– Добрый вечер дядя Егор. Как Вовка?

Положив ложку на клеёнку, он закрыл лицо руками.

– Плохо. А теперь, когда денег нет, совсем кранты, – выдохнул он. В суп из-под пальцев закапали слёзы.

– Мне приснилось, что бабушка Кира закопала деньги в вазон с пеларгониями.

Дядя Егор поднял на меня измученные глаза.

– Приснилось?

– Ага. Что вам стоит посмотреть там.

Он тяжело поднялся и, шаркая ногами по деревянному полу, направился к двери.

Пять минут спустя на дне перевёрнутого вазона обнаружился пакет с деньгами.

– Как я сам не заметил, цветы-то завяли, – покачал он головой. – Твой сон в руку, Анечка. Завтра же повезу деньги в клинику.

Он пошёл в дом, я к калитке. На моём пути встала колыхающаяся, будто от ветра, еле заметная в сгущающихся сумерках фигура Киры Семёновны. Приложив руки к груди, она поклонилась мне. В тёмных провалах глаз, словно светлячки, горели крохотные огоньки. Почему-то мне не было страшно, пусть я ощущала от призрака жгучий холод, также почувствовала его признательность. Кивнув головой, бабушка Кира исчезла.

Вовка долго лечился в московской клинике. Домой вернулся лишь спустя полтора года. Я едва узнала в худом, большеглазом, вытянувшемся мальчишке друга детства. Главное, он был жив и здоров.

Я нашла обоих друзей-товарищей, бросивших умирающую девушку на дороге. Пока разыскивала, успела из хорошей девушки превратиться в стерву и шантажистку. Легче всего было найти Ларису Петухову девушку Мирона. Встретиться с ней оказалось неожиданно легко. На следующий же день после дня рождения бабушки я отправилась в Соколовку, где жила Лариса с родителями. Я закончила ту же школу, что и она. Её фамилия мне показалась знакомой. Русский язык и литературу у нас преподавала Александра Симоновна Петухова, а её дочка, имени я не знала, училась в младших классах. Я резонно рассудила, что это и есть нужная мне Лариса. Так и оказалась. У первой же бабушки, сидящей на лавочке, я выяснила, где живёт учительница литературы. Добравшись до новенького из красного кирпича дома Петуховых, я не поверила своим глазам, обнаружив троицу девушек, стоящих у синих ворот. Ну не может мне так повезти. Выяснилось, что может. Стоило мне подойти к ним и задать вопрос, кто из них Лариса Петухова? Как на меня удивлённо уставились круглые серо-голубые глаза.

– Это я. Что тебе надо?

– Адрес твоего парня Мирона.

Выдув пузырь жвачки, Лариса хмыкнула.

– И всё? А шнурки погладить?

– Обойдусь, а вот адресочек дай.

Лариса поглядела на подруг, улыбнулась.

– Хоть Мирон и мой бывший, но кому попало, давать его адрес не собираюсь. Кто ты такая?

– Внучка бабушки Раи из хутора Дмитров. – Я уже поняла просто так, Лариса не даст мне адрес, придётся воспользоваться авторитетом бабули и припугнуть девушку. Но сначала попробую надавить на её совесть. Для этого выложу все карты.

– Двенадцать месяцев назад Мирон и его дружок на мотоцикле сбили Настю Данилову. – По расширенным глазам и открытому рту Ларисы стало понятно, что она знает. Окинув Петухову презрительным взглядом, продолжила: – Сбили и уехали. Покинули место преступления, не вызвав скорую. За непредумышленное убийство Мирону грозит два года, за оставление без помощи ещё годик добавят. Его дружку поменьше: одним годом отделается. А по тебе, дорогуша, за несообщение о преступлении тоже тюрьма плачет.

– С чего ты взяла, что я знаю об аварии, – пропищала, бледнея, Лариса.

Её подруги переглянулись между собой.

Я усмехнулась. Сложив руки на груди, холодно посмотрела на неё.

– Я же сказала, чья внучка.

Была уверена, о моей бабуле знали не только в Соколовке. Так и оказалось.

Лариса судорожно сжала пальцы в замок.

– Ты тоже ведьма?

– Ага. Поэтому я всё знаю. И советую быстренько написать адреса ребят на листочке. – Выудив из сумки блокнотик и ручку, всучила ей.

– Для чего это тебе? – произнесла Лариса, закусывая верхнюю губу. – Я не доносчица. Полиция же не в курсе…

– Пока нет. Поэтому я прошу их адреса. Должна убедить ребят добровольно пойти в полицию. Думаю, им это зачтётся.

– Я спросила, для чего тебе лично?

– Восстановить справедливость. Они забрали чужую жизнь и спокойно живут дальше, а несчастная Настя лежит в земле.

– Они раскаиваются, – пробормотала Лариса. – Очень раскаиваются. Можно всё оставить как есть? Если хочешь найти их, ищи сама, помогать не стану.

Я старалась не показать ей, что расстроена и не знаю чем ещё надавить на неё. Судя по всему, моей якобы ведьминской натуры она не опасалась.

Подруги Ларисы смотрели на неё осуждающе, но молчали, не встревая в разговор.

– Скажи, что начну её преследовать, она не будет знать покоя, – прошептала невидимая Настя.

Вчера вечером помелькав в окне кухни, она заявилась в мою спальню, поболтать. Видите ли, ей скучно, давно ни с кем не беседовала. Я еле прогнала, пообещав, что завтра же займусь поисками убийц. Настя исчезла, а я ещё долго лежала в темноте без сна.

– Не станешь помогать? Зря. Призову Настю и тогда я тебе не завидую, – пригрозила я, боясь, что это не сработает с упрямой Петуховой.

Услышав дикие крики и визг, повернула голову. Рядом со мной стояла невеста в самом жутком виде: в окровавленном разорванном платье, со страшными почерневшими ранами на лице и руке. Когда Настя запрокинула голову, на шее открылась ещё одна зияющая рана – сквозь запёкшуюся кровь из отверстия на коже полезли белые опарыши.

Заорав ещё громче, дрожащие девицы, буквально влипли в железные ворота.

– Я напишу адрес. Напишу. Только убери её, – заскулила Лариса.

Я махнула Насте, мол, скройся, хватит их пугать. Не хватало ещё довести девушек до обморока. Зловеще улыбнувшись, призрак растаял.

– Давно бы так, – пробурчала я, кивая на ручку и листок в руках Ларисы. – Подробно. Фамилии, имена, где учатся или работают, домашние адреса.

– Я знаю только адрес Мирона, где живёт Клим Степанов не в курсе, – вымученно пробормотала Лариса.

– Пиши, что помнишь. И номер телефона не забудь. Кстати, каких девушек твой бывший парень предпочитает блондинок или брюнеток?

– Светленьких. Зачем тебе это?

Я фыркнула.

– Надо. А ты у нас блондиночка. Получается, точно в его вкусе.

Лариса нахмурилась.

– Я его бросила. После школы поступила учиться в институт в Краснодаре. Зачем мне какой-то электромонтажник, получше себе найду.

«Быстро же она очухалась от потрясения», – подумала я и посоветовала:

– Ну-ну, флаг тебе в руки, барабан на шею.

Забрав листок у Ларисы, сунула его в сумку. Сев на скутер, отсалютовала бледным до синевы подружкам.

Проехав до середины улицы, ощутила лёгкое головокружение и слабость.

– Настя, ты тут? – Что-то мне подсказывало моё состояние напрямую связано с её эффектным появлением на публике.

Я ожидала её увидеть, но не так. Настя проявилась в полёте рядом с едущим скутером. Она реально летела в воздухе, как большая птица, разве что руками не махала. Я едва сдержала возглас. Кто там сказал, кажется, Катерина из «Грозы». «Почему люди не летают, как птицы?» Вполне себе летают, если они призраки.

– Твоя вина в моём неважном самочувствии? – поинтересовалась я.

– Извини, что не сказала сразу. Материализуясь перед другими людьми, я трачу много энергии. Чтобы восстановиться, мне нужно долго пробыть в безвременье. Именно поэтому на той дороге меня видели только очень чувствительные к потустороннему миру люди. Чтобы меня заметили обычные люди, приходится, использовать весь запас, но теперь у меня есть ты, мораница. Я могу подключаться к тебе и напитываться энергией, поэтому на короткое время баланс твоего организма нарушается.

– Так! – рассердилась я. – Сделала меня личной батарейкой? Что еще скрыла?

– Я не скрыла, а просто запамятовала. Зато смотри как быстро, мы вместе раскололи Лариску. – Настя захихикала. – Я вспомнила фильмы ужасов и хотела изобразить, будто у меня отваливаются куски тела, но не вышло. Пока не умею. А вот с червями классно получилось. Скажи же?