутимо говорит техник Уотсону и Фергюсону. Технику совершенно наплевать на их трудности, у него своя работа и он ее выполнил на все сто.

— Ну как так? — Фергюссон озадаченно смотрит на Уотсона. — Почему детектор ничего не показал. Я абсолютно уверен, что прав насчет него.

— А я тебе сразу сказал, что это не сработает, — качает головой тот. — Парень проходил подготовку в спецназе ГРУ и его там могли специально натаскивать на детектор. Я еще в палате заметил, что он при проверке был какой-то заторможенный. Будто обдолбался седативными препаратами, хотя до этого он весьма живо с нами общался. Значит, смог настроиться за короткое время. Надо попробовать гипноз, или ввести ему пентотал натрия, тогда посмотрим, что он запоет.

— Я как лечащий врач категорически против столь сильных препаратов, — тут же вмешалась в разговор Линда. — Юрий еще не оправился от последствий длительной комы, он сейчас еще истощен и ослаблен. В таком состоянии, ему нельзя вводить подобные сильнодействующие препараты. Это может сильно навредить и даже убить его. Ты подумал о последствиях? Ты сам неоднократно говорил насколько он важен, а теперь хочешь убить его, только чтобы доказать свою правоту?

— Не драматизируй, Линда. Уверяю тебя, этот парень сделан из стали. Хорошо, хорошо, давай пока подождем. Я и не предлагал сделать это прямо сейчас, — поднял руки Ричард, чтобы успокоить разгневанную Линду, прожигающую его взглядом. — С препаратами повременим, и пока попробуем более щадящие методы. Тот же гипноз, например. Надеюсь, что уж это никак не повредит его нежному здоровью.