Медленно сажусь на кровати и опускаю ноги вниз на пол. Трубочки на члене идущей к пакету с мочой, как и самого пакета, слава богу, уже нет. Придерживаясь за спинку руками, с трудом поднимаюсь на ноги и, пошатываясь от слабости, бреду к двери в санузел находящийся здесь же в палате. Этот путь, не более трех метров длиной, занимает у меня много времени но, наконец, я хватаюсь за ручку и включив свет, открываю дверь. Внутри стерильно белого санузла удобно поместились: простенькая душевая кабинка, старомодный унитаз и большая раковина. Зеркала над раковиной нет, зато есть места крепления, откуда оно и было снято. При чем, мне кажется, что это сделали совсем недавно. Черт! Мне прямо сейчас очень нужно увидеть свое лицо, а зеркала нет. Ничего страшного. Выхожу из санузла и, покачиваясь, медленно иду к окну. С трудом добираюсь до него, опершись одной рукой о подоконник, другой убираю в сторону жалюзи, мешающие разглядеть в отражении оконного стекла свое лицо.

Охренеть! Шок! На меня из отражения смотрит абсолютно незнакомый молодой парень. Это что я? Внимательно вглядываюсь в его лицо, и вдруг как вспышка приходит понимание и одна за другой перед глазами несутся картины из моих недавних снов, но уже более дополненные и живые. Да, это точно я! Меня тут же повело, теряю равновесие и вижу быстро приближающийся пол. Удар. Сознание гаснет.

Чувствую, как меня тащат по полу, держа за подмышки сзади. Вижу склонившее над собой лицо молодого рыжего парня в военной форме. Рядом суетится медсестра. Вместе они с трудом поднимают мое тело и осторожно кладут обратно в койку. Непонимающе смотрю на медсестру. Это незнакомая мне миловидная женщина лет сорока. Уловив мой взгляд, она начинает причитать.

— Ну что же вы делаете? Вам еще совсем нельзя вставать, вы ведь только, только вышли из комы. Вы же могли так и убиться. Хорошо, что Билл находился неподалеку от вашей палаты и услышал звук падения тела. А так бы и лежали на полу, до самого утра.

— Извините, — с трудом выдавливаю из себя. — Хотел попить водички, и не удержался на ногах.

— Вот скажу доктору Браун и она велит вас связать, чтобы вы не бродили по ночам, — сердито говорит медсестра, и тут же сменяет гнев на милость. — Сейчас я принесу вам воды.

Здоровенный рыжий парень, помогавший медсестре тащить меня и укладывать в койку, кинув на меня заинтересованный взгляд, выходит из палаты. Медсестра подходит небольшому столику у стены, наливает воды из прозрачного графина в тонкостенный стеклянный стакан и возвращается обратно.

— Вот ваша вода, мистер, — она протягивает мне стакан.

Пальцы у нее длинные и тонкие, с хорошим маникюром. Беру стакан и жадно выпиваю его до дна.

— Благодарю вас! — Слабо улыбаюсь женщине, — Вы настоящий ангел, и только что спасли мне жизнь.

— Не стоит благодарностей, — Оттаивает медсестра и заботливо спрашивает. — Вам нужно что-нибудь еще? Может быть «утку»?

— Спасибо, пока не требуется. — Отрицательно качаю головой я, хотя сходить по малому было бы неплохо.

Хорошо еще, что я не напрудил в штаны при падении. Ну не хочется мне это делать в «утку» да еще и при медсестре. Понимаю, что все три месяца я вообще справлял все свои естественные надобности через трубочку в пакет, но то я был без сознания и нифига не соображал, а теперь-то совсем другое дело. Обойдусь собственными силами. Медсестра взглядом указывает на стену.

— Давайте с вами договоримся. Пока врач не разрешит, ни в коем случае не пытайтесь вставать сами. У вашего изголовья находится кнопка. Нажмите, если что-то вам будет нужно, и я, или мои коллеги, вам поможем.

— Я обязательно так и поступлю в следующий раз. Мисс?

— Сара Монсон, — называет она свое имя.

— Очень приятно Сара, — улыбаюсь ей я. — А меня зовут Ник. Ник Шевченко.

Лежу на больничной койке, и думки роятся в голове, словно пчелы вокруг улья, взбудораженные полезшим за медом проказником мишкой. Я уже сходил в туалет и вернулся обратно. На этот раз все обошлось без приключений и вмешательства посторонних лиц. Было сложно, но я справился. Все это время, старательно гнал лишние мысли из головы, пытаясь освоиться со своим нынешним положением. Теперь пришла пора подумать, а вернее обдумать, что делать дальше. Что мне известно на этот момент?

Я Юрий Костылев, заброшенный в лагерь Бадабер под именем Николая Шевченко, сейчас нахожусь в Штатах в пригороде Вашингтона, небольшом городке Бетесда. Скорее всего лежу в Национальном военно-морском медицинском центре, который позже будет называться Национальный военно-медицинский центр имени Уолтера Рида. Учреждение весьма серьезное, кого попало сюда точно не положат. Значит, с самого начала меня посчитали весьма ценным кадром и отнеслись по взрослому, без скидки на юный возраст. Кто посчитал? Скорее всего, мой знакомец Джон Смитт, или как его там, остался жив и дотумкал, что восстание пленных в Бадабере связано именно со мной. Последнее, что помню — труп Васюкова на земле и впечатавшая меня в стену дома ударная волна. Это рванул заминированный мной же склад. Хорошо, что мы находились метрах в трехстах от эпицентра взрыва. Чуть ближе, и вторая жизнь закончилась точно так же как и первая. Что навевает на нехорошие мысли о повторяемости негативных событий в обеих жизнях. Стабильность — это, конечно, хорошо, но не в таком же деле. Интересно, а была бы для меня третья жизнь, и если да, то куда бы меня на этот раз забросило? Надеюсь, что не в каменный век. Привык я как-то к благам современной цивилизации: к горячей воде, электричеству, туалетной бумаге, мягкой кровати, да и к телевизору тому же. Отвыкать было бы трудно.

Ладно, шутки в сторону, лучше подумаю о том, что мы имеем с гуся. Выйдя из комы, я забыл о прожитой в этой реальности жизни Юры, и искренне считал, что нахожусь у себя в своем времени. Проводившая интервью врач по имени Линда не подала виду и тщательно записала все, что я ей с дуру надиктовал. То бишь: мои настоящие ФИО, адрес место проживания, место рождения и еще кучу вещей, относящихся ко мне настоящему. Мало того, я ей как последний лопух, рассказывал о своих машинах, посвящая в тонкости работы электроники и преимущества системы Toyota Safety Sense, систему кругового обзора и прочее, прочее. Потом, увлекшись симпатичной мордашкой Линды, и желая произвести на нее впечатление, подробно расписывал ей преимущества айфонов, искренне считая, что она редкостная ретроградка, не понимающая всех прелестей современных смартфонов и пользующаяся обычной кнопочной звонилкой.

Надо отдать Линде должное, она великолепно меня развела, умело пользуясь впечатлением, которое на меня произвела ее внешность, и грамотно провела беседу, вытягивая из меня различные детали моей первой жизни в Москве и различные технические подробности современной мне цивилизации. Вот я лопух то, так глупо сам себя сдал! Но я ведь искренне считал, что нахожусь в своем времени и не болтаю ни о чем серьезном, уводя разговор от своей личности на описание машин и телефонов. В настоящем, две тысячи двадцать четвертом году, это было бы умным ходом — перевести стрелки на обычный треп ни о чем, а здесь это равносильно провалу. Весь наш разговор, скорее всего, писался, и его обязательно дадут прослушать техническим специалистам, которые вполне могут оттуда подчерпнуть что-то полезное для себя, ну или не смогут, тут уж как фишка ляжет.

А с другой стороны, при здравом размышлении, ну и что тут такого? Мало ли чего не скажет человек после трехмесячной комы. Мне там такие мультики снились, что куда там Роберту Земекису — режиссеру любимой мной трилогии «Назад в будущее». Здесь, кстати, первая часть трилогии уже год как вышла, и имеет большой успех. Ладно при следующем разговоре буду снова представляться Николаем Шевченко, советским военнопленным. По поводу более раннего разговора сделаю круглые глаза и скажу, что ничего не помню. Помилуйте, какой еще Сергей Королев? Какой две тысячи двадцать четвертый? Я просто бредил, а вы и приняли за чистую монету. Технические подробности? Да чушь все это. Вон Жуль Верн в романе «Двадцать тысяч лье под водой» подводную лодку предсказал, а Леонардо Да Винчи вообще вертолет нарисовал, и что, они тоже пришельцы из будущего? Я просто читаю много фантастики, вот, наверное, и выдало подсознание такой заковыристый бред. И вообще, у меня голова плохо варит, так что, оставьте меня с этими глупостями. В принципе, если играть убедительно, может и прокатить.