Удар был внушительным, и грохот от него разнёсся эхом по подъезду. Соседи забеспокоились, судя по голосам на площадке, кто-то вызвал полицию. Отлично, как раз они будут свидетелями похищения.

Запорное устройство жалобно скрипнуло и щёлкнуло, рассыпаясь на несколько частей. Дверь от удара медвежьей лапы питомца деформировалась. Я открыл её с ноги, распахивая всего лишь наполовину. Нижняя часть массивной стальной створки упёрлась в пол и застопорилась.

В дверном проёме я заметил мелькнувший силуэт в белом платьице. Хрум заскочил внутрь. Чёрт, заложница ведь может испугаться моего питомца!

Я пролез в помещение. Хрум вилял крохотным хвостиком перед забившейся в угол испуганной брюнеткой. Светлое платьице порвано на рукаве, лицо опухло от слёз.

– Нет! Уйди от меня! – вскрикнула она, обращаясь к ёжику, который всё ещё стоял с огромной гипертрофированной лапой и от радости скрёб когтями по бетонному полу. Ну это я понимал, что он радуется. Со стороны это выглядело иначе.

– Не переживайте, это мой питомец, – попытался я её успокоить. – Мы хотим вас спасти.

– Это ведь ёж? Это ваш зверёк? Что у него с лапой?! – последнюю фразу девушка выкрикнула.

– Он радуется, а лапой он выбил дверь, чтобы вас вытащить отсюда, – объяснил я. – Что случилось?

– Он меня хочет похитить, – всхлипнула девушка, посмотрев в сторону выхода. – Он просто конченый псих! Угрожал мне и грязно домогался!

– Пойдёмте, я вас выведу. Теперь вам ничего не угрожает, – я протянул руку девушке, и она боязливо вложила в неё свою ладонь. Непонятно, про кого она говорит, но пусть для начала успокоится.

Брюнетка кое-как держалась на ногах. Следов побоев я точно не заметил, но платье порвано, а значит, всё-таки её этот кто-то закинул сюда насильно. По пути к выходу я окинул взглядом помещение.

Бабулиной кошки здесь точно не было. Раиса Захаровна только что прислала на телефон, как я и просил, фотографию потеряхи. Красивая. Трёхцветная, британской породы, глаза большие и зелёные как блюдца. Но в этом полуподвале вообще мало что наблюдалось. Лишь завалы пустых деревянных ящиков в углу, да старая запыленная тумба неподалёку.

Хрум проверил за ними и ничего не обнаружил, но след он чувствовал явный. А это значило лишь одно – Муся была здесь, а потом её куда-то увезли. Но затем Хрум начал водить носом, принюхиваясь.

След пропавшей кошки начал расплываться со временем. Ежу сложно сфокусироваться на нём. Теперь только у того злодея, кто похитил девушку, и получится узнать, куда делась бабулина кошка. А окажемся рядом, Хрум точно почует пропажу.

На выходе я столкнулся лицом к лицу с тем самым патрульным. От неожиданности тот вытаращился на нас, хватаясь за дубинку, но затем узнал меня. Зато второй, седоватый мужчина в тёмно-синей форме с погонами, выхватил шокер.

– Спокойно, свои! – выкрикнул я, к тому же успокаивая и Хрума, который выскочил вперёд на защиту своего хозяина.

– «Свои» в это время дома сидят, – резко процедил седой мужчина, потрескивая микро-молниями на шокере. – Следователь Иван Петрушин, стоять на месте!

– Я нашёл заложницу, её держали под замком, – ответил я, не собираясь конфликтовать со стражем порядка.

– Да, он меня освободил, – всхлипнула девушка.

– Вы местный? – внимательно взглянул на меня следак, затем перевёл взгляд на Хрума. – А это кто у вас?

– Мой питомец, он помогал в поисках, но мы искали пропавшую кошку, – пояснил я.

– Мы виделись с этим гражданином недавно, – сказал патрульный. – Он живёт неподалёку, я пробил его по базе.

– Тогда поедем в участок, – проговорил Петрушин, наконец-то опуская шокер и пряча его в чехол. – Там всё выясним. Не переживайте, я вас не буду задерживать, просто несколько вопросов для протокола. А вас проверит наш штатный лекарь, – взглянул он на брюнетку.

Хоть время и позднее, но я не против. Девушка может рассказать о Мусе.

Мы залезли в полицейскую машину, в которой сидели ещё двое полицейских. Девушка всю дорогу молчала. Как и Хрум, плотоядно посматривающий на дверную ручку, которая регулирует стекло на двери. Но я питомца держал крепко, не хватало ещё нанести ущерб казённому транспорту.

Зато Петрушин расплескался рассказом о том, как их руководство из-за нехватки кадров заставляет следователей выходить на улицы и работать патрульными. Ведь скоро День города, который повлечёт за собой наплыв в столицу иностранцев и влиятельных аристократов со всех уголков Империи. Праздник обещает быть шикарным, как и в прошлом году.

Я был на прошлом Дне города, поэтому понимаю, отчего такие движения. На огромной территории за городом уже скоро раскинется множество зон, где можно будет отлично отдохнуть и расслабиться. Аквапарк, цирк, огромный батут, океанариум, несколько сцен, кинотеатр, фешенебельные рестораны разнообразной кухни и многое другое. В общем, всё, чего душа просит. Уж не говорю о получасовом магическом фейерверке, которому не было равных в целом мире.

Мы подъехали к участку, а чуть позже оказались в небольшом помещении с несколькими столами и ноутбуками на них. Рядом с одним из них я заметил два кресла.

– Прошу, присаживайтесь, – махнул рукой в сторону кресел Петрушин, – вон туда. А я сейчас, схожу за бланками.

Чуть позже следователь вернулся с лекарем, который подтвердил, что побоев не обнаружено. Лишь слегка поправил эмоциональное состояние девушки, и та перестала всхлипывать.

– Раз уж вы успокоились, перейдём к вопросам, – обратился к девушке следак. – Как вы попали в то подвальное помещение?

– Я же говорю, этот Рома охренел совсем! – воскликнула девушка.

– Потише, пожалуйста, и без ругательств, – предупредил её следователь.

– В общем, обнаглел этот Рома, сосед снизу, – начала рассказывать пострадавшая. – Как только появился в нашем подъезде, начал ко мне подкатывать.

Я присмотрелся к этой барышне. Мы с ней вроде встречались, даже пару раз здоровались, и она меня не запомнила, куда-то спешила. А раз она из моего подъезда, уж не тот ли это Рома, который наезжал на бабулю? Хм, интересная картинка вырисовывается, если это действительно так.

– И что, вы ему отказывали, а он напирал? – продолжил за неё Петрушин.

– Да, я ему отказывала, но он психанул и набросился на меня вчера поздно вечером. Я как раз возвращалась с работы, – выдохнула брюнетка, показав на рукав. – Порвал моё выходное платье. Оттащил в подвал.

– Теперь вы расскажите, зачем искали и как нашли гражданку, – обратился ко мне следак.

Я вкратце поведал о разговоре с бабулей, о поиске пропавшей кошки и о том, как я увидел в окне испуганное лицо заложницы.

– Так, всё понятно, – вздохнул следователь, затем вытащил из ящика стола небольшой головной обруч, активировав его. Затем обратился к девушке. – Только не напрягайтесь, это стандартная процедура составления ваших показаний на основе недавних воспоминаний. В том числе запись послужит доказательной базой.

– Хорошо, я поняла, – нервно сглотнула девушка, позволив Петрушину нацепить на её голову артефакт.

– Представьте весь конфликт с вашим соседом, с самого начала. Только прошу вас, не думайте больше ни о чём, чтобы запись получилась без помех, – Петрушин взял планшет, потыкал в экран пальцем. В ответ обруч засиял чуть ярче, а девушка закрыла глаза.

В воздухе перед ней появилась блеклая призрачная картинка. Блин, это точно тот самый амбал, с которым я недавно разбирался! Вон и выдру свою на поводке держит.

Я увидел, как Рома схватил её и потащил на улицу, но девушка упиралась, и этот негодяй накинул на её лицо белую тряпицу. Затем появилась картинка знакомого подвального помещения. А также и бабулина кошка, которую затем амбал вытащил из подвала.

После того, как запись была зафиксирована, следак аккуратно снял с девушки обруч, затем посмотрел базу данных, выписывая адрес себе в блокнот.

– Тимур, – позвонил одному из полицейских Петрушин. – Вы ещё не отъехали?.. Да плюнь ты на своих бомжей, потом ими займёшься. Я сейчас пришлю номер дома и квартиры, забери в участок одного засранца… Да, есть основания… под мою ответственность. А вы можете идти, к вам никаких претензий. И спасибо за помощь, – обратился он ко мне, когда завершил звонок.