И – столкнулись!

Чего я не учёл, так это боковой направленности ударов. Намётки узлов потащило в стороны от пересечения обручей, а самого меня едва не скинуло со стола. От падения на пол удержал Ночемир, ну а сместиться из ключевых точек зачаткам изменений не позволила магистр медицины. Она зафиксировала те на месте, а дальше я сдавил их, стиснул, скрутил. Не позволил расползтись, стабилизировал!

Вдобавок к раскалённым обручам загорелась пара засевших в духе картечин, и я скрипнул зубами от боли. Сам бы точно не справился, непременно бы запорол к чертям собачьим абрис!

Ну и какой я после этого гений?

Но самобичевание самобичеванием, а от посторонней помощи я отказываться не стал. Чай, не совсем дурак и не полудурок даже, чего уж там…

Сместиться обручам не позволила немалая жёсткость этого фрагмента абриса – они не только сцепились друг с другом, но и соединились в четырёх местах с оправой, а та обладала достаточной прочностью, чтобы выдержать ещё и не такой рывок. При этом появление двух новых, пусть даже и симметричных друг другу узлов, до предела исказило баланс, и в духе начали происходить неконтролируемые изменения, пришлось срочно ловить упущенное равновесие, и тут содействие внучки профессора вновь оказалось как нельзя более кстати.

Новые узлы выломались из плоской до того схемы абриса, придав ей глубину, к такому я оказался откровенно не готов. Запросто мог напортачить, предельно удлинив период восстановления, но барышня уверенно погасила искажения и позволила мне ухватиться за найденный ею баланс, чтобы дальше стиснуть своей волей решительно все ключевые точки и поймать равновесие.

Держу, держу, держу!

О новых узлах тоже не забывал, но особо отвлекаться на них не возникло нужды: магистр медицины ослабляла жжение и боль, а ещё фиксировала места соединения обручей, не позволяя тем ослабнуть.

– Ну, дальше ты тут сама! – заявил профессор и позвал аспиранта: – Идём, Ночемир!

Тот покачал головой.

– Задержусь.

– Удивительно ответственное по нынешним временам отношение к делу! – усмехнулся старик. – Обрати внимание, внученька! Такие женихи на дороге не валяются!

Думал, та огрызнётся, но слегка зарумянившаяся барышня предпочла ехидную реплику деда проигнорировать. Он помедлил миг, не дождался ответа и пошаркал на выход, а парочка аспирантов в итоге провозилась со мной до самого вечера: из подвала я поднялся уже лишь в глубоких сумерках.

– До утра с небесной силой не работай, – предупредил Ночемир. – А припрёт – ни в коем случае не задействуй до осмотра ни пасынки, ни новые узлы. Иначе точно осложнение схлопочешь.

– Угу, – промычал я, напился в трапезной травяного отвара и ушёл в свою комнатушку.

Прямо в одежде завалился на кровать, закрыл глаза и нет – не уснул. Комната закружилась, будто я не возвышением занимался, а рома перебрал. Попробуй тут – засни! Пришлось вновь ловить равновесие.

Некоторое время спустя реальность перестала вращаться вокруг меня, тогда незаметно для себя задремал, а утром порадовался тому, что вчера отказался от ужина и ограничился травяным отваром. Полоскало меня долго и упорно, голова кружилась, и ощущал я себя ровно после контузии. На осмотре всё та же барышня-аспирант сначала проверила сформированные вчера фрагменты абриса, затем помогла уловить равновесное положение духа, и на сей раз я постарался характер её воздействий запомнить, дабы дальше приводить себя в порядок самостоятельно.

Ненавижу от кого-то зависеть! Просто ненавижу!

Но поднялся на свежий воздух, посидел под навесом, помедитировал – и отпустило чуток, вновь живым себя ощутил. Тогда отыскал Ночемира и справился о наших дальнейших планах.

– Во второй половине дня ещё один осмотр будет, а сейчас человек подъедет – растолкует, как себя в астрале следует вести.

– Хорошо, – кивнул я и вернулся под навес, где погрузился в поверхностный транс и попутно взялся следить за суетой внешних учеников.

За те полчаса, которые дожидался неведомого наставника, успел немного даже заскучать, поэтому на подъехавшую карету уставился с нескрываемым интересом. И каково же было моё изумление, когда из неё выбрался стриженный под горшок сухопарый аспирант лет двадцати или чуть старше. Глаза – странного пронзительно-бесцветного оттенка.

Волот? Точно, он!

Прибившийся к нашей братии тайнознатец оказался удивлён неожиданной встречей ничуть не меньше моего, но виду не подал, поздоровался за руку с Ночемиром, кивнул мне.

– Подготовь человека к работе в астрале, – попросил ассистент профессора Чернояра и откланялся, оставив меня с Волотом наедине.

Я поглядел ему вслед и после некоторой паузы спросил:

– Ты тут какими судьбами?

Волот пожал плечами.

– Халтурка подвернулась. Буду через день с утра сюда приезжать.

– Через день? – уточнил я. – Вы контору торгашей охраняете уже?

– С завтрашнего дня приступаем, – сказал Волот и попросил: – Проводи на тренировочную площадку, а то первый раз здесь – не знаю, куда идти.

Мы двинулись на задворки корпусов, но на кой чёрт аспиранту это понадобилось, я так и не понял. Пока шли и уже даже на месте он втолковывал мне основные правила выживания во внешних областях астрала, в первую очередь упирая на то, что всякая странность – это несомненный признак опасности, но с тем же успехом мог бы делать это и под навесом.

– Не бывает призрачных оазисов без хозяев, и чем он больше и реальней, тем могущественней обитающее там существо. Исключения можно по пальцем одной руки пересчитать. Основное из них – это близость мощного магического источника. Ну а в бесхозных лоскутах можешь прятаться безбоязненно.

Следующие пару часов Волот толковал о том, как отличить оазис от лоскута, и рассказывал об обитателях глубин астрала, изредка поднимающихся в его внешние слои. До такой степени в итоге на меня жути нагнал, что я даже малость жалеть начал о своём согласии на участие в эдакой авантюре. Пусть лишь самую малость, но начал.

Дальше Волот снял шейный платок, свернул его и завязал себе глаза.

– Ты чего это? – озадачился я.

– Поиграем в жмурки! – объявил аспирант. – Только, чур, пределов площадки не покидать. Отходи!

Я пожал плечами и отбежал на десяток шагов, затем уже совершенно бесшумно сместился на сажень в сторону. Пустое! Волот двинулся прямиком ко мне, будто видел через плотную ткань!

Только – нет, не видел. После нескольких безуспешных попыток его запутать, я погрузился в состояние внутреннего равновесия и уловил едва ощутимые касания чужих мыслей. Тогда попытался скрыть производимые ядром искажения – размазать их и запереть в себе, но аспиранта в итоге сумел сбить с толку лишь на несколько ударов сердца. И лишь трюк, с помощью которого я отгородился от астрала при проверке в бывшем клубе «Под сенью огнедрева», помог от преследователя ускользнуть. Враз выдохся, зато сбросил Волота со следа!

– Неплохо! – похвалил тот меня, снял с глаз шейный платок и усмехнулся. – Теперь ты водишь!

– Да ну? – нахмурился я.

– Не стану закрываться, не бойся! – рассмеялся Волот и делать этого и впрямь не стал, но даже так я неизменно терял аспиранта, стоило только ему удалиться от меня на полторы-две сажени.

И ещё постепенно разгорелся огнём сформированный вчера фрагмент абриса, мне как-то резко поплохело.

– Так не пойдёт, – разочаровался в итоге Волот. – В астрале нельзя ориентироваться лишь на обычные органы чувств. Слишком высок риск пропустить приближение врага.

– И что теперь делать? – нахмурился я.

Аспирант пожал плечами.

– Тренироваться! Зачатки у тебя есть, остальное приложится. Я распишу, на каких упражнениях следует сосредоточиться. А вот скрытность… – Он покачал головой. – Со скрытностью всё много сложнее. С ней выше головы не прыгнешь, а я без труда зацепил тебя самыми простенькими поисковыми чарами.

– Да ну?

– Ага. Никого могущественней приблудных духов ты обмануть не сможешь.